будучи пустым, по дальности опередит любое осадное орудие, и не нанесет вреда при приземлении, что послужит подспорьем в установлении дружбы.
— Я займусь переговорами с астийцами, а ты пока переходи к обороне. Не трать людей попусту и жди моего возвращения! — деловой энтузиазм Датокила заразил Артемира, и он уверенно кивнул, подскакивая с настланных шкур.
— Я лучше вернусь к тем ущельям, что на границе с Фортерезией. Так мы будем иметь безупречную оборонительную позицию, не лишенную путей снабжения и возможного отступления. — вернул инициативу в свои руки Артемир.
Кивнул, в свою очередь, Датокил, на том и порешили.
* * *
Окрыленные большими и наивными надеждами на новых друзей, равенцы мгновенно осилили обратный путь до границы с Фортерезией. Сопутствие Датокила и Артемира на этом моменте закончилось, и Хитрейший исчез в одном из темных коридоров ущелий. Взял с собой Датокил лишь Хрграра и небольшую конную повозку с провизией, наскоро собранной установкой Мария и боеприпасами.
Обеспокоенный тревогой за своего товарища, вступающего на земли разоренной Фортерезии, Артемир до последнего провожал взглядом Датокила. Но вот и след простыл от его образа, растворившегося во тьме. Все, что оставалось равенцам, это неопределенное ожидание. Вернется ли Датокил с добрыми вестями, и вернется ли вообще? Артемир этого знать не мог. Да он даже не знал, сколько дней займет путь до Астии, ибо сначала Датокилу придется вернуться в Серпию. На территории Альянса находилась крепость с портом Нордиктовской Десны, неподконтрольная Лиге. Именно там Датокил мог погрузиться на корабли Южного Флота и отправиться на северо-восток, к таинственной, заманчивой Астии. И именно последний виток пучка мыслей, скрученных беспокойством, позволял приору сохранять высокое самообладание. И именно его он постарался передать своим воинам, бодро и с улыбкой отдавая приказ об основательной фортификации их позиций.
* * *
Если бы Артемир знал, насколько быстро Датокил добрался до Серпии, он бы трепетал от радости и обмяк от облегчения. К моменту, когда Хитрейший пересек границу между Серпийским Альянсом и Нордиктовской Лигой, равенцы под Фортерезией лишь оканчивали третью круговую каменную стену, призванную защищать их лагерь от возможного штурма саргов. Правильно предвкусив реакцию Артемира, Датокил, едва только распрямившись от взаимного поклона с Альвидесом, старшим герцогом Серпии, попросил его отправить гонца в Фортерезию.
— Сделать это несложно, мой любезный друг. — вежливо, но без тени улыбки ответил Альвидес на просьбу измотанного Датокила. — Будь моим ценным гостем, пока моя внучка у твоего приора, и прими же омовение и хороший обед.
— Право, это не будет лишним, герцог. — демонстративно игнорируя завуалированную угрозу Альвидеса, обрадовался Датокил. — Прикажи отдать мне и моему спутнику до конца дня лучшие покои. А завтра мы покинем вас, к моей великой печали.
— Разумеется, я отведу вас туда немедленно. — утрированно лакейским манером ответил Альвидес, рукой указывая следовать за ним.
Разумеется, про лучшие покои можно было и не мечтать. Альвидес привел Датокила в офицерскую казарму приграничного замка, который равенцы не так давно брали штурмом.
— Что ж, по крайней мере с трапезой не обманул нас этот мерзкий старикашка. — позитивно выудил хорошие слова Датокил, разглядывая только что принесенные блюда с печеным мясом и бобами. В казарме, где их приютил Альвидес, всего то и было, что две простецкие кровати, деревянный стол и три табурета. Каменные стены с двумя амбразурами были голы, за исключением одного выцветшего и запылившегося гобелена с серпийским гербом. Однако и такие условия были приняты Датокилом радушно, и он без тени брезгливости расположился за столом к обеду. Компанию ему составил Хрграр, разумеется.
— Не могу не… кхек!.. отдать должное этому олуху, «вольному всаднику» фортерезскому. — слегка поперхнулся бобами Датокил, нарушив непродолжительное молчание начала обеда. — Мне даже не пришлось измываться и придумывать, как я узнал об Альзории в Цитадели, ибо наш трусливый предатель выложил все, что я собирался донести до Артемира. — при этих словах Датокил довольно рассмеялся, рискуя подавиться вновь.
— Да и наш Артемир, наивная его голова, — не умолкая, продолжал Датокил. — совершенно не удивился невероятной удаче пленения короля Саргии и наследника Фортерезии. Он действительно поверил, что именно его ночной патруль поймал их!
Вновь смех Датокила, и Хрграр громко хмыкнул, поддерживая «беседу».
— Не знаю, догадывается ли приор о моих контактах извне нашего походного Приората. — сощурился Хитрейший, опустив вилку с жирным куском свиной грудины. — Но если догадывается, то действует мудро, никак не препятствуя мне. Тем не менее, Хрграр, во благо своего хозяина, следи за тем, чтобы наша переписка не попала в руки приора. — указал Датокил, махнув вилкой в сторону НБ и окатив его бобами. — Ничто не должно смущать Артемира на наших путях, пока они не разойдутся.
Отерев лицо, Хрграр покорно кивнул.
— Одно меня тревожит… — посерьезнел Датокил еще более, отирая краем гобелена мясной жир с губ. — Мы добрались столь скоро и беспрепятственно до Серпии… Успел ли наш друг опередить нас, как и должно по плану?
Хрграр пожал плечами, на что Датокил недовольно протянул «э-э-э!», махнув рукой, хотя тут же рассмеялся, прекрасно понимая, что ничего более внятного от немого громилы никак добиться не сможет.
Прекрасно отоспавшись, Датокил поднялся следующим утром, весь налитый бодростью. Пнув кровать все еще громко храпящего Хрграра, он спустился вниз и турнул серпийского оруженосца, приставленного к ним. Тот в спешке оповестил Альвидеса об их убытии в порт, лениво прогревающий свои соленые камни на утренней Звезде.
— Как приятно вновь увидеть родное лицо! — улыбнулся Датокил равенскому моряку, несущему службу под стеной и выполняющего роль связного между берегом и флотом Салли. Флот литийского флотоводца патрулировал морские просторы близ Десны, оберегая воды близ Равении. — Ну же, дружок, вызови у старины Салли лодку, да покрепче.
Встрепенувшись от утренней дремы, моряк взбежал по лестнице на стену и начал размахивать над головой двумя флажками, ярко-красным и сине-сероватым, призывая лодку. Один из ближайших судов, видимо, призванный высматривать возможные сигналы, ответил мельтешением тех же цветов по своему борту и выслал просторную десантную лодку, что была у него на привязи. Ну а за то время, что транспорт подбирался к стене, Датокил при помощи моряка и серпийских стражников на кране подняли орудие Мария и изготовили его к спуску в лодку. Все увенчалось успехом, благодаря легкости деревянного корпуса большого «улья», и уже спустя час после начала операции, Датокил взобрался на борт флагмана и тепло здоровался со знатно обросшим рыжей бородой Салли, явно довольным подобной своею метаморфозой, находя ее в значительной степени мужественной и соответствующей его высокому посту.
— Спокойна и безмятежна ли нынче вода, дорогой Салли? — щурясь от
