которой явственно выступает только при определенных обстоятельствах и в течение продолжительных периодов времени.
Прежде чем пойти дальше, мы, во избежание недоразумений, еще раз повторим два уже неоднократно изложенных положения.
Во-первых. Тот самый процесс, который с развитием капиталистического способа производства порождает удешевление товаров, вызывает также изменение в органическом строении общественного капитала, применяемого для производства товаров, а вследствие этого вызывает и понижение нормы прибыли. Таким образом, относительное уменьшение издержек на единицу товара, а также – той части этих издержек, которая образуется износом машин, не следует отождествлять с возрастанием стоимости постоянного капитала по отношению к переменному, хотя, наоборот, всякое относительное уменьшение издержек на постоянный капитал при неизменяющейся или возрастающей массе его вещественных элементов оказывает влияние на повышение нормы прибыли, т. е. на уменьшение pro tanto стоимости постоянного капитала по сравнению с переменным капиталом, применяемым все в меньшей пропорции.
Во-вторых. То обстоятельство, что в отдельных товарах, из совокупности которых складывается продукт капитала, содержащийся в них вновь присоединенный живой труд оказывается во все убывающей пропорции к заключенному в них сырью и потребленным при их производстве средствам труда; то обстоятельство, стало быть, что в отдельных товарах овеществляется все уменьшающееся количество вновь присоединяемого живого труда, так как по мере развития общественной производительной силы на их производство требуется меньше труда, – это обстоятельство не касается того отношения, в котором живой труд, заключающийся в товаре, распадается на оплаченный и неоплаченный. Наоборот. Хотя общее количество заключающегося в товаре вновь присоединенного живого труда уменьшается, неоплаченная часть возрастает по сравнению с оплаченной частью вследствие или абсолютного, или относительного сокращения оплаченной части, потому что тот же самый метод производства, который уменьшает общую сумму вновь присоединенного живого труда в каждой единице товара, сопровождается повышением абсолютной и относительной прибавочной стоимости. Тенденция нормы прибыли к понижению связана с тенденцией к повышению нормы прибавочной стоимости, следовательно, с тенденцией к повышению степени эксплуатации труда.
Насколько такая тенденция является устойчивой и общей – тема постоянных споров разных экономических школ. Р. Бреннер в книге «Экономика глобальной турбулентности» (2006) подтверждает правоту Маркса в этом вопросе и приводит соответствующие графики и цифры со ссылкой на статистические службы США. Многие экономисты рассматривают весь неолиберальный курс западных политических элит, начиная с 1980-х гг., как глобальное понижение стоимости труда, имеющее целью спасти норму прибыли от понижения. В этом смысле аутсорсинг, нестабильная прекарная занятость, как и повышение пенсионного возраста, снижают общую стоимость труда на рынке и являются попытками затормозить тенденцию к понижению нормы прибыли.
Отдел седьмой. Доходы и их источники
Глава сорок восьмая. Триединая формула
I
Капитал – прибыль (предпринимательский доход плюс процент), земля – земельная рента, труд – заработная плата: вот триединая формула, которая охватывает все тайны общественного процесса производства.
Далее, поскольку процент, как это показано раньше, выступает как специфический, характерный продукт капитала, а предпринимательский доход в противоположность проценту – как независимая от капитала заработная плата, то указанная триединая формула точнее сводится к следующей:
Капитал – процент, земля – земельная рента, труд – заработная плата; в этой формуле прибыль, форма прибавочной стоимости, специфически характеризующая капиталистический способ производства, благополучно устраняется.
При ближайшем рассмотрении этого экономического триединства мы находим следующее.
Во-первых, мнимые источники богатства, которым можно располагать каждый год, относятся к совершенно различным сферам и не имеют ни малейшего сходства между собой. Они относятся друг к другу примерно так же, как нотариальные пошлины, свекла и музыка.
Капитал, земля, труд! Но капитал – это не вещь, а определенное, общественное, принадлежащее определенной исторической формации общества производственное отношение, которое представлено в вещи и придает этой вещи специфический общественный характер. Капитал – это не просто сумма материальных и произведенных средств производства. Капитал – это превращенные в капитал средства производства, которые сами по себе столь же являются капиталом, как золото или серебро сами по себе – деньгами. Монополизированные определенной частью общества средства производства, обособившиеся по отношению к живой рабочей силе продукты и условия приведения в действие самой этой рабочей силы, – вот что в силу этой противоположности персонифицируется в капитале. Не только продукты рабочих, превратившиеся в самостоятельные силы, продукты как поработители и покупатели своих производителей, но также и общественные силы и будущая… <нрзб> форма этого труда противостоят им как свойства их продукта. Следовательно, мы имеем здесь определенную, на первый взгляд весьма мистическую, общественную форму одного из факторов исторически сложившегося общественного процесса производства.
А теперь рядом с этим земля, неорганическая природа как таковая, «rudis indigestaque moles», то есть во всей ее первозданности. Стоимость – это труд. Поэтому земля не может создать прибавочной стоимости. Абсолютное плодородие почвы не приводит к чему-либо другому, кроме как к тому, что известное количество труда дает известный, обусловливаемый естественным плодородием почвы продукт. Различие в плодородии почвы приводит к тому, что одни и те же количества труда и капитала, следовательно, одна и та же стоимость, выражаются в различных количествах земледельческих продуктов; следовательно, эти продукты имеют различные индивидуальные стоимости. Выравнивание этих индивидуальных стоимостей в рыночные стоимости приводит к тому, что «преимущества более плодородных земель по сравнению с менее плодородными переходят от земледельца или потребителя к земельному собственнику» (Ricardo D. On the Principles of Political Economy, and Taxation. London, 1821, p. 62).
И, наконец, в качестве «третьего в союзе» фигурирует простой призрак – труд [die Arbeit], который есть не что иное, как абстракция, и как таковой вообще не существует или, если мы возьмем <нрзб> – производительная деятельность человека вообще, посредством которой он осуществляет обмен веществ с природой, не только лишенная всякой общественной формы и определенного характера, но выступающая просто в ее естественном бытии, независимо от общества, отрешенно от каких бы то ни было обществ и, как выражение жизни и утверждение жизни, общая еще для необщественного человека и человека, получившего какое-либо общественное определение.
