Страуд расположился рядом с рыжей Джесси в коридоре, рассматривая какие-то галлюциногенные горы на противоположной стене, он потягивал пиво и обнимал девушку за талию, а та обнимала его в ответ.
– Том! – крикнула я. – Что за дерьмо?!
Он подавился пивом, но это отрезвило парня и заставило его расцепить объятия.
– Оставил меня, чтобы обжиматься с какой-то курицей?!
Я подошла ближе, выхватила у испуганного и удивленного Тома банку с пивом и швырнула ее об стену. Она лопнула, упала на пол и зашипела. Ее карамельная жидкость растеклась, примешивая к запаху сигарет сладковато-горьковатый запах темного стаута. Что ж, смотрите, «господа присяжные заседатели», что такое настоящая любовь.
Взгляд Тома бегал от меня к Джесси и кому-то еще за моей спиной, но меня волновало только то, как я чувствовала себя во всей этой менаж-де-кятре или сан.
– Ты решил, что я идиотка?!
– Я никогда так…
Но он не успел договорить, я дернула его за руку к себе и, хотя он возвышался надо мной и был крупнее, все же сумела оторвать его от стены и рыжей куклы.
– Детка… – попытался заговорить он, но я заткнула его поцелуем.
– Пошли отсюда! – оторвавшись от него, сказала я. – Нам есть чем заняться!
Том обхватил меня за талию, я положила ему руку на плечо, и мы вышли из этой дыры. Последнее, что я видела, – это глаза Джонатана, который стоял в дверях, опираясь предплечьем о косяк и сжимая в руке гребаный телефон.
* * *
Утро воскресенья выдалось солнечным, но проснуться и разлепить веки я не могла даже под звуки телефонной трели, которые выдернули меня из спасительного сна. Играла Чичерина.
Я приподнялась от подушки и пошарила рукой по тумбочке, телефон свалился на пол. Черт! Перегнувшись через край кровати и шаря по полу руками все еще с закрытыми глазами, ощутила холод безжалостного куска металла.
– Алло! – не открывая глаз, ответила я.
– Милая, привет. Стася, я так рада! – трещала радостно Лиззи в трубке.
Конечно, несомненно, мне должно было быть очень интересно, чему и почему радуется сестра Джонатана, но сейчас мне хотелось спать, а не радоваться чему-то там, поэтому я держала телефон на вытянутой руке, пока не услышала сбивчивое:
– Наконец-то вы все выяснили и теперь вместе, я просто счастлива…
– Стоп! За кого ты рада, кто счастлив?
Открыв глаза, я немного пришла в себя, вспоминая, что вчера было.
– Ты и Джонатан, конечно. – Она сказала это так, будто это такой всем известный факт, а я отсталая такая ничегошеньки про себя и не знаю.
– Подожди, Лиззи. О чем ты говоришь? – Я прочистила горло и решила встать с постели, чтобы не будить все еще мирно похрапывающего рядом Тома. Вспоминая и вздыхая с облегчением от того, что все, на что вчера был способен Страуд после того, как я на него набросилась, – это раздеться и ткнуться прекрасным носом в подушку, я вернулась к разговору, где милая сестренка Коула пыталась растолковать мне о том, о чем я даже не подозревала.
– Я говорю о том, что ваша прекрасная фотография, сделанная в каком-то лондонском пабе, говорит сама за себя, – поясняла Лиз.
– Поподробнее, пожалуйста, – попросила я, пытаясь попасть в свои вьетнамки.
– Ну, вы здесь так смотрите друг на друга, и заголовок гласит: «Коул и его новая знакомая». – Я все равно еще ничего не понимала. – И я подумала, что…
– Лиззи, между мной и твоим братом ничего нет, – как-то слишком грустно для самой себя объяснила я, поправляя шорты и топ, в которых спала. – Ничего, понимаешь? И не будет в ближайшем будущем точно.
– Э… Что? Почему? – искренне удивлялась она.
Я зашла на кухню, включила кофе-машину и села за стол. Наверное, меня и саму волновал этот вопрос, но я не могла на него ответить, к сожалению, мне трудно было угадать, что пряталось в голове у Коула, что составляло его жизнь. Он правильно заметил: я его не знаю, но он и ошибался, я чувствовала его, мне не надо было ничего знать, а чувства говорили, что его что-то сдерживает. Или кто-то…
– Стася… Но ведь вы… – глубоко вздохнула Лиззи. – Я ничего не понимаю.
– Он хочет быть друзьями, – подытожила я. – Это все, что он может предложить.
– Ерунда. Это все какое-то недоразумение… Это…
– Элизабет… – У меня вырвался глухой стон. – Хватит. Это все бессмысленно. Пока Джонатан сам не решит, что ему нужно, ничего не будет. Понимаешь, ничего. Я так не могу. Я больше не могу. Я устала от пустых надежд, когда могу жить здесь и сейчас.
– Я… Я не знаю, что сказать.
– Больше не надо ничего говорить, Лиз.
– Стася, не плачь…
Я и не заметила, как опять потекли предательские слезы, которые сдерживала вчера весь вечер.
– Все хорошо. – Я пыталась восстановить голос и говорить более спокойно, стирая следы слез. – Все уже хорошо.
– Детка, что случилось? – на кухню вошел Том, держась за голову руками. Выглядел он скверно, но виновато.
– Все хорошо, – ответила я, решая, что он не заметил, что я плакала. – Сейчас дам аспирин.
Он сел напротив меня в одних трусах и с прической как у этого актера из фильма про вампиров.
– Лиззи, прости. Я перезвоню, – сказала я в трубку.
– О’кей, – разочарованно ответила она. – Я переслала тебе фото на телефон. Пока.
– Пока.
Поставив перед Томом стакан воды, я достала из шкафчика таблетку аспирина и вложила ему в руку. Он закинул ее в рот и послушно запил водой, смотря на меня щенячьим взглядом, от которого меня начинало подташнивать.
– Теперь иди в душ, – скомандовала я.
– Слушаюсь, мой капитан, – отчеканил он и приложил два пальца к виску.
В ответ я могла только закатить глаза, но и этого хватило, чтобы Страуд подошел, обнял меня и поцеловал в щеку, а потом подмигнул и скрылся в ванной комнате.
Он уже забирался в душ, когда я открыла дверь туалета и увидела перед собой его обнаженную пятую точку.
– Что за обещание ты взял у Коула? – непринужденно спросила я, зайдя в ванную и присаживаясь на унитаз.
– Детка. – Он нервно посмеивался, разворачиваясь ко мне лицом. – Я не понимаю, о чем ты.
– Да все ты понимаешь, Том, – спокойно сказала я.
– А кто тебе звонил? – Он развернулся ко мне лицом и скрестил руки на груди.
– Это была Лиззи, – ответила я. – Но это к делу не относится. И тебе не удастся сменить тему.
– Хорошо. – Он задвинул стеклянную дверку и включил душ, который теперь мерно шумел, наверняка помогая парню собраться с мыслями. – Значит, он поговорил с тобой?! – сделал вывод Том, все еще оттягивая объяснение.
– Да, – ответила
