Читаем без скачивания Королевское правосудие - Кэтрин Куртц

Морган, который только что проснулся после того, как, исцелив раны Дункана, проспал почти все утро, потянулся и, сев на табурет напротив Дугала, взял Дункана за запястье, проверяя его пульс.

– Успокойся, никто не собирается отправлять тебя в обоз. Правда, несколько дней от тебя не будет никакого толку. Ты не сможешь ехать верхом с такими ногами.

– Ну вот, опять ты все испортил! – пробормотал Дункан. – А что ты будешь делать, если я откажусь?

– Ты не сможешь этого сделать, – Морган отпустил запястье Дукана и озорно усмехнулся. – Ты забыл? Когда мы занялись твоими ранами, ты разрешил мне установить точки для управления твоим разумом. Это был один из тех редких моментов, когда твои мозги работали как следует. Если я прикажу тебе спать, ты будешь спать, а не спорить со мной. Кстати, оба твоих врача имеют над тобой такую жзе власть. Так что, ты не сможешь даже возразить отцу Лаэлю.

Раздраженный Дункан на несколько мгновений задумался и откинулся на свои подушки.

– А где Лаэль? Как он перенес все это?

– Он спит, – ответил Морган, – после того, как ваш покорный слуга поспособствовал этому. Он точно не Дерини, но, пока ты был полон мераши, он делал то, что не под силу никому из Дерини. А сегодня утром, когда я исцелял твои раны, он позволил мне воспользоваться своей силой.

– Слава Богу, что он с пониманием относится ко всем этим деринийским штучкам, – пробормотал Кардиель. – Я всегда знал, что он – хороший человек, иначе он не стал бы моим духовником, но никто не знает, как даже самый хороший человек будет реагировать в столь напряженной обстановке.

Дугал, протягивая Дункану еще ложку супа, усмехнулся.

– Он стойко выдержал все испытания, и я многому у него научился. Он прирожденный врач. Жаль, что он не Дерини. Не отпускайте его от себя, архиепископ.

– А я и не собираюсь.

– Он, похоже, совершенно не удивился, узнав про меня и отца, – продолжил Дугал. – Кстати, Келсон, боюсь, что сегодня утром в лагере пошли разговоры.

– О чем? – спросил Дункан.

– О том, что Вы – мой отец.

– А!

– Я надеюсь, что вы не сердитесь, – сказал Дугал. – Я помню, что мы согласились хранить все это в тайне, пока Вам не удастся найти дополнительных доказательств, но мне пришлось рассказать об этом Сайарду, чтобы заставить его помочь мне связаться с Келсоном, и, боюсь, что я… проговорился об этом, пробиваясь к Вам. Мне надо было хоть как-нибудь отвлечь Лориса.

– Ну, я уверен, что это его точно отвлекло, – проворчал Дункан. – Ну, и что он сказал? Что еретик-Дерини породил Дерини-ублюдка?

– Вы слышали это! Или угадали?

Дункан фыркнул. – Да ты сам вряд ли веришь, что я просто угадал. Но мне все-таки жаль, что так получилось. – Он посмотрел на Кардиеля. – Архиепископ, Вы расстроены?

– Расстроен? Ты что, шутишь?

– Но ведь это повод для сплетен вокруг Церкви… да одного того, что я – Дерини, более чем достаточно для скандала.

– Мы переживали и худшие скандалы, – ответил Кардиель. – Меня больше беспокоит юный Дугал. Сайард, правда, считает, что даже если Дугал – незаконнорожденный, это никак не скажется на его статусе предводителя клана МакАрдри. Вот если Вы хотите, чтобы он был признан в качестве наследника Кассана и Кирни, Вам придется что-то предпринять.

– Я знаю, – опускаясь на подушки, прошептал Дункан, и, задрожав, закрыл ненадолго глаза. – Я не хочу задумываться об этом сейчас, – он глубоко вдохнул. – Аларик, мне крайне неудобно просить тебя об этом, но я больше не могу изображать из себя героя-Дерини. После мераши у меня дико болит голова. Не мог бы ты усыпить меня ненадолго?

– Конечно, могу. Тебе нельзя уставать. Постарайся сконцентриоваться, как только сможешь, и я займусь этим.

Морган положил руку на лоб Дункана, слегка прижав большим и указательным пальцами его веки, Дункан глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Когда я еще немного посплю, со мной все будет в порядке, – широко зевнув, пробормотал он. – Они ведь все это время держали меня в таком дурмане, так долго…

Его голос затих, когда Морган погрузил его в глубокий сон без сновидений. Морган продолжал удерживать контакт еще несколько минут, укрепляя организм Дункана и направляя в него потоки целительной энергии, пока наконец не остался удовлетворен результатом.

– Мераша должан быть ужасной гадостью, – прошептал Дугал, когда Морган вышел из транса и вновь поднял на них глаза.

– Да. Это действительно гадость… Вам никогда не давали мерашу? Никому из вас? – добавил он, глядя на Келсона.

Когда оба покачали головами, он продолжил. – Ладно, нам придется заняться этим – потом, после возвращения в Ремут, зимой, наверное. Вы должны сами испытать, что это такое. С действием мераши в определенных пределах можно бороться, если знать, что делать, а как вы можете знать, что делать, если никогда не испытывали действия мераши? Мне кажется, что, на самом деле, мераша помогла Дункану выдержать то, что с ним творили Лорис с Горони.

– Думаю, что в этом есть определенный смысл, – пробормотал Дугал, – но у меня сейчас проблемы с логикой. Неужели действие мераши хуже столкновения моих экранов с экранами других Дерини?

– Гораздо хуже, – ответил Морган.

– Тогда неудивительно, что Дункан так плохо себя чувствует, – сказал Келсон. – Кстати, Аларик, как он?

– Как только он оправится после действия мераши, ему станет гораздо лучше, – ответил Морган. – Но не настолько, чтобы сразу вернуться в строй. С такими израненными ногами он не сможет ехать верхом, даже если у него хватит сил, чтобы держаться в седле – а их не хватит, учитывая большую потерю крови. О каких бы то ни было перчатках не может быть и речи, пока его пальцы не подживут.

– Ну, не думаю, чтобы его ободранным пальцам повредило вот это, – сказал Келсон, беря у Кардиеля завернутые в ткань перстни. – Получив это назад, он немного утешится. Сайард снял их вчера с Лориса, когда того схватили. Я только что допросил этого мерзкого ублюдка.

– Ну зачем же так говорить о Сайарде, – хохотнув, сказал Морган, осторожно разворачивая платок.

– Вы знаете, о ком я говорю.

– О, да, даже слишком хорошо, – Морган наконец развернул оба перстня и, держа их через несколько слоев ткани, положил их на обе ладони: перстень Дункана – на правую руку, а перстень Лориса, о котором все почти забыли, – на левую.

– Так-так. А я-то удивлялся, куда он делся. Тьфу! – его передернуло. – Перстень просто покрыт психической вонью Лориса. Не могу поверить, что он посмел носить перстень Истелина.

Келсон поморщился. – Думаю, что найдется немного того, на что не осмелился бы Лорис. Но в этом случае он получил куда больше, чем хотел. Что-то вызвало у него кошмар, в котором ему явился святой Камбер.

– Правда? Если честно, то не могу сказать, что меня это удивляет. Но, я думаю. что Дункан хотел бы получить этот перстень обратно. Правда, Дункан?

Морган, держа перстни через ткань, слегка коснулся запястья Дункана. Практически в то же мгновение его глаза, затрепетав веками, открылись и сконцентрировались на перстне, который держал Морган.

– Перстень Истелина, – пробормотал Дункан, поднимая руку с вырванными ногтями и стараясь дотянуться ею до перстня. – Откуда он у Вас?

– А где ты последний раз его видел? – ответил Морган, убирая руку с перстнем так, чтобы Дункан не мог до него дотянуться. – Думаю, что его нужно очистить. Его носил Лорис.

От нахлынувших воспоминаний по телу Дункана пробежала дрожь.

– Я знаю. Но, по крайней мере, он не отрезал мне палец, в отличие от того, как он поступил с Истелином. Надеюсь, перстень вызвал у него немало кошмаров!

– Похоже, что именно так оно и было, – ответил Морган. – Но не вызовет ли он кошмаров у тебя, ведь этот перстень видел такое?! Мы уже поняли, что он впитывает сильные переживания.

Дункан отрицательно хмыкнул и, пытаясь дотянуться до перстня, покачал головой.

– Камбер и Истелин сильнее Лориса. Дайте его мне, Аларик. Я обещаю не повторять того, что случилось во время моего посвящения.

– Очень надеюсь, что этого не случится, – пробормотал Морган. Но он все-таки передал перстень Дункану, оставив перстень Лориса Кардиелю, и тот убрал его обратно за пазуху своей сутаны.

Дункан несколько мгновений подержал перстень, держа его между большими и указательными пальцами и пристально глядя сквозь него, затем моргнул и улыбнулся.

– Я не думаю, что Камберу понравилось бы, что это перстень имеет отношение к Лорису, – прошептал он.

– И? – спросил Кардиель.

– Аларик, введите Томаса в связь с нами. А вы все присоелиняйтесь. Этот перстень хочет не просто очищения. Я думаю, что Камбер хотел бы что-то сказать всем нам.

Когда Кардиель заморгал от удивления, Морган поднялся, уступая ему место, а когда архиепископ уселся, положил руку ему на затылок. Келсон и Дугал встали по другую сторону от Дункана.