застыло палящее солнце, за колючками виднелась череда красно-желтых барханов.
– Здесь же был лес? – спросил Джосси.
Он тоже встал и теперь отряхивал колени.
– Был, – подтвердил Робби.
– Ненавижу песок! – Джосси помотал длинными мокрыми волосами, обдав Робби тучей брызг, повернулся к нему и упер кулаки в бока. – Как я мог научиться плавать на Оушене, если через час после того, как я туда попал, вокруг стало больше песка, чем воды?
– Я, что ли, его накидал? – огрызнулся Робби. – Нет, правда, Джосс, чтобы выбраться отсюда и вытащить Мяушшу, мы должны стать экипажем, как раньше. Я – капитан, ты – техник. Помнишь, как мы договаривались? Если у тебя так чешутся кулаки, давай подеремся, когда все закончится!
Джосси повесил голову и стал заравнивать ботинком песчаный холмик.
– Не хочу я драться… Я просто отвык…
– От чего отвык?
Джосси долго молчал, продолжая трудиться над холмиком, и наконец со взрослым вздохом ответил:
– От тебя… И вообще… от всего хорошего…
Из-под холмика, который он пытался уничтожить, выметнулась длинная змея. Джосси отпрыгнул вбок, споткнулся и шлепнулся на задницу.
– Ненавижу иллюзии, – Робби поднял приятеля за руку, посмотрел на змею, зигзагами ползущую прочь, и в сердцах добавил: – И терпеть не могу Ти Би Джоя!
Глава 11
Вопросы и решения
Мальчишки шли по барханам минут двадцать наугад, потому что этот «сюрпризик» не был зажат между стенами, а расстилался вокруг, насколько хватало глаз. Кое-где из песка торчали колючки, верблюд исчез из виду, зато по барханам иногда проносились маленькие большеухие зверьки с длинными задними лапками и хвостами: то ли земные тушканчики, то ли париксы с планеты Сир.
Робби на ходу упражнялся с отобранной у баньши рукоятью, и молния то оставляла на песке легкий след, как ползущая змея, то плавила его, спекая в черную стеклянистую массу. Оказывается, мощность молнии можно было регулировать!
Джосси подобрал черную стекляшку и сказал:
– Нам офигительно повезло, что баньши не вдарили по нам изо всех сил, не то мы стали бы вот такими.
– Неа, – покачал головой Робби. – Мы бы рассыпались в черную пыль.
– Откуда ты знаешь? Дай мне тоже потренироваться с этой штуковиной!
– Подожди, я еще не разобрался, как выпускать двухвостую молнию…
– Ты уже сто раз говорил – «подожди»! Давай я сам разберусь, жалко тебе, что ли?
Джосс остановился и сердито уставился на Робби, но не успел снова начать «заедаться»: Робби показал через его плечо и крикнул:
– Гляди, мираж!
– А?
Джосс повернулся и посмотрел туда, куда показал Робби. Слева, не очень далеко, между барханами виднелись стулья и стол.
– Странный мираж, – выключив рукоять и сунув ее за пояс, сказал Робби. – Разве такие бывают? Я думал, мираж – это пальмы, всякая другая зелень…
– В этой ненормальной гостинице может быть что угодно, – проворчал Джосси. – Пошли, посмотрим, что там такое.
Они ускорили шаг, увязая в песке, и вскоре поняли: никакой это не мираж, а самые настоящие стулья и стол, расставленные на черном блестящем полу просторного круглого зала. Зал окружала темная стена, но в ее кольце был широкий разрыв, и в этом месте зал отделяло от пустыни только дрожащее марево.
Робби и Джосс нырнули в пролом и очутились в блаженной прохладе. Вокруг стола даже порхало пять летучих фонтанчиков вроде тех, что были на открытии Виндзора!
Мальчишки дружно рванули к фонтанчикам, жадно напились и смыли с лиц и рук прилипший песок.
– Что вы позабыли на втором ярусе, малявки?
Перед ними безо всякого предупреждения возник Януарий, все в том же чешуйчатом костюме, все с тем же с зеленым гребнем на голове.
– Мираж? – спросил Джосси, показывая на лизардмена пальцем.
Сквозь брешь в стене ворвался горячий ветер, задул в зал струйки песка, а вместе с ними – тушканчика (или парикса): сплошные задние лапки, хвост с кисточкой и длинные уши. Парикс-тушканчик проскакал сквозь ноги Януария и шмыгнул под стол.
– Голограмма, – определил Робби. – Но… Вызова же не было!
– Уж извините, я без вызова, – нетерпеливо сказал лизардмен. – У выкормыша роботов мой браслет, а во всех моих браслетах есть программка на случай, если кто-нибудь попытается их присво…
Голограмма зарябила, голос Януария прервался, потом изображение опять стало таким четким, как будто сын архитектора стоял в пяти шагах от мальчишек.
– Зачем вас понесло на второй ярус, недоумки? – спросил Януарий, оглядевшись по сторонам. – Вам еще повезло, что вы попали в сектор Старой Земли. Если бы вы попали в сектор для метанодышащих инпов, мы бы сейчас не разговаривали!
– Сам недоумок! – огрызнулся Джосси. – А у твоего папаши с его сюрпризиками вообще мозги набекрень.
– Ты моего отца не трожь, – ощетинил зеленый гребень Януарий. – Ты его мизинца не стоишь!
Он пошевелил пальцами левой руки, мельком взглянув на свой укороченный мизинец.
Голограмма была так точно сфокусирована на парне, что Робби не мог понять, где тот находится: то ли в своей гостиничной комнате, то ли в каком-то другом месте.
– Я не знал, что связь в гостинице работает, – сказал Робби. – Что ж ты сразу не ска…
– Работает редко и не везде, – перебил Януарий. – Слушай внимательно, рыжий: на твоем месте я бы спрятался в укромном месте и подождал, пока баньши покинут «Ривьеру». Отец отдал им скиолитами все, что получил за строительство башни отдыха на Сакраменто, а это…
Изображение исказилось, голос прервался, но спустя несколько секунд голограмма стабилизировалась.
– …енная сумма. Представляешь, сколько они захотят получить за сына скиолитового короля? Если тебя поймают, тебе придется о-очень плохо, малыш. Твой папуля удрал, регенерироваться ты не умеешь, так что лучше затаись!
– А откуда баньши узнали, что Робби – сын скиолитового короля? – спросил Джосси, шагнув к голограмме. – Ты им рассказал?
– Вот еще, – Януарий оскорбленно сложил руки на груди.
– Значит, твой отец?
– Вот еще! Нет, нашелся кое-кто другой…
Голограмма исчезла, как будто ее сдуло ринувшимся в комнату горячим ветром.
– Януарий! Эй, Януарий!
Робби схватил Джосса за руку и стал перебирать кнопки его унибраслета, пытаясь связаться с лизардменом с помощью координат последнего вызова… Напрасно.
– Это не Патрик! – выпалил Робби. – Это не может быть Патрик!
– Твой знакомый дикий разведчик? Вообще-то баньши могли захватить и его тоже… Что такое его летучие мыши против молний?
– Он не знает, что я здесь. Но даже если бы знал, никогда бы меня не выдал!
Последние слова прозвучали как-то нетвердо, как будто Робби сам не верил, что Патрик никогда, ни за что… Если бы баньши пустили в ход молнии, стал бы дикий разведчик его прикрывать? Разве
