окажешься среди нас.
— Буду рад, если ты приедешь в гости. Всё будет так же, как и прежде. Разврат на каждом шагу с огромным количеством легкодоступных женщин, с которыми тебе и за всю жизнь не переспать.
— Харрисон. — Кит замолк, словно тщательно подбирая слова. — Ничего не будет как прежде. Потеря Мэдди — это не мелочь. Надеюсь, ты понимаешь.
— Ты забываешь, что однажды я её уже потерял. Сейчас ситуация повторяется.
— Но тогда вы не были женаты. Ты не спал с ней и...
— Перестань, ты нисколько не помогаешь, — прорычал Харрисон, проводя руками по волосам. — Чёрт, Кит. Просто... Боже всемогущий, прекрати болтать.
Лицо друга стало бесстрастным, лишённым всяческих эмоций.
— Тогда я оставлю тебя собирать вещи. Я всё сказал.
Чувство вины пронзило Харрисона, будто тысячи игл впились в кожу.
— Я знаю, что ты пытаешься помочь, но, пожалуйста, прекрати.
Они долго смотрели друг на друга.
— Тогда удачного путешествия. Наслаждайся Парижем и Эсме. Пиши иногда, ладно? Чтобы мы знали, что ты всё ещё жив.
Кит вышел, его удаляющиеся шаги гулко отдавались в тишине.
Чувство вины не отступало, но Харрисон выбросил посторонние мысли из головы. Сегодня ему нужно закончить сборы и нанести один визит. Затем утром он сможет отправиться в Париж и забыть о каждой минуте, проведённой в Нью-Йорке.
Глава 27
Услышав стук в дверь, Мэдди вздрогнула. Она стояла у окна своей спальни и смотрела в сад. Наступили сумерки, тени начали удлиняться с приближением ночи, которую она страшилась больше всего.
Именно ночью мысли о Харрисоне завладевали её сознанием и не отпускали. Она прокручивала в голове каждый разговор, каждый эпизод их совместной жизни, пока ей не начинало казаться, что она больше не выдержит. Мэдди было больно думать, что больше ничего из этого не произойдёт, что Харрисон навсегда ушёл из её жизни.
"Идеальных людей не существует, даже ты не совершенна".
Нелли ошибалась. Дело не в том, что Мэдди искала идеал. А в том, что хотела иметь рядом спутника жизни, а не мужа, который лжёт и лишает её возможности выбора.
Она не жалела о своём решении аннулировать брак. Для них обоих лучше всего расстаться. А что ещё оставалось делать, если их взгляды на жизнь оказались совершенно разными? Они никогда не будут счастливы вместе, по крайней мере, как пара.
Её взгляд упал на документы об аннуляции брака на туалетном столике. Их доставили, когда она была в Филадельфии, уже подписанными со стороны Харрисона. Всё, что оставалось Мэдди, это поставить свою подпись и передать документы юристам. Тогда браку придёт конец.
Так почему же Мэдди не могла заставить себя это сделать?
В дверь снова постучали.
— Мэдди, — позвала мама.
— Входи.
В дверях появилось встревоженное лицо мамы.
— К тебе посетитель, моя дорогая. Отослать его прочь?
У Мэдди перехватило дыхание. Неужели Харрисон пришёл поговорить? Но хотелось ли ей его увидеть.
Должно быть, какие-то эмоции отразились на её лице, потому что мама быстро добавила:
— Это герцог Локвуд.
Локвуд пришёл? Господи, для чего?
Хотя Мэдди была одета не для приёма гостей, она решила, что обязана увидеться с герцогом после всех неприятностей, которые ему причинила.
— Я спущусь.
— Возможно, сначала поправишь причёску, — мягко предложила мама.
Мэдди подавила желание закатить глаза и ограничилась печальной полуулыбкой.
— Мама, я его унизила. Публично. Поверь мне, ему всё равно, что у меня растрёпаны волосы.
— И всё же он герцог, Мэдлин.
По пути к выходу она поцеловала маму в щёку.
— Не волнуйся. Можно с уверенностью сказать, что мой шанс стать герцогиней упущен.
Дверь в приёмную была приоткрыта, поэтому Мэдди проскользнула внутрь. Облачённый в красивый тёмно-синий костюм, Локвуд разглядывал безделушки на каминной полке. Она закрыла за собой дверь. Видит бог, защищать репутацию ей больше незачем.
— Ваша светлость, какой сюрприз.
— Миссис Арчер. — Он поклонился.
Мэдди сделала реверанс, и её пронзила острая боль, когда она поняла, что её больше не будут так называть. Скоро она вновь станет мисс Вебстер.
— Присядем?
Кивнув, Локвуд подождал, пока она устроится на диване, а затем уселся в кресло.
— Простите за позднее вторжение. Я знаю, что вы только что вернулись из Филадельфии. Как дела на турнире?
— Я вылетела в третьем раунде.
Воспоминания о проигрыше всё ещё травили душу. Противница была не сильнее её. Если бы Мэдди действовала хитрее и уделяла больше внимания матчу, то выиграла бы.
— Прекрасный результат для первого участия на таком престижном мероприятии, так ведь?
— Несомненно, через несколько дней я буду смотреть на проигрыш именно так. На данный момент я немного уязвлена.
Локвуд внимательно изучил её лицо.
— Полагаю, что у вас есть и другой повод для расстройства.
Мэдди растерялась с ответом. Слышал ли Локвуд об аннуляции брака? Вряд ли.
— Прошу прощения, но я не совсем поняла.
Герцог скрестил длинные ноги и откинулся на спинку кресла. Казалось, он чувствовал себя абсолютно в своей тарелке.
— Сегодня вечером у меня была интересная встреча. С вашим мужем.
Харрисон виделся с Локвудом?
Мэдди изо всех сил старалась не шевелиться.
— Да?
— Он сообщил мне, что вы с ним расстались.
Стыд волной окатил Мэдди с головы до ног. Она решила, что нет смысла это отрицать, учитывая, с какой охотой сам Харрисон делился новостями.
— Мы подаём заявление об аннулировании брака, которое, я полагаю, будет удовлетворено в кратчайшие сроки.
— Должен сказать, я удивлён. — Локвуд, прищурившись, посмотрел на Мэдди. — Я подумал, что вы идеально друг другу подходите, когда увидел вас вместе на загородном приёме.
— Дружба не всегда перерастает в брак, — неопредёленно заметила она. Подробности того, почему их брак потерпел неудачу никого не касались.
— Верно, но ведь между вами всё же была искра?
Мэдди открыла рот, затем закрыла. Довольно странный разговор с бывшим женихом.
— Да, полагаю, что была, — наконец сказала она.
— Вот почему причина сегодняшнего визита вашего мужа одновременно рассердила и озадачила меня.
— Какая причина?
В свете газовой лампы его карие глаза поблёскивали.
— Он призвал меня снова начать за вами ухаживать. Сначала извинился за то, что скомпрометировал вас. Кстати, всю вину за это он взял на себя, а потом попытался рассказать мне, как вы были разочарованы, когда я разорвал нашу помолвку.
Лицо Мэдди вытянулось, она не знала, смеяться ей или плакать. Как Харрисон мог так поступить? Он снова принялся дёргать за нити её жизни, не сказав Мэдди ни слова. Как унизительно и совершенно бессмысленно.
— Я не знаю, что сказать.
— Тут и нечего говорить. Даже если бы вы не вышли замуж за
