духи предко-ов, айваши-ин… И сменяе-ем их на-а капусты коча-ан!.. И на живы-ых шоколадных морских обезья-ан!.. И остави-им враго-ов без усо-ов! И хвосто-ов…
Робби побежал по фиолетовому ходу.
* * *
Очередной коридор закончился перепонкой, из-за которой доносилось вдохновенное пение Мяушши. Робби на последнем дыхании врезался в перепонку плечом, ворвался внутрь… И замер, словно оглушенный шаровой молнией «дир».
Он очутился в детской Дома на Везухе.
Вот продавленное кресло в углу, вот полки, уставленные всякими безделушками и старинными бумажными книгами, вот столик с квантовым моноблоком (только без иллюминатора над ним), вот знакомая двухъярусная деревянная кровать…
На нижнем месте лежал на боку Джосси, черная грива волос падала ему на лицо.
А между столом и кроватью распласталась на животе Мяушша, и ее полосатый хвостик, торчащий из прорези в коротких штанах, слегка подрагивал в такт протяжным руладам:
– И семна-адцать нитубов с уса-ами!..
– Мяушша!
Она вскочила, в мгновение ока очутилась рядом и засияла голубыми глазищами.
– Робби! Ты слышал, как я пела? Помогло? Помогло? Помогло?
Мяушшин нагрудник валялся на кресле, ее харсун висел в кольце на стене, она сняла сережки и была почти такой же, как раньше – ну подумаешь, подросла немного и надела штаны…
– Еще как помогло! Ты потрясающе пела, – ответил Робби и снова оглядел комнату.
Над кроватью, как и в той детской, были пришпилены рисунки на бумажных листах, только другие: улыбающаяся ма Нэн с поварешкой в руке, па Геф, растопыривший пальцы-инструменты, лопоухие мышарики над зарослями травострела, Джосси в крылолете, Робби верхом на тигрожути… И сама Мяушша со зверской рожицей и с харсуном в руках, из которого вырывался целый пучок молний. Рисовать у Мяушши получалось лучше, чем петь.
– Мяушш, откуда все это?
– Отовсюду! – раскинув руки, ответила тао ске.
Робби шагнул к полкам, снял первую попавшуюся книгу и прочитал на ветхой обложке: «Введение в квантовую теорию калибровочных полей».
– Ске ничего не понимают в книжках, – поймав его потрясенный взгляд, пожаловалась Мяушша, которая не отставала от него ни на шаг. – Вир подарил мне «Мате-ма-ти-ческий анализ». Его можно только петь. Читать не получается.
Робби вернул книгу на полку. Ему казалось, что пол под ним опять качается и трясется. Но с полом (с виду точно таким же, как в Доме) все было в порядке, просто его самого покачивало от усталости.
– Мяушша, я посплю, а потом ты мне все расскажешь, ладно?
– Ладно, – она провела пальцем по черному разрыву на рукаве Робби и виновато засопела. – Больно? Мяушша больше не будет…
Робби потрепал ее по голове.
– Совсем не больно. Давай спать, угу?
– Угу. Джосси спит и ты спи… А я буду петь колыбельную. Как ма… Ларссу нравится, когда я ему пою.
Мяушша проворно забралась на верхнее место, над которым вместо хранителя снов висел ее Охранник. Она смотрела сверху вниз, как Робби отпихивает Джосса к стене и разувается, а когда он лег, тихо затянула:
– А-налогич-но при делении ком-плексных чи-исел их модули-и делятся-а… Тскероне, тао, тскероне-е…
Робби уронил голову на подушку и уснул.
Глава 15
Талисман ске
– Тут все ненастоящее, тут все ненастоящее, тут все ненастоящее…
– Наверное, они разграбили мусоровоз вроде вашего, чтобы устроить здесь все, как привыкла Мяушша, – сквозь монотонный бубнеж Джосса сказал Робби, разглядывая поверх его головы картинки над кроватью. – Посмотри – это похоже на шарик, который ты схватил.
Джосси обернулся и посмотрел на один из рисунков. На нем было изображено нечто вроде пухлого облака (наверное, взрослый корабль), из которого вылетали зигзаги молний. Под облаком висел маленький шарик, похожий на мышарика без хвоста и ушей, и радостно глотал молнии широко раскрытым ртом. Кроме рта у него были глаза и носик.
– Что-то я не заметил у того шара ни носа, ни глаз, ни рта, – придрался Джосси.
– Мяушша – художница, она так видит, – отмахнулся Робби. – Но раз корабли баньши… то есть, линссуров… живые, они должны размножаться, верно? Может, это детеныш корабля?
С негромким хлопком перепонки в комнате возникла Зисма Ске Сигион.
Джосси вскочил с кровати.
– Где Мяушша?
Зисма смерила его надменным взглядом слегка раскосых глаз и вдруг показалась Робби похожей на тетю Люсильду.
– Твое!
Она швырнула Джосси знакомый черный кошелек, который уже столько раз менял хозяина. Джосс поймал его обеими руками, расстегнул, заглянул внутрь и сунул кошелек во внутренний карман куртки.
– Э-э… Спасибо. – Он явно побаивался зеленоглазой «миледи», но все-таки снова спросил: – А где Мяушша?
Зисма слегка скривила губы.
– Имя тао – Тиомун Ске. Что мне с вами делать, чужаки?
Она больше не шипела, но все равно смотрела на мальчишек, как тигрожуть на добычу.
– Сжигать нас нельзя, – быстро напомнил Робби.
У Зисмы все еще не было харсуна, но долго ли раздобыть новый?
– Ске не сжигать пленных! – окрысилась она.
– Когда вы забрали Мяушшу с планетолета на Везухе, вы всех там сожгли, – Робби прикоснулся к рукояти у себя за поясом. – Вот этим, да?
– Гибель тем, кто похитить тао и заставить ее кричать о беде, – Зисма вздернула в оскале верхнюю губу. – Они заслужить такое!
– А как же тогда…
Робби хотел спросить – а как же тогда получилось, что любимая тао линссуров оказалась одна-одинешенька на полной хищников планете? Но Джосс опередил его очередным упрямым:
– А где Мяушша?
– Ливс. Пойдем, – Зисма повернулась и вышла из комнаты.
– Джосс, постарайся ее не злить, – тихо сказал Робби, едва поспевая за Мяушшиной теткой по переходам Ларсса. – И постарайся задавать правильные вопросы.
– Какие это «правильные»?
– Мы – разведчики, помнишь? Нам надо разведать все, что можно, чтобы выбраться отсюда и вызволить Мяушшу и остальных.
– Каких «остальных»? – снова удивился Джосс.
Робби удивился еще больше.
– Линссуры захватили Патрика… И наверняка еще кучу народа. Их тоже надо спасать. И тех, кто остался на Сакраменто, Стива и всех других, пока у них не кончился воздух…
– Верьос! Живо!
С этим возгласом Зисма прошла сквозь очередную перепонку.
– Ладно, капитан. Сейчас покажешь мне, как задавать правильные вопросы, – ехидно сказал Джосс и бегом припустил вдогонку за Зисмой Ске Сигион.
* * *
Последняя перепонка оказалась наружной. Прыгнув сквозь нее, Робби очутился лицом к лицу с дюжиной линссуров, стоящих в нескольких шагах от Ларсса. Среди них был Товис и тот пират с рваным ухом и шрамом через глаз, который шипел: «Ссскиолиты!» в каюте «Кунктатора».
– Аймяокен, тао и Зисма! – сказал черно-золотистый линссур, продемонстрировав в улыбке кончики клыков. Сейчас у него на ладони не было шаровой молнии. – Аймяокен, ребенки Робби и Джосси. Это
