мамой.
— Мы тоже хотим с вами! — весело заявила Аманда Лейхандер.
— Разве можно отказать столь прекрасным дамам? — подмигнул мне Ульвар.
— Конечно, нет, — с серьезным видом сказал я, чем развеселил всех еще больше.
— Сдается мне, молодой человек — изрядный сердцеед, — со смехом воскликнула супруга Ульвара. — Милая Селия, ты в опасности!
Рыжеволосая валькирия покраснела, но, как ни странно, выглядела довольной.
В сопровождении пары слуг, которые несли большие фонари, мы прошли через множество залов, комнат и коридоров. В конце пути лакей отпер и распахнул перед нами большую, тяжелую дверь.
Из темного проема повеяло прохладой и свежестью.
Мы вышли на небольшую площадку, вырезанную в скале. Прямоугольной формы, где-то три на пять метров. Справа и слева ее зажимали серые скалы. С задней стороны возвышалась стена замка. А прямо перед нами была небольшая балюстрада, за которой находилась пропасть.
Налетевший ветер взвихрил наши волосы. Глядя на расстилавшееся далеко внизу темное море, я поинтересовался:
— А где домик?
— Внизу! — жизнерадостно сообщил Ульвар Лейхандер.
— Я же говорила, милый Виктор, что он у самого моря! — подхватила Аманда.
Внезапно она с удивительной ловкостью запрыгнула на невысокое каменное ограждение. К ней присоединилась Селия.
— Ждем вас внизу! — как всегда громко сказала рыжеволосая красотка.
Взявшись за руки, мать и дочь, хохоча, прыгнули в бездну.
У меня аж сердце оборвалось при виде подобного.
— У нас Дара полета нет, — невозмутимо произнес Ульвар Лейхандер, — поэтому придется воспользоваться подъемником.
Он направился к деревянной кабинке, расположенной в углу площадки. В сумерках она сливалась со скалой, поэтому я не заметил ее сразу.
— Но Селия же не способна летать! — напомнил я, поражаясь его спокойствию.
— Умение летать здесь не требуется. Достаточно способности замедлить падение. Для нее это просто высокий прыжок, — улыбнулся хозяин замка. — Она проделывала такое еще в детстве, когда бегала купаться в море.
Он вошел в дверь, предупредительно распахнутую слугой.
— Поедемте, Виктор. Нехорошо заставлять дам ждать!
Я присоединился к нему, мысленно поражаясь. Мне достаточно представить маленькую девочку, сигающую с такой высоты, чтобы поплохело. А он видел, как это делает его дочь. Да у этого мужика стальные нервы!
Ульвар потянул бронзовый рычаг. Что-то снаружи зашипело, раздался рокот работы невидимого механизма. Кабинка дрогнула и, чуть покачиваясь, поползла вниз. Я глядел в небольшое зарешеченное окошко, прикидывая, что произойдет, если этот лифт навернется. Технологии-то в этом мире совсем не впечатляют…
— Как работает подъемник? — спросил я.
— Небольшой паровой двигатель вращает ворот, к которому прикреплена цепь, — поведал отец Селии.
Зашибись, — подумал я. Вслух поинтересовался:
— А другого пути вниз нет?
— Есть винтовая лестница внутри скалы. Но поверьте мне, вы не захотите по ней спускаться. И тем более — подниматься, — улыбнулся Ульвар.
Потрескивая, постукивая и скрипя, лифт, в конце концов, доехал. Мы вышли и оказались в саду. Там росли аккуратно подстриженные деревья и кусты, подсвеченные разноцветными фонарями. Среди растительности петляла дорожка, вымощенная несколькими видами камней, образовывавшими геометрический узор. Пройдя по ней, мы добрались до точки, откуда открывался вид на «гостевой домик».
Глядя на помпезное трехэтажное здание, напоминавшее европейские дворянские особняки 18-19 веков, я сначала не понял, что это и есть цель нашего похода. Лишь увидев у широченного крыльца выстроившихся в две шеренги слуг, начал о чем-то догадываться.
Селия и Аманда Лейхандер уже были внутри. Переходя из комнаты в комнату, хозяйка проверяла, все ли готово к приему гостя, то есть, меня. Селия, заскучав в процессе ожидания, взяла где-то меч и энергично упражнялась с ним в гигантском холле.
Увидев нас с Ульваром, девушка спрятала клинок за спиной и попыталась сдуть рыжую прядь, упавшую на порозовевшее лицо.
— Селия, будь добра, верни меч в оружейную, — с напускной строгостью сказал отец, проходя мимо.
— Да, папа, — послушно отозвалась огненноволосая красавица и понеслась к широкой мраморной лестнице, что вела на второй этаж.
— У нее с детства удивительная страсть к оружию, — с легкой улыбкой сообщил мне Ульвар. — А как она выматывала наставника по фехтованию! Аманда полагает, что Селия так компенсирует свое неумение летать, подобно брату и матери. Мне же кажется, что ей просто нравится… А вы, Виктор, должно быть, тоже тренируетесь в каждую свободную минуту? Ваше мастерство боя впечатляет. Полагаю, такого уровня невозможно достичь без самоотверженных занятий!
— Благодарю вас, саэр Лейхандер. Тренируюсь ежедневно, — я почти не покривил душой, ведь чуть ли не каждую ночь в Гелдерне выслеживал преступников.
— Похвально, — кивнул отец Селии. — Признаю: юное поколение поражает своей целеустремленностью. Уверен, вы все сумеете многого добиться.
Мы начали подниматься по лестнице.
— Вы еще не думали, чем займетесь после школы? — внезапно спросил Ульвар.
— Пока нет, саэр Лейхандер. Друг моего отца предлагал пойти в Корпус стражей. Но я еще не уверен.
— Это достойное занятие… А вы никогда не хотели связать жизнь с мореплаванием?
Будто наяву я почувствовал ветер, бьющий в лицо вместе с солеными брызгами. Под ногами качалась палуба. Мои руки сжимали дергавшийся штурвал…
Все было настолько реально, что я дернулся, как при внезапном падении во сне. Пошатнувшись, чуть не скатился с лестницы. Сумел удержаться, вцепившись в отделанные экзотическим деревом перила.
— Виктор, что с вами? — рядом возник Ульвар.
С тревогой глядя на меня, он протянул руку, чтобы поддержать, если я вдруг снова попытаюсь упасть.
— Не беспокойтесь, саэр Лейхандер. Все в порядке. Во время землетрясения в школе мне на голову свалился кусок штукатурки. Вероятно, травма еще дает о себе знать.
— Вам нужно скорее лечь, — озаботился он. — А я приглашу доктора.
— Пожалуйста, не стоит так тревожиться из-за меня! — запротестовал я. — Все уже хорошо!
— Пускай это скажет врач, — недопускающим возражений тоном заявил Ульвар.
Как я не сопротивлялся, меня быстро запихнули в постель. Несмотря на позднее, по здешним меркам время, отец Селии послал за доктором.
Приехав, врач внимательно осмотрел меня, после поводил руками над головой.
— Молодой человек здоров, его жизни ничего не угрожает, — объявил он. — Вероятнее всего, обычная усталость. Долгий сон, правильная еда, свежий морской воздух — и о головокружениях останутся лишь воспоминания.
Его авторитетное мнение всех успокоило. Толпившееся возле моей кровати семейство Лейхандер и рота слуг позади, пожелав мне доброй ночи, покинули помещение.
