озарение: хоть мои родители мертвы, их голоса по-прежнему мной управляют. Я не способен быть собой. Однако в какой-то момент придется быть просто Конрадом.
Это моя жизнь. Мой корабль. Мое решение.
Так как же поступить Конраду?
Теперь, когда родительские голоса больше не мешают мне думать, не тянут каждый в свою сторону, я наконец могу решать сам. Главное для меня – не собственная жизнь, но Скайленд. Островам грозит опасность. Мастер Коко должна все узнать. Остальное? Разберусь с этим позже.
Бросив обе трости на стол, делаю глубокий вдох и подношу коммуникатор к губам, готовый вызвать на связь мастера Коко.
Дальше собираю команду на палубе и тихо делюсь с ними тем, в каком мы положении. Дослушав, они ошеломленно округляют глаза. Я рассказываю все, но только не о роли Себастьяна: будет лучше, если на корабле все-таки никого не убьют. Когда заканчиваю, на палубу опускается глубокая тишина.
Громила, весь красный, отходит к ограждению и железной хваткой стискивает перила. Думаю, его волнует даже не существование Нижнего мира и не то, что от него утаили этот секрет, но предательство. Предателей Громила ненавидит. Элдон же не говорит ничего. Лишь моргает, переваривая услышанное. Хотя он у нас самый проницательный. Это ведь он заявлял, что видит пропаганду Науки насквозь. Китон трет веки. Родерик приближается к ней.
Правда, долго им думать не приходится, потому что Родерик указывает на что-то вдалеке. Корабль мастера Коко, «Лучник», появляется на горизонте черной точкой. И чем он ближе, тем сильнее сжимается у меня все внутри.
Вскоре я снова стою у себя в каюте, а мастер Коко садится на мое место. Кожа у меня вся липкая от пота, однако голову держу высоко.
– Выкладывай, Конрад.
Набрав полную грудь воздуха, приступаю к рассказу о том, как застал Брайс за разговором по неизвестному переговорному устройству.
– С кем она общалась?
– Она называла его просто коммандером.
– Коммандер? Откуда?
Я переминаюсь с ноги на ногу.
– Из Нижнего мира.
Между бровей у мастера залегает складка.
– Следовало связаться со мной немедленно. Ты ведь понимаешь, какие обвинения могут тебе предъявить?
– Я хотел сперва побеседовать с Брайс. Подумал, что она заслуживает шанса все объяснить.
– Дал объясниться… шпиону?
Я пристыженно молчу.
– А ведь я верила в тебя, – шепчет мастер Коко. – И как мне теперь быть с тобой?
– Я не собирался отпускать Брайс, мастер. Был уверен, что справлюсь с ней.
– Как тогда на турнире? – Она встает из-за стола, подходит и смотрит мне в лицо, задрав голову. Спустя несколько секунд с усталым вздохом опирается о стол, будто придавленная гнетом прожитых лет. – Глупый мальчишка.
В затянувшемся молчании у меня от паники стискивает горло. Становится трудно дышать. Коко даже не придется говорить с Себастьяном. Она сама обвинит меня в том, что я укрывал шпиона.
– Ты одержим, – произносит она. – Слишком независим и сосредоточен исключительно на личных целях. Берешь на себя невыполнимые задачи, хотя порой тебе удается справиться. Завалил же ты в одиночку горгантавна. Однако тебе нужна команда, Конрад. Даже если ты хотел сам допросить Брайс, следовало сперва посоветоваться со мной.
– Она спасла мне жизнь, мастер.
Коко удивленно моргает, взглянув на меня.
– Еще на Холмстэде, – объясняю, – Брайс вытащила меня из-под падающей стены, когда напали горгантавны. Я был обязан ей.
– Ну, значит, больше ты ей ничего не должен.
– Мастер, вы обвините меня в предательстве?
Мастер Коко прищуривается, смотрит на меня, а потом треплет по щеке.
– Ты, конечно, дурак, но не предатель. Нет. Я не стану тебя обвинять.
Меня накрывает волной облегчения, однако радости я не показываю. Вместо этого просто киваю:
– Спасибо.
– Я возлагала на тебя большие надежды, салага. Хочется верить, что не зря. – Мастер Коко возвращается за стол и, снова опустившись в кресло, сцепляет руки на коленях. – Конрад, сейчас я расскажу тебе нечто, о чем в этом мире знают пока очень немногие. – Она указывает на стул напротив. – Присядь.
Когда я занимаю место, лицо мастера приобретает глубоко серьезное выражение.
– Мир не ограничен Скайлендом, – говорит она. – Из-под облаков и правда приходят люди. Ученые ради поддержания мира держали это втайне от тебя, от вас… от большинства. Но мы столетиями ведем войну с Нижним миром. Вы сами сражаетесь в этом конфликте с тех пор, как началось Состязание.
Голова идет кругом. Я пытаюсь припомнить, с чем таким сталкивался на охоте, но на ум приходят только слова Элдона – о том, что горгантавны не имеют звена в эволюции. Вскинув голову, я смотрю в глаза мастеру Коко и вжимаюсь в сиденье.
– Они прислали сюда горгантавнов, – произношу шепотом. – Горгантавны созданы в Нижнем мире.
Вздохнув, мастер Коко кивает.
Все логично. Горгантавны – это же линкоры с зубами, покрытые бронированной чешуей. Они движимы неутолимой жаждой разрушения и убийства. Это оружие массового уничтожения. Ученые твердят, будто в их анатомии, в стальном покрове нет ничего странного: кошки, мол, покрыты мехом, у черепах есть панцирь, а у птиц – перья. К тому же горгантавны не уникальны, существует целая экосистема биомеханических чудовищ – провлоны, мэштавны, рэтчлоны и шелтавны – все они тоже покрыты сталью. Эти создания, учит нас цех Науки, просто побочный продукт эволюции.
Как легко оказалось поверить в эту ложь.
И ведь отец знал! А мне не говорил. Бросил на острове, столкнув с провлоном. Как видно, не только из стремления подготовить к жизни в этом мире.
– Мастер, Брайс говорила, что грядет нечто ужасное. Нечто под названием Низвержение.
– Низвержение? – повторяет она. – Что еще за Низвержение?
– Я не знаю. Брайс тоже не знала. Впрочем, она боялась гибели миллионов.
– Эскалация, – бормочет мастер Коко, пристально глядя в крышку стола. Потом она резко встает и направляется к двери. – Мне надо идти.
– Мастер?
– Я должна обсудить это с королем и другими мастерами.
Сам не успеваю заметить, как выхожу следом за ней в коридор. Она через коммуникатор велит своим людям готовить «Лучник» к отлету. И вот я уже стою на палубе вместе со своей растерянной командой, и мы провожаем «Лучник» взглядом.
У меня в голове так много всего, что сложно сосредоточиться на чем-то одном. Предательство Брайс… Нижний мир… горгантавны… угроза существованию Скайленда…
На то, чтобы осмыслить все откровения, уйдут недели, но такой роскоши у меня нет.
Вместо этого сосредотачиваюсь на том, что важно прямо сейчас. Оглаживаю золотой кулон на шее. Эллу надо освободить от влияния дяди, а чтобы ее вернуть, я должен победить в Состязании. Об угрозе пусть думают мастера и король. Это же их работа.
