Шарик метался туда-сюда, пытаясь прорваться сквозь огненный заслон, но один из концов молнии все-таки коснулся его, и он взорвался, озарив тоннель фейерверком трескучих искр.
– Так тебе! – крикнул Робби.
Ему ответил оглушительный воющий хор, гулко отдавшийся в пасти тоннеля. Баньши были в ярости.
– Нам крышка, да, Роб? – спросил Джосси, когда вой приутих.
Робби, стоя на коленях посередине тоннеля, быстро оглянулся. Снаружи не только выли, рычали, шипели – там то и дело вспыхивали молнии, озаряя укрытие призрачным дрожащим светом. В этом свете Робби увидел на бледном лице Джосса такую тоску, что сам зашипел, отполз назад и сел рядом с другом, тоже прислонившись спиной к люку.
– Никакая нам не крышка, мы везучие, – мотая головой, упрямо сказал он. Перед его глазами все еще мелькали разноцветные огоньки.
– Ага, – горько отозвался Джосс. – Я-то уж точно везучий.
– Раз ты уцелел в стольких передрягах, ты должен быть везучее всех на свете, сколько раз повторять! Значит, и сейчас тебе должно повез…
Робби замолчал и прислушался, держа оружие наготове. Снаружи стало слишком тихо, даже вспышки молний угасли: наверное, враги замышляли особенно яростную вылазку.
– Я хочу домой… – прошептал Джосси.
Робби сглотнул. Он тоже хотел домой. К вкусным запахам камбуза, к скрежету, раздающемуся из мастерской, к мерцающему Сердцу, дающему Дому тепло и свет (па Геф соорудил Сердце из дюжины скиолитов, вытащив их из контура мусоровоза), к травострелу, посылающему по ветру сладкий пух…
– Равссе! – закричали снаружи.
Там снова заполыхали молнии, и один из голосов потребовал на ломаном новоанглийском:
– Вылезать, чужаки! Иначе – пепел!
Пепел. Робби крепче сжал рукоять. До сих пор баньши забирались в тоннель по одному, наверное, ведя разведку, но, если они ринутся сюда всем скопом, его и Джосса сожгут дотла, как сожгли людей на планетолете «Пламя».
Робби посмотрел на Джосси. Тот криво улыбнулся.
– Наверное, все равно – вылезем мы или нет…
– Кирсс, тао! – пронзительный вопль перекрыл все остальные. – Сстой!
Робби вскинул рукоять: на фоне мерцающих снаружи вспышек в начале тоннеля что-то мелькнуло.
– Нет! – Джосси ударил друга сбоку по локтю, сбив его руку в сторону, и молния жидким огнем размазалась по стене.
Маленькая фигурка стремительно пронеслась по тоннелю и с разбегу обхватила Джосси за шею.
– Мяушша…
Джосси обнял сестру и заплакал.
– Мяушша! Ой, мамочки, я тебя чуть не… – с ужасом пробормотал Робби.
Мяушша высвободила одну руку, притянула Робби к себе и с сопящим поскуливанием потерлась головой о плечи сидящих бок о бок мальчишек.
Глава 13
Тао линссуров
Они вышли из тоннеля втроем.
Мяушша семенила посередине, крепко держа Робби за левую руку, Джосси – за правую. Джосса иногда пошатывало, Робби в свободной руке сжимал оружие.
Столпившиеся у корабля баньши при виде них разразились угрожающими звуками, но ни из одной рукояти не вырвалась молния. Больше того – инпы попятились, натыкаясь друг на друга. На месте остался стоять только баньши с черной шерстью, с золотистыми бровями над огромными янтарно-желтыми глазами. Он небрежно подбрасывал на ладони светящийся шарик, при виде которого Робби выдернул ладонь из цепких пальчиков Мяушши и стиснул оружие обеими руками. Почему Охранник заставил отступить всех других врагов, а на желтоглазого не подействовал?
Остальным баньши явно не терпелось добраться до чужаков. Они метались с места на место, гребнями встопорщив на головах черно-белую шерсть и яростно сверкая глазами; многие выпускали когти (небольшие, но острые, как иглы) и щерили зубы. Робби знобило от усталости и страха, но он приготовился защищаться и защищать.
Больше всех бесновалась зеленоглазая «миледи»: она рванулась вперед и, остановленная Охранником на полушаге, яростно рявкнула:
– Тервин шион, тао!
Мяушша вздрогнула и прижалась к Джосси.
– Не ори на мою сестру! – крикнул Джосс, пошире расставив ноги и с вызовом уставившись на зеленоглазую. Торчащая во все стороны шевелюра придавала ему грозный вид. Ни одному баньши не удалось так впечатляюще встопорщиться.
– Заткниссь, чужак, – прошипела «миледи». Показала на оружие в руках Робби и потребовала: – Отдать харссун, ты! Бысстро!
Робби замотал головой… И вдруг услышал очень неожиданный звук.
Черный баньши смеялся, приподняв золотистые брови, продолжая подбрасывать на ладони маленькую шаровую молнию.
– Ребенок чужака отобрал у линссура оружие, – сквозь смех сказал он на внятном новоанглийском. – Смешно!
«Миледи» полоснула его яростным взглядом; казалось, из ее зеленых глаз вот-вот полетят искры. Черный баньши улыбнулся.
– Без харсуна ты не боец, Зисма. Харсун останется у того, кто его взял.
Он скользнул вперед, продолжая небрежно подбрасывать и ловить шарик.
Зеленоглазая Зисма злобно завопила; Мяушша в ответ разразилась жалобно-негодующими криками. Робби не понял, что она сказала, но ее слова как будто позабавили черного баньши.
– Тао ске защищает двух чужаков, – проговорил он, наклонив голову к плечу и обводя круглыми совиными глазами по очереди Мяушшу, Джосса и Робби. В янтарных глубинах мелькали веселые искорки. – Почему? Интересно.
– Он мой брат! – крикнула Мяушша и обеими руками обхватила предплечье Джосса – так, как делала дома, на Везухе.
Джосси показал черному баньши язык.
Шаровая молния на пару мгновений застыла на ладони желтоглазого.
– Ребенок чужака – брат тао линссуров? Интересно. А он?
Баньши подбородком показал на Робби.
– Он тоже! – выпалила Мяушша.
Все было плохо, очень плохо, опасно и жутко, но, услышав слова Мяушши, Робби не сдержал широкой улыбки.
Желтые глаза перебежали с лица Робби на оружие в его руках.
– Кто учил тебя, как держать харсун? Интересно.
– Никто, – честно ответил Робби.
Его ответ вызвал новый всплеск возмущенных криков.
– Так нельзя, – озадаченно сказал желтоглазый. – Харсун… Им учатся сражаться много лет. А у тебя он… Только что.
– Уже часа три.
– Уже часа три, – повторил баньши, наклонив голову к другому плечу. – И ты еще жив… Не испепелен.
Робби пожал плечами, настороженно следя за шариком, подпрыгивающим на черной ладони.
– Я везучий.
– Он везучий, – кивая, подтвердила Мяушша. – Робби офигительно везучий!
– Везучий, – баньши еще шире распахнул и без того громадные глаза. – Офигительно. Интересно!
– Джосс тоже везучий, – сказал Робби, не уверенный, помогает он этим другу или наоборот.
Черный баньши снова засмеялся, швырнул шарик высоко вверх, и тот рассыпался фонтанчиком искр.
– Везучие братья тао, вас здесь не тронут ни молнией, ни когтем.
Протестующий вопль зеленоглазой Зисмы прозвучал в полной тишине.
– Слово Товиса. Ты слышала меня, Зисма.
– Мяушш, почему все обзывают тебя «тао»? – спросил Джосси, опасливо зыркая на проплывающий мимо корабль размером с бармаглота.
Он еще не договорил, как корабль сменил цвет с салатового на голубой и быстро пошел вверх.
– Потому что я – тао, – ответила Мяушша, смешно
