Читаем без скачивания Королевское правосудие - Кэтрин Куртц

Солдат внимательно, оценивающе поглядел на Дугала, затем, с неожиданным напряжением во взгляде, обратил глаза к королю.

– Графу будет гарантирована безопасность, – запинаясь, сказал он. – но… Сир, Вы не знаете, что случилось с лордом Сикардом?

Келсон угрюмо кивнул.

– Знаю. Но об этом вначале должна узнать Ваша госпожа, – сказал он, – и лучше, если об этом ей расскажет граф Дугал. Вы сопроводите его к ней?

По пути к воротам Лааса Дугал и посланник обменялись едва ли дюжиной слов. Им не о чем было говорить. Дугал чувствовал себя неуютно от груза известий, которые он должен был доставить Кайтрине, а от ее посланника вряд ли можно было ожидать дружеского отношения к тому, кто вез вести, которые, практически наверняка, означали конец всем разговорам о независимости Меары.

Чтобы подчеркнуть, что он едет скорее как посланник, а не как солдат с титулом графа, Дугал сменил доспехи на кожаный дорожный костюм и не стал пристегивать к поясу ни меча, ни кинжала. Чтобы подчеркнуть свое родство с меарской претенденткой, он накинул новый плед цветов клана МакАрдри, заколов его на груди брошью, на голове его красовалась украшенная тремя перьями приграничная шапочка, подтверждавшая его статус предводителя клана, а в косичку была вплетена черная лента. Бок о бок с меарским посланником он проехал через ворота во внутренний двор замка, спешился и, не глядя по сторонам, пошел следом за посланником,который повел его не в главный зал, а вверх по лестнице, затем по боковому коридору.

Кайтрина ожидала его в гостиной, окна которой выходили в монастырский сад. Вокруг нее стояли Джудаель, епископ Креода и четверо странствующих епископов, поддержавших Лориса и претензии Меары на независимость: Мир Кирни, Джильберт Десмонд, Реймер Вэленс и Калдер Шил, его дядя по материнской линии – нет, на самом деле, двоюродный дед. Когда Кайтрина увидела, кого король прислал ей, ее морщинистое лицо, казалось, стало белее ее белых одежд.

– Как он посмел послать тебя? – пробормотала она, выглядя настолько бледной, что Дугал испугался, как бы она не лишилась чувств. – Как ты смеешь смотреть мне в глаза?

Дугал, как и следовало посланнику короля к правителю противника, вежливо приветствовал ее.

– Миледи, вряд ли Вы можете ожидать от посланника Халдейна, кем бы он ни был, хороших новостей, – спокойно сказал он. – Его Величество посчитал, что будет лучше, если Вы услышите это от родственника.

Кайтрина постаралась взять себя в руки, как и подобало бы королеве, и пристроила руки на подлокотники своего кресла, которое в это мгновение превратилось во всего лишь жалкое подобие трона.

– Что за… новости? – пробормотала она. – Сикард?

– Мертв, миледи.

– А мой… мой сын?

– Тоже.

Когда ее руки взлетели к губам, стараясь остановить беззвучный, полный страдания крик, Джудаель опустился на колени рядом с ее креслом и положил голову ей на колени, а Креода сделал несколько торопливых шагов к Дугалу.

– Что с архиепископом Лорисом?

Дугал знал, что он, будучи глашатаем Келсона, должен держаться нейтральным, но, несмотря на это, в голосе его послышался лед.

– Пленен, Ваше Преосвященство. И Монсиньор Горони тоже. Они ждут королевского суда.

– Но это невозможно, – пробормотал себе под нос Креода, Джудаель побледнел, а остальные священники ошеломленно зашептались друг с другом.

– Позвольте мне заверить вас, что это не только возможно, но и есть так на самом деле, Ваше Преосвященство, – холодно сказал Дугал. – И, честно…

Он оборвал себя, ибо не стоило рассказывать здесь ни о том, что Лорис и Горони сотворили с его отцом, ни о том, что отношения между ним и Дунканом были чем-то большим, чем обычные отношения между двумя приграничниками.

– Вы будете оповещены о мнении Его Величества на этот счет в свое время. А пока что моя обязанность – изложить ее милости условия, выставленные Его Величеством.

– Как смеет он ставить мне условия? – пробормотала Кайтрина.

Дугал удивленно вскинул голову. – Миледи, Вы же проиграли. Вряд ли Вы можете не понимать этого.

С явным усилием взяв себя в руки, Кайтрина снова пристально посмотрела на него.

– Юный МакАрдри, в Лаасе, своей столице, я в безопасности, – твердо сказала она. – Твой Келсон не сможет выгнать меня отсюда.

– Выгнать Вас? – Дугал удивленно посмотрел на остальных. – Мадам, Вы в осаде. Ваши основные советники или схвачены, или убиты. Ваша армия была разбита в сражении и присягнула на верность Халдейнам, как и должно было случиться еще несколько поколений назад. Все, что нужно сделать Его Величеству – это просто выждать. И, если будет необходимо, он будет ждать. Сбежать Вам не удастся. Вы проиграли.

Джудаель положил свою дрожащую ладонь на руку своей тетки и смело посмотрел на Дугала.

– И каковы же условия короля? – спокойно спросил он.

– Я зачитаю их вам, – ответил Дугал, вынимая свиток из-за пазухи своего дорожного костюмя и набирая побольше воздуха.

– От Келсона Синила Риса Энтони Халдейна, милостию Божьей Короля Гвинедда, правителя Меары и правителя Перпл Марча – леди Кайтрине, именумой также «Меарской Претенденткой», – спокойно сказал он, разворачивая свиток. – Леди, дальнейшее сопротивление вашему законному сюзерену приведет только к бессмысленной гибели меарцев, ибо за каждого погибшего подданного Халдейнов незамедлительно по окончанию битвы будут казнены десять меарцев. Однако, в случае Вашей безоговорочной сдачи, мы склонны предложить Вам следующие условия:

Первое. Против народа Меары не будет предпринято никаких дальнейших репрессий, но все лица благородного происхождения и бывшие военнослужащие меарской армии должны присягнуть на верность королю Келсону Гвинеддскому как их законному суверену и правителю, а в случае нарушения этой присяги кем бы то ни было из них все они подлежат казни. Решения в отношении тех, кто нарушил законы Гвинедда, причинив при этом вред другим лицам, будут приняты в индивидуальном порядке.

Второе, – прежде чем читать дальше, он, не поднимая глаз, сделал еще один глубокий вдох. – Будет разрешено почетное погребение в Лаасе тел Сикарда МакАрдри и Итела Меарского. Леди Кайтрине будет позволено присутствовать на церемонии погребения, как того требует обычай.

– Как они умерли? – донесся до него голос Кайтрины, прервавший его заранее отрепетированную речь.

Дугал поднял голову и медленно опустил свиток.

– Разве подробности сейчас важны, миледи? – тихо спросил он. – Они только сильнее расстроят Вас.

– Расскажите мне! – потребовала она. – Иначе я не стану слушать остальные требования Вашего господина.

– Хорошо.

Дугал, чувствуя себя неловко, свернул свиток и постарался подобрать слова, которые могли бы немного смягчить правду.

– Ваш муж пал с мечом в руке, мадам, – тихо сказал он. – Я… мне сказали, что он встретил смерть с отвагой, предпочтя смерть плену, когда понял, что потерял армию.

– Да, – выдохнула она. – Это похоже на него. Вы видели, как он погиб?

– Нет, миледи.

– Но это было быстро? – настаивала она. – Скажите, что он не мучался.

– Я думаю, миледи, что он не мучался, – сказал Дугал, в памяти которого всплыла картина стрелы, торчащей из глаза Сикарда. – Он умер мгновенно. Я сомневаюсь, что он вообще что-то почувствовал.

– Благодарю тебя, Господи, – сжав руки, прошептала она, прежде чем снова поднять свой взгляд. – А мой сын?

Дугал сглотнул, зная, что это известие ранит Кайтрину даже сильнее, чем весть о смерти ее мужа. Но в его сердце не было места для сочувствия Ителу.

– Две недели назад принц Ител был захвачен в плен в Талакаре, – сказал он. – В тот же день он и барон Брайс Трурилльский были осуждены, приговорены и казнены за измену.

– Как… казнены? – выдохнула Кайтрина.

– Их повесили.

Он не мог ни смягчить эти слова, ни подготовить ее к их суровости. Когда она, покачнувшись, опустилась на стул, закрыв глаза, Джудаель склонился к ней, пытаясь утешить ее, несмотря на то, что сам посерел от страха – если Ител, наследный принц, был казнен, то что же ждет его, следующего наследника?

– Я… я не буду требовать от Вас подробностей, – придя в себя, пробормотала Кайтрина. Взяв Джудаеля за руку, она подала Дугалу знак продолжать и отвернулаясь, глядя сквозь пелену слез на окно, из которого струился солнечный свет.

– Третье, – сказал Дугал, разворчаивая свиток вновь, чтобы продолжить чтение. – После принесения клятвы в том, что она никогда не подымет вновь мятежа против законного правителя Меары, а именно – Келсона Гвинеддского или кого-либо из его наследников – леди Кайтрине будет позволено удалиться в монастырь, избранный Его Величеством, где предстоит ей пребывать до конца земных дней своих в качестве монахини такового монастыря, каясь и моля о спасении душ тех, кто отдал свою жизнь в результате мятежа, поднятого ею.