все пыталась забыть Джуда Лоу, представляя, конечно, на его месте совершенно другого актера. Я старалась думать о том, что мне и так повезло в жизни: жить в Лондоне с парнем, который меня любит, между прочим, парнем, который даже очень секси с длинной челкой и широкими плечами. Я сама себе могла завидовать, но мне отчего-то хотелось совсем не этого.
Достав креветки из холодильника, я кинула холодный пакет на стол и налила воду в кастрюльку. Чтобы занять себя чем-то и не выходить подольше к парням, я стала раскладывать и рассматривать приправы, которые были у нас с Томом, разыскивая самую вкусную для рыбы. Потом спешно достала чипсы из шкафчика, высыпала их в стеклянную чашу. Услышав шаги за спиной, я замерла, вцепившись в края посудины.
– Привет. – Его голос звучал хрипло.
Я молчала и, как банальная героиня любовной драмы, задавала себе самые глупые вопросы, например: «Что он здесь делает?», «Что ему от меня надо?» и самый главный – «Зачем он вообще сюда приперся?».
Чтобы не выдать своей глупости, я повернулась и поставила чашку с чипсами на кухонный стеклянный стол, стараясь выглядеть непринужденно.
– Привет.
Самым главным я считала не смотреть в его сторону, поэтому сразу отвернулась к кастрюле с водой, наблюдая, как на дне начинают появляться маленькие пузырьки. Все, чего мне сейчас хотелось, чтобы он или ушел, или прижал меня к себе, говоря, какой он козел и трус. Но я понимала, что ни того ни другого не произойдет, если только в моих снах.
Его шаги отдавались у меня в груди, он подошел слишком близко. Джонатан всегда подходил слишком близко, нарушая чужое личное пространство, подчиняя его только себе. Его холодные длинные пальцы коснулись моих побелевших костяшек, сжимающих деревянную ложку, которой я собиралась помешивать варившиеся креветки.
– Я заставляю тебя нервничать? – спросил он, раздувая волосы у меня на затылке.
– Нет. С чего ты взял? – непринужденно отвечала я.
«Да! Неужели не понятно?» – имелось в виду.
– Настя… – выдохнул мне в затылок Натан, и волна мурашек побежала вдоль позвоночника, а потом назад. Его дыхание шевелило волосы, а его прикосновения будоражили все внутри. Его близость волновала всегда, делала из меня глупую куклу, а его речи… Он был силен во всем этом, он был просто отличным актером, только грань эту я не чувствовала, да и не хотела чувствовать.
Меня интересовал только один вопрос: почему он меня отталкивал, а потом вновь притягивал вот так вот умело? Эти долбаные качели все время то вверх, то с визгом вниз.
– Для тебя я Стася, – выдохнула я, борясь с наваждением.
«Пожалуйста, больше никогда не отпускай меня» – имелось в виду.
Я повернулась к нему лицом, чтобы видеть глаза, его зрачки были такими большими и темными, что почти закрывали собой радужку серо-голубого цвета. В них можно было утонуть, в нем самом можно было потерять себя навсегда.
– Почему? – усмехнулся он, сделав шаг назад и выпустив меня из плена рук. Он прошелся рукой по волосам, а потом, не зная, куда деть руки, спрятал их в карманы джинсов.
– Потому что для друзей я Стася, – напомнила я, размахивая ложкой.
«Потому что ты дебил и не видишь, что с нами происходит!» – имелось в виду.
– Прекрасно, – бросил он, опираясь пятой точкой на стол, стоявший позади него. – Опять игры?
– Игры? Играешь здесь только ты!
«Просто обними меня опять» – имелось в виду.
Я взяла пакет с креветками, надрезала ножом край и аккуратно высыпала содержимое в кастрюлю, пытаясь бороться с глупыми чувствами. По кухне распространялся запах соли и йода, а спину жгло от взгляда Коула, которым он наверняка пытался меня загипнотизировать.
– Тогда почему ты сбежала с балкона? Месть? – обиженно произнес он.
– Месть? – Я уставилась на него, и моя ложка тоже. – Ты же сам меня отправил к Тому, сказал, что мы должны быть счастливы.
Ноздри Джонатана начали раздуваться, а губы искривила гримаса отчаяния, и он вновь запустил пятерню в волосы, не зная, что ответить.
– Ты несправедлива, – проговорил он, делая шаг ко мне, я даже не успела выставить ложку между нами. У меня не было сил бороться с ним.
– Я не хочу справедливости, Натан. Я хочу понять, чего хочешь ты.
Мы несколько секунд сверлили друг друга глазами, уже не в первый раз.
– Я…
– Что у вас тут происходит? – Том улыбался шире обычного, заходя в кухню.
Мы с Джонатаном шарахнулись друг от друга, словно нас ударило током, и стали делать вид, что заняты совсем другими делами.
– Я отнесу чипсы, – сказал Коул и, схватив чашу со стола, поторопился в гостиную, в этот момент он играл ужасно плохо.
– Ты вроде бы хотел забрать пиво, – усмехнувшись, напомнил Том, но Натан уже вышел. – Ладно, я возьму пиво.
Ничего больше не говоря, он вытащил из холодильника две упаковки пива и тоже исчез за кухонной перегородкой, оставляя меня одну с мыслями и варившимися креветками.
После того, как я их поставила перед парнями, совершенно не знала, чем себя занять. Я переделала все, что могла. Читала книгу, слушала музыку, мыла посуду, пила кофе, ловя на себе взгляды то Джонатана, то Тома. Серьезные, пристальные, заставляющие осознавать всю серьезность ситуации, в которую попала я и эти два симпатичных парня.
Том… Мне хотелось его убить, и за время матча я даже смогла придумать парочку способов. Но он оставался прав в одном, пытаясь сохранить то, что есть между нами, и использовал для этого все средства.
Джонатан… Бесил ужасно взглядами, задумчивостью и неумением сделать выбор.
Не в силах больше выносить эту напряженную и густую тишину, я схватила вещи и направилась в ванную переодеться. Конечно, фактически тишины не было: работал телевизор, и ребята иногда вскрикивали, болея за какую-то команду. Коул оставался молчалив и сдержан, казалось, что матч его вообще не интересует. А мне от этого становилось не по себе.
Я надела джинсовую юбку ниже колена, белую футболку и поверх нацепила черную майку-алкоголичку.
– Куда ты собралась? – озабоченно спросил Том, когда я появилась в гостиной.
– Хочу прогуляться, – ответила я. – Ты против?
– Уже девять, – заметил он. – Там темно.
– Я хочу гулять, – взбрыкнула я, пытаясь вытащить из-под курток парней джинсовку, пока не свалила всю одежду. И только когда я все вернула на место, заметила фигурку на полу. Это была матрешка из дома Клер.
Обернувшись, я встретилась глазами с Коулом и тут же отвернулась. Зажав куколку в руке, я схватила куртку и бросила:
– Развлекайтесь.
Сырой лондонский воздух прилипал к щекам и делал волосы липкими от влаги, когда я выскочила на улицу,
