пышными седыми усами. Он с грустью покачал головой, как будто у него похитили Розетский камень в тот самый момент, когда он собрался расшифровывать очень важные старинные письмена.
– Простите, Симс, но этот человек для нас совершенно бесполезен. Он блестяще разбирается только в той военной тактике, где задействованы «лучи из восьмидесяти нитей», как он сам их называет, и телепатические контакты. Вы знаете, что телепатическое воздействие играет в тех войнах не менее важную роль, чем физический контакт? Там никогда не слышали о танках и минометах, но от его историй о прожигании мозга или распылении смертоносных спор может затошнить. Их методы ведения боя далеки от гуманных. Слава Богу, что мне не довелось этого увидеть своими глазами, а ведь я всегда считал наши войны грязными и неприглядными. В будущем они с легкостью обставят нас по части жестокости и численности жертв. Но, что самое удивительное, Карло все это презирает! В какой-то момент – и я тогда почувствовал себя чертовски глупо – так вот, в какой-то момент, когда он все объяснял, у меня возникло желание бросить свою карьеру, выйти на улицу и начать призывать к разоружению, – завершил свою речь генерал.
Стало ясно, что как стратег Карло был совершенно бесполезен. Он знал только об одном методе ведения войны, и на изучение другой тактики у него ушли бы долгие годы, если не вся жизнь.
Но это уже не имело значения, Симс был уверен, что генерал, сам того не желая, подсказал ему решение проблемы.
Разумеется, нужно было обсудить все со службой безопасности и президентом. И требовалось самым подробным образом осветить эту тему в СМИ, чтобы люди поняли – перед ними был самый настоящий гость из будущего. Но если все получится, то Карло Клобрегнни – самый обычный солдат и ничего более – способен стать самым ценным человеком, которого только могло породить время.
Симс приступил к работе, опасаясь, что его поступок, возможно, окажется слишком безрассудным и идеалистичным.
Десять солдат сидели на корточках в замерзшей грязи. Их отвердители заклинило, поэтому песок и землю в окопах удалось превратить лишь в субстанцию, напоминающую лед. Холод проникал сквозь костюмы, а вышедшие из строя отвердители испускали жесткое излучение. Один из солдат закричал, когда радиация поразила его внутренности и стала разъедать их. Он вскочил, изо рта у него полилась кровь и слизь. В ту же секунду в лицо ему ударил тройной луч, управляемый роботом. Верхняя часть лица исчезла, и наполовину обезглавленный труп упал навзничь обратно в окоп на своего товарища.
Этот солдат небрежно отшвырнул в сторону труп, думая о своих четырех детях, которых потерял после рейда русско-китайских войск на Гарматополис. Их послали работать на болота. В своем воображении он представлял, как три девочки и один маленький мальчик с невероятно длинными ресницами бредут по болоту, на шеях у них привязаны мешочки для сбора минералов, и они собирают камни, которые служат топливом для врага. Он начал тихо плакать. Звук его плача уловил русско-китайский телепат, находящийся по другую сторону от линии фронта. И прежде чем солдат успел успокоиться и избавиться от посторонних мыслей, телепат уже подчинил его себе.
Солдат встал из укрепленного окопа, вцепившись скрюченными пальцами себе в голову. Он начал яростно сдирать с лица кожу и пронзительно вопить, пока вражеский телепат сжигал его мозг. В тот момент, когда его глазницы превратились в пустые впадины, он упал рядом с телом своего товарища, которое уже начало разлагаться.
Луч из двадцати восьми нитей с воем просвистел в небе, и восемь оставшихся солдат увидели, как вверх с оглушительным ревом поднимается боевое колесо. Горячая шрапнель зажужжала над полем, и тонкий, хрупкий и острый, как лезвие бритвы, фрагмент пластиковой стали перелетел через край укрепленного окопа и вонзился в голову одного из солдат. Он прошел по косой через левое ухо и вышел, повиснув на языке, который вывалился из открытого рта. Со стороны это выглядело так, словно у солдата на ухе качалась серьга. Он умирал долго, в судорогах. Наконец остальным стало невмоготу смотреть на то, как он дергался и хватал ртом воздух, и один из товарищей несчастного ударил его по переносице прикладом своего брандельмейера. Он разбил ему нос, кусочки кости вонзились в мозг, что привело к немедленной смерти.
Затем началась атака!
Каждый из солдат услышал телепатический приказ, все семеро поднялись из окопа, читая привычную молитву и зная, что ничем хорошим это для них не закончится. Они бежали по мокрой земле и слышали над головами жужжание пиявочных бомб, которые сбрасывали на лучевые установки противника.
Вокруг них в глухой ночи грохотали взрывы, вспыхивая разноцветными огнями, которые раскидывались по небу, словно фейерверки, а потом огни гасли, и все снова погружалось во тьму.
Одному из солдат луч попал в живот, его отбросило в сторону на десять футов, он упал, превратившись в склизкую бесформенную груду, внутренности вывалились из распоротого живота, пульсируя и светясь от лучевого заряда. Из окопа перед солдатами появилась голова. Трое из шести уцелевших тут же выстрелили в нее. Враг приготовил ловушку, которая должна была сработать, как только их охватит желание убивать. Ловушка приводилась в действие с помощью телепатии. Поэтому когда тело разлетелось на куски под их выстрелами, каждый из трех солдат тоже загорелся. Пламя вырвалось из их ртов, из пор на коже, мгновенно превратив глаза в обугленные воронки. Пиротехник-телепат сделал свое дело.
Оставшиеся трое рассредоточились, понимая, что могут выдать себя своими мыслями. В этом и заключался главный ужас, когда ты – всего лишь пехотинец, а не специальный телепат, действующий из тыла. У пехотинца не было другого выбора, кроме как умереть.
Мина-собака скользнула по земле, обвилась вокруг ноги одного из солдат и взорвалась, оторвав ему ногу. Он упал, вцепившись руками в свой раздробленный обрубок, чувствуя, как кровь стекает в землю, а затем его мозг отключился. Вскоре после этого он умер.
Один из двух оставшихся перепрыгнул через колючую проволоку и подорвал установку, выпускающую луч из тридцати восьми нитей, а также команду из двенадцати человек, которые ее обслуживали. Но заплатил за это верхней частью головы. Он не погиб на месте и с любопытством, словно сражение уже завершилось, начал трогать то, что осталось от его макушки, на секунду слегка прижавшись пальцами к склизкой, покрытой извилинами материи, после чего упал на землю.
Его черепная коробка была открыта и странно светилась в темноте, но никто не обратил на это внимания.
Последний солдат пригнулся, спасаясь от луча, который пробежал в темноте, и упал
