София скептически посмотрела на странное приспособление:
— И как же на нем упражняются?
— Скачут, — ответил Росс, улыбаясь воспоминаниям детства. — В дождливые дни, когда нам было нечем заняться, мы с Мэтью могли скакать на нем часами. — С этими словами он нажал на упругое сиденье, в котором было как минимум около полутора футов мягкой прослойки. — Здесь внутри пружины и разделительные доски. Воздух выходит в расположенные по бокам отверстия.
Положив руки на подлокотники и упершись ногами в специальную подставку, Росс уселся на механического коня, легонько подпрыгнул, и сиденье под ним тотчас заходило вверх-вниз.
— У тебя ужасно комичный вид, — заметила София и рассмеялась, глядя, как такая важная персона, как главный судья с Боу-стрит, резвится на дурацкой игрушке. — Хорошо, я согласна жить в этом доме, если ты пообещаешь мне, что выбросишь эту штуковину.
Росс задумчиво посмотрел ей в глаза, словно ему в голову пришла некая идея. Когда же он заговорил, то перешел на заговорщический шепот.
— Я бы не советовал тебе торопиться. Кто знает, может, тебе самой захочется поупражняться на нем.
— Вот уж не думаю, — раздраженно ответила София. — Если мне захочется размяться, я лучше отправлюсь на прогулку.
— Кстати, а ты умеешь ездить верхом?
— Боюсь, что нет. Ни на настоящих лошадях, ни на механических.
— Тогда я тебя научу, — сказал Росс и окинул ее взглядом с головы до пят. — Снимай платье.
— Что?! — возмутилась София. — Прямо здесь? Сейчас?
— Да, здесь и сейчас, — негромко подтвердил Росс. Сидя в странном кресле, он откинулся назад и поставил одну ногу на подставку. В его глазах София прочитала вызов.
На мгновение ее охватили сомнения. И хотя скромницей ее никак нельзя было назвать, снимать с себя средь бела дня платье, да еще в чужом доме, когда в окна льется яркий солнечный свет, — нет, это уж слишком! Тем не менее, решив, что спорить с Россом бесполезно, она робко нащупала на лифе застежку.
— А что, если сюда кто-то войдет?
— В доме никого нет.
— Да, но если лакею понадобится что-то спросить?
— Он знает, что этого лучше не делать.
Росс не сводил с нее глаз, наблюдая, как ее пальцы привычно расправляются с пуговицами корсажа.
— Тебе помочь?
София покачала головой. Буквально сгорая от стыда, она сбросила с ног туфли, расстегнула пуговицы на платье, с легким шелестом оно упало на пол — и корсет. Когда и эта важная деталь женского туалета была сброшена, София осталась в тонкой нижней рубашке до колен, в панталонах и чулках. Чувствуя, как краска смущения заливает ей лицо, она взялась за подол рубашки и потянула вверх. Однако тотчас остановилась и посмотрела на Росса, чтобы убедиться, что действительно выполняет его желание.
— Продолжай, — подбодрил ее муж.
В эти мгновения София чувствовала себя порочной женщиной, из тех, о которых она была наслышана, будто они в дорогих борделях Лондона за деньги принимают перед клиентами неприличные позы.
— Я бы никогда не стала этого делать, не будь ты моим мужем, — сказала она, последним, решительным, движением сбрасывая с себя рубашку.
На губах Росса играла улыбка.
— Не будь я твоим мужем, я бы никогда не попросил тебя об этом.
Его взгляд заскользил по ее груди, на мгновение задержавшись на розовых орешках сосков. Дыхание его заметно участилось, пальцы, только что спокойно лежавшие на подлокотнике механического коня, нервно сжались.
— Подойди ко мне, — велел он. — Нет-нет, не надо себя закрывать.
София подошла и встала перед ним. Росс нежно положил ей на плечи руки, от чего они тотчас покрылись гусиной кожей. София почувствовала, как его теплая рука заскользила ниже, повторяя очертания ее груди, как большой палец на мгновение задержался на соске. Затем Росс потянул тесемки ее панталон, и те упали на пол. Переступив через них, София потянулась к подвязкам, но Росс перехватил ее руку.
— Нет, — произнес он. Голос его неожиданно сделался хриплым. — Мне нравится, когда ты в чулках.
София перевела взгляд на выразительную выпуклость на его брюках.
— Вижу.
Росс усмехнулся и еще сильнее потянул ее за руку:
— Садись мне на колени.
София осторожно поставила ноги на подставку. Росс обхватил ее вокруг талии и приподнял. София со смехом шлепнулась к нему на колени и обхватила за шею. Кресло под ними тотчас громко скрипнуло и опустилось вниз на несколько дюймов.
— У тебя ничего не получится! — воскликнула София, не в силах сдержать смех.
— А ты мне помоги, — ответил Росс, одновременно серьезно и игриво.
— Слушаюсь, сэр.
Она покорно позволила ему развести ей ноги. Постепенно смешки замерли у нее в горле.
— А ты тоже разденешься? — поинтересовалась она и подскочила, почувствовав, как его рука скользнула ей под ягодицы.
— Нет, — ответил Росс и слегка приподнял ее.
— Но я хочу…
— Тсс-с…
Взяв в рот ее сосок, Росс потянул его губами. Одновременно его руки скользнули к ее бедрам, пока наконец не коснулись легких завитков внизу живота. Всякий раз, когда она двигалась, механический конь слегка подскакивал вверх-вниз. Чтобы не упасть, Софии ничего не оставалось, как покрепче обхватить Росса за шею.
Его пальцы скользнули внутрь ее, нежно поглаживая, пока она не стала влажной на ощупь. Зажмурившись, чтобы солнечный свет, что лился сюда из широкого окна, не резал глаза, София прильнула щекой к волосам Росса. Он, слегка царапая щетиной ее нежную кожу, продолжал целовать ей грудь.
София была уже не в силах ждать. Она потянулась вниз и на ощупь принялась расстегивать ему панталоны. Однако Росс перехватил ее дрожащие пальцы и оттолкнул их прочь.
— Я сам, — усмехнулся он, — иначе так недолго остаться без пуговиц.
Порывисто дыша, она еще сильнее прижалась к нему. Наконец предмет его мужской гордости выскользнул на свободу. Что-то нежно воркуя ей на ухо, Росс усадил на него Софию. Она сладостно всхлипнула, чувствуя, как он полностью вошел в нее. Пальцы ее машинально смяли тонкую ткань его рубашки.
— Держись за меня, — прошептал он ей на ухо.
Прижавшись к нему всем телом, София крепко обхватила его за шею. Росс снял ее ноги с подставки, и механический конь тотчас пришел в движение, резко опустившись вниз на несколько дюймов. В результате София оказалась почти в буквальном смысле пронзенной его копьем. Она застонала от удовольствия.
Росс улыбнулся, глядя в ее широко раскрытые, затуманенные страстью глаза. На щеках ее выступил румянец, кожа покрылась бисеринками пота. Росс вновь напряг ноги, нажимая на подставку, и они вновь устремились вниз.
— Тебе нравится? — спросил он. — Или я переусердствовал?
