Вы убили его.
— Он поддался, — сказал я.
Хозяин дома усмехнулся:
— Это входило в его план. До знакомства с вами, Долгопрудный имел очень… интересную особенность. Мастер клинка почти непобедим. Но если он проигрывает, его душа возрождается в новом теле. В теле того, кто победил его в бою.
Я замер. У меня даже рот приоткрылся от удивления:
— То есть, он мог стать мной? — растерянно уточнил я.
— Он собирался заменить вас, — поправил меня незнакомец. — На время. За неделю, его душа поглотила бы вас, и изменила вашу внешность, превратив его в образ Долгопрудного. Но за ту неделю, пока внешность менялась, Долгопрудный вышел бы на Братство и уничтожил его изнутри.
— Так вот зачем он меня спровоцировал, — произнес я, и человек в маске кивнул:
Я почувствовал, как в висках пульсирует холод. Сжал кулаки. Сон становился очень уж явственным. Даже собственное дыхание чувствовалось слишком остро.
— Почему план Долгопрудного не сработал? — спросил я.
Человек в маске склонил голову к плечу, взглянул на меня почти с любопытством.
— Потому что рядом была девочка из приюта. С пустотой в груди, — ответил он. — О которой вам, к слову, намекнул я.
— Анечка, — догадался я, и человек в маске кивнул:
— Присутствие этой девочки магическим образом влияет на тварей астрала. Она не дала демону, который жил внутри Долгопрудного, переселиться. Или просто не позволила вытолкнуть прочь вашу душу.
— А вы откуда про нее узнали?
Хозяин особняка театрально вздохнул и постучал себя по лбу указательным пальцем:
— Василий Михайлович, время от времени я бываю в ваших воспоминаниях. Я видел вашу встречу в приюте и догадался, кто эта Анечка на самом деле.
На некоторое время в комнате повисло молчание. Я уставился в лампу. Её свет становился слабее, как будто пространоство понимало, что разговор подходит к концу. И не хотела прощаться. А человек в белой маске неподвижно сидел, глядя в одну точку. Я первым нарушил паузу:
— Одного не могу понять. Почему вы мне помогаете?
Человек в маске рассмеялся:
— Потому что мы из одного теста, Василий Михайлович.
— Мы? — не понял я.
Хозяин дома тяжело вздохнул:
— Эх, Василий Михайлович. Вы никогда не задумывались, почему ваш светлый дар настолько уникален? Вы можете создавать иллюзии, воровать личины и даже менять воспоминания, подкидывая в головы людей ложные. Это не ваша заслуга, Василий Михайлович. Вы — дитя сильного темного отца.
— Мой отец не был темным, — возразил я.
— … а ваша мать из светлых. Она не просто светлая, а настоящая хранительница Силы. Избранная, можно сказать.
— Моя матушка не была выдающейся… — перебил я собеседника, и он повернулся ко мне.
Даже сквозь маску ощущалась его саркастическая улыбка.
— Меня можно обвинить во многом, Василий Михайлович. Но не в том, что я путаю реальность с вымыслом. Я говорю вам правду. И не моя вина, что эту самую правду вы не знаете.
Я замолк, пытаясь осознать сказанное этим неожиданным союзником. Он же продолжил:
— При рождении в вас было больше светлой силы. Но именно тьма вашего отца дала вам эти… особенности. А теперь, после того как вы поглотили темную суть Темноглазого Графа и Прародителя Белова… Вы не заметили, как в последнее время усилились ваши способности?
Он с интересом смотрел на меня. Я молчал, потому что в словах человека в маске было зерно истины.
— Такой путь угоден Меняющему пути. Вы избраны им от рождения, мастер Юсупов, — продолжил хозяин дома. — Вы — его чемпион. Хотите вы этого или нет.
— Я не буду вашим чемпионом, — твердо ответил я.
Собеседник пожал плечами:
— Меняющий пути все равно приведет вас в ту точку, куда ему будет угодно. Это неизбежно, мастер Юсупов. Хотите вы этого, или нет.
Лампа на столе замерцала. А затем лампочка погасла, погрузив комнату в темноту.
— Вам пора, Василий Михайлович, — послышался из полумрака голос. А затем я услышал уже другой, более знакомый и родной голос:
— Василий Михайлович, мастер Юсупов. Мы приехали.
Я открыл глаза. Взглянул в окно. Авто уже стояло у крыльца лекарни. Перевел взгляд на сидевшую рядом Муромцеву:
— Простите, Виктория Ильинична. Я заснул.
— Вам это было нужно, — мягко ответила секретарь. — Дуэль вас сильно измотала.
Я замер, прислушиваясь к себе. Чувствовал я себя и правда куда лучше, чем в тот момент, когда садился в авто. И даже был готов к работе.
— К слову, звонил мастер Круглов, — продолжила Виктория. — Просил снова поблагодарить вас, господин Юсупов.
Я застыл, понимая, что так и не рассказал Виктору, что вытащил из воспоминаний Долгопрудного, где скрывается секта.
— За что? — не понял я.
— Люди из Братства проследили за секундантами и вышли на секту, — спокойно ответила Муромцева.
Я замолчал, понимая, что, скорее всего, остатки секты были уничтожены. Все, кроме главы. Потому что глава секты остался лежать под дождем на парковой дорожке. Прямо у памятника Императору. После разговора с человеком в маске я знал это наверняка.
— Выходит, «Теплое Слово» уничтожено? — уточнил я, и Муромцева кивнула:
— Благодаря вам, Василий Михайлович.
— А лидер? — на всякий случай уточнил я.
— Лидером оказался Долгопрудный, — пробормотала Виктория.
Я кивнул и открыл дверь авто:
— Ну и хорошо. А теперь прошу меня простить, Виктория Ильинична. Мне пора. Меня ждут пациенты.
С этими словами я вышел из авто, захлопнул за собой дверь и направился к ступеням лекарни. Внутри меня клубилась чужая тьма, которую мне еще предстояло выжигать.
На этом все. Любите страну:)
Читайте и слушайте немодные книги от Гоблина и Каина.
Не пропустите сцену после титров…
Сцена после титров
Вермланд, Северное княжество.
Константин Минин сидел в кресле гостиной особняка. Перед ним, на столе стоял кувшин меда и пустая кружка. Дверь в гостиную была открыта, но никто не решался входить в особняк, когда старший брат, капитан бывшей восьмой штурмовой роты, был не
