никак нельзя было повесить ярлык вроде «пьяницы», «иностранца», «психопата», нет, это было нечто иное, настолько иное, что Симса это поразило до глубины души.
– Рост шесть футов и три дюйма, – говорил он девушке, сидевшей рядом с ним. Она сделала пометку в своем блокноте, а он продолжил перечислять характеристики находящегося внизу солдата: – Каштановые волосы, подстрижены так коротко, что видна кожа головы. Карие… нет, черные глаза. Шрамы. Над левым глазом и спускается к центру левой щеки; на переносице; три параллельных шрама на подбородке справа; совсем маленький – над правой бровью; и последний, который я увидел – от левого уха до линии волос. Судя по всему, он одет в облегающий костюм, полностью закрывающий его тело. Напоминает пижаму, которую носят маленькие детишки… там еще кармашек сзади и штаны слиты с носками, как в…
– Ползунках? – тихо вставила девушка.
Мужчина кивнул, немного смутившись без особой на то причины. Затем он продолжил:
– Ммм… да, верно. Что-то вроде того. Костюм покрывает его ноги, похоже, он соединен с плащом, закрепленным у него на шее. Ткань, вероятно, прошита металлом.
И еще одна деталь… возможно, она не имеет никакого значения, но, с другой стороны… – Он поджал на мгновение губы, а затем аккуратно описал свои наблюдения: – Его голова имеет довольно странную форму. Лоб очень большой и немного выступает вперед, как будто этот человек сильно ударился им, и он распух. Кажется, на этом все.
Симс поднялся с колен на корточки, порылся в боковом кармане, достал маленькую трубку, продул ее и на секунду задумался. Затем медленно встал, продолжая смотреть в оконце внизу. Он пробурчал себе что-то под нос, и когда Соумс спросил его, что он сказал, специальный советник повторил:
– Думаю, мы столкнулись с весьма щекотливым делом.
Соумс понимающе усмехнулся и указал на оконце.
– Вам удалось разобрать, что он говорит?
Симс покачал голвоой.
– Нет. Именно поэтому пригласили вас. Такое ощущение, что он постоянно повторяет одно и то же, но что именно – понять невозможно. Нам пока не удалось определить, что это за язык или диалект.
– Мне хотелось бы попробовать с ним поработать, – сказал Соумс с кроткой улыбкой. Он любил браться за непростые задачи, а когда находил решение, его охватывало беспокойство, стремление решать новые, еще более сложные проблемы.
Симс кивнул в знак согласия, но чувствовалась какая-то напряженность в его прищуренном взгляде и поджатых губах.
– Поаккуратнее с ним, Соумс. У меня серьезные подозрения, что мы имеем дело с чем-то абсолютно новым и совершенно нам непонятным.
Соумс опять улыбнулся, теперь уже снисходительно.
– Да что вы, мистер Симс. В конце концов… он просто какой-то чужеземец… нам лишь только нужно выяснить, из какой он страны.
– Вы уже слышали, как он разговаривает?
Соумс покачал головой.
– Тогда не делайте поспешных выводов о том, что он иностранец. Слово «чужеземец» действительно кажется более корректным… только не в том смысле, в каком вы можете подумать.
На лице Соумса появилось удивление. Он слегка пожал плечами, словно хотел сказать, что не понял намека Лайла Симса… и ему это было не особенно интересно. Он похлопал Симса по плечу в знак поддержки, от чего лицо советника стало раздраженным, и он еще крепче сжал свою трубку.
Они спустились вниз вместе, секретарша удалилась, чтобы напечатать на машинке заметки. Симс оставил филолога в обитом войлоком изоляторе, предупредив, чтобы он обращался с незнакомцем помягче.
– Не забывайте, – предостерег его Симс, – мы не знаем, откуда он взялся, и резкие движения могут нервировать его. Наверху находится охрана, и за дверью будет наш человек. Но все равно лучше быть поосторожнее.
Соумса эти слова потрясли.
– Вы так говорите, словно он какой-то абориген. Судя по его костюму, он обладает достаточно высоким интеллектом. Вы ничего не подозреваете?
Симс с бесстрастным видом махнул рукой.
– Мои подозрения слишком туманны, чтобы переживать из-за них в данный момент. Просто успокойтесь… и постарайтесь, помимо всего прочего, выяснить, что он говорит и откуда взялся.
Симс давно уже решил, что пока разумнее всего не распространятся о боевых возможностях брандельмейера. Однако он был уверен, что подобное оружие не производят в какой-либо иностранной державе. Его испытание на полигоне потрясли Симса и окончательно сбили с толку.
Когда филолог входил в камеру, Симс мельком взглянул на лицо незнакомца. Оно было еще более встревоженным, чем у Соумса. Похоже, ждать результатов придется долго.
Когда Соумс вернулся, он был белым как простыня. Его лицо вытянулось, а от благодушного настроения, которое он демонстрировал с момента прибытия в Вашингтон, не осталось и следа. Он сел напротив Симса и попросил у него дрожащим голосом сигарету. Симс пошарил у себя на столе, отыскал смятую пачку и лениво подвинул ее к Соумсу. Филолог вытащил одну сигарету, сунул ее в рот, затем, словно забыв, что он хотел сделать, достал ее и держал в руке во время своего рассказа. Тон его голоса был крайне удивленным.
– Вам известно, что вы держите в той камере?
Симс ничего не ответил, он понимал: что бы ни сказал Соумс, его это не особенно удивит. Он с самого начала ожидал чего-нибудь фантастического.
– Этот человек… вы знаете откуда он… солдат, и, клянусь Богом, Симс, он явился из, из… вы теперь решите, что я сумасшедший, раз в это поверил, но я убедился, что он явился из будущего!
Симс поджал губы. Не смотря ни на что, он был потрясен. Он знал, что это правда. Это должно было оказаться правдой, это единственно возможное объяснение всему случившемуся.
– Что вы можете мне рассказать? – спросил он у филолога.
– В общем, сначала я попытался устранить сложности в общении, задавая ему простые вопросы… указывая на себя и говоря: «Соумс», потом указывая на него и глядя вопросительно, но он продолжал нести какую-то околесицу. Я несколько часов пытался сопоставить тон его голоса и сказанные им фразы со всеми диалектами и поддиалектами каждого из известных мне языков, но бесполезно. Он говорил слишком невнятно. И наконец я понял. Ему пришлось написать то, что он говорил – разумеется, я ничего не разобрал, но у меня появился ключ, – а потом я заставил его это повторить. Вы знаете, что он говорил?
Симс покачал головой.
Лингвист ответил тихо:
– Он говорил по-английски. Все просто. Он говорил по-английски. Но этот английский слишком искажен, слова сливаются, поэтому их и невозможно разобрать и понять. Вероятно, таким стал язык в будущем. Произошедший от просторечного английского, но редуцированного до фантастических пределов. Как бы там ни было, но мне удалось узнать кое-что у него.
Симс наклонился вперед, крепко сжимая
