система может обладать интроспективными способностями, проявляющимися с разной степенью разрешения на разных этапах ее развития. Например, она может обнаружить в собственных перцептивных состояниях тонкие качественные структуры, недоступные ей в прошлом. В этом случае новая и более тонкая информация о размерном положении этих состояний в определенных пространствах свойств станет для него глобально доступной, например, в виде новых интроспективных субрегионов цветового пространства. Однако, поскольку эта информация всегда будет даваться в виде ряда новых репрезентативных атомов, свойство однородности как таковое будет сохранено.
Важно отметить, что презентативное содержание не может быть феноменальным отражением абсолютно простых свойств в строгом смысле слова, хотя оно феноменологически однородно. Если бы эти свойства были действительно строго простыми, то мы не смогли бы обнаружить сходства между ними, поскольку не существовало бы никаких общих для них аспектов. Это, однако, явно противоречит феноменологии. Представления, хотя и однородные, обладают имплицитной глубинной структурой на уровне их содержания: мы именно ощущаем эту глубинную структуру в отношениях сходства, переживая оранжевый как более похожий на желтый, чем на синий. Ошибка может заключаться в том, что мы воспринимаем эти отношения сходства как внешние, не внутренние характеристики. Они являются внутренними, внутренними характеристиками феноменального цветового пространства в целом, и, как показывает ранее рассмотренный эксперимент Ганцфельда, не имеет смысла представлять себе презентативное цветовое содержание в отрыве от этого всеобъемлющего контекста.
И последнее замечание о феноменологии однородности. Мы определили ограничение прозрачности, сказав, что степень феноменальной прозрачности обратно пропорциональна степени аттенциональной доступности более ранних стадий обработки. Теперь интересно отметить, что для всех однородных, простых форм сенсорного контента строго верно, что более ранние стадии обработки полностью недоступны для интроспективного внимания. Однородный сенсорный контент всегда является полностью прозрачным контентом. Ограничение прозрачности максимально удовлетворяется для сенсорных примитивов. Выше я метафорически назвал прозрачность "закрытостью" нашей внутренней пользовательской поверхности и, с эпистемологической точки зрения, ввел понятие автоэпистемической закрытости для описания этой особенности человеческого сознания. В феноменальной однородности мы переживаем закрытость нашей собственной пользовательской поверхности максимально конкретно. Именно эта однородность делает недоступной для внимания каузальную историю соответствующего презентационного контента в системе, более ранние этапы обработки, которые привели к его активации. Поэтому можно заключить, что на самых фундаментальных уровнях феноменологического и репрезентационистского анализа именно непрерывная, репрезентационно атомарная природа простого сенсорного содержания порождает всепроникающую прозрачность сенсорного сознания.
Однородность как информационно-вычислительная стратегия
Однородность простого феноменального содержания возникает потому, что глобальная доступность информации о каузальной истории стимула ограничена. Как и прозрачность в целом, гомогенность - это особая форма автоэпистемической закрытости: Перцептивные состояния, являясь результатом сложных динамических процессов с очень запутанной каузальной тонкой структурой, на уровне нашей глобальной модели мира выглядят простыми и непосредственно данными в своей простоте. Это главный и существенный фактор в возникновении прозрачной (ограничение 7) феноменальной модели мира. Однородность порождает закрытость внутренней пользовательской поверхности. Этот факт также является центральной частью каузальной роли, реализуемой простыми сенсорными состояниями, несущими презентационное содержание. Плотность этой внутренней пользовательской поверхности также является функциональным видом закрытия. Без гомогенности мы могли бы интроспективно проникнуть в стадии обработки, лежащие в основе активации сенсорного содержания. Одним из очевидных следствий этого было бы то, что мультимодальная, высокоразмерная поверхность нашего феноменального мира начала бы растворяться. Тогда мы феноменально переживали бы модель как продолжающуюся глобальную симуляцию, постоянно создаваемую, так сказать, с нуля, и тем самым она неизбежно утратила бы феноменальный характер нетрансцендируемой реальности. Мы будем переживать ее как возможность, как лишь одну из бесчисленных гипотез, активно и непрерывно конкурирующих в системе. Очевидно, что это привело бы к резкому изменению целого ряда вычислительных и функциональных свойств системы. Однородность презентационного контента снижает вычислительную нагрузку на систему в целом и создает эталонную модель реального мира, прочно привязанную к сенсорному вводу.
Однородность как функциональное свойство
Позвольте мне теперь предложить спекулятивную гипотезу: каузальная роль сознательно переживаемых презентативных состояний реализуется не тем, что мы традиционно называем их "качественным характером" (размерностью положения в подходящем пространстве состояний), а однородностью этого качественного характера. И в системах, подобных нам, это и есть реализация его каузальной роли. Позвольте мне объяснить.
Интроспективное выделение конкретной формы презентационного контента означает, что этот контент глобально доступен для внимания. Глобальная доступность сопровождается удовлетворением ограничений 2 и 3, интеграцией информации в окно присутствия и в глобальную модель мира. В частности, простое сенсорное содержание обычно также регулируется ограничением 4, ограничением свернутого холизма. В стандартных ситуациях презентационное содержание всегда интегрируется в перцептивный объект до того, как он переходит на феноменальный уровень. Прежде чем эта стадия будет достигнута, система должна решить множество проблем связывания, некоторые из которых связаны с сознанием, а некоторые - с бессознательным (отличный обзор см. в Cleeremans 2002; ср. также Engel and Singer 2000). Поэтому важным исходным предположением является то, что субъективно переживаемая однородность является выражением успеха интеграционных процессов в мозге, приводящих к активации целостного восприятия, связующего механизма, действующего на уровне простых признаков. То есть информация, выраженная в текущей активности детекторов признаков, например, для конкретного представления цвета, достигает уровня доступности для интроспективного внимания только после того, как эта активность была успешно связана в феноменальное целое. Поэтому само связывание прозрачно для субъекта опыта.
В конце главы 2 я предложил спекулятивную гипотезу: Каузальная роль презентативных состояний реализуется не тем, что мы сегодня называем их "качественным характером", а тем, что мы сегодня называем однородностью этого качественного характера. Что действительно позволяет мне интроспективно выделить красноту1 , так это тот факт, что она однородна, и именно в этом заключается реализация ее каузальной роли. Поэтому важным исходным предположением является то, что субъективно переживаемая однородность - это глобально доступный, феноменальный аспект успешности интеграционных процессов в мозге, приводящих к активации когерентного восприятия.
Если, как это теперь эмпирически правдоподобно для человека, такие процессы связывания используют синхронность нейронных ответов для того, чтобы обозначить определенные воспринимаемые признаки как принадлежащие одному и тому же объекту, то можно сказать следующее: На уровне простого содержания однородность является сознательным коррелятом синхронности активности соответствующих детекторов признаков, и именно благодаря этой синхронности эта активность может стать функционально активной на уровне глобальной модели мира и тем самым субъективно доступной для системы в целом (см. также Metzinger 1995e, p. 446 ff.). С точки зрения нейродинамики синхронность можно интерпретировать как маркер достижения стабильного состояния (Pollen 1999). Стабильное состояние - это состояние, которое может быть охарактеризовано как играющее единую каузальную роль для системы. И именно это означает, что ее компоненты становятся функционально активными: То, что было более или менее дизъюнктивным набором причинно-следственных связей между микрособытиями в системе, теперь становится одним дискретным
