ужина сразу отвёл её к дворовой скамье, немедленно отдал ей корзину с сыном и сам устроился рядом, она смогла выдержать время до ритуала. А ещё помогли мальчишки из братства. Селена не просидела и получаса со своей семьёй, как все пятеро уселись вокруг них на скамье и на земле.
— Селена, мы ведь тоже будем присутствовать на ритуале? — спросил Мика, соединяя звено за звеном и собирая будущий браслет-оберег. Он сидел на земле, и помогал ему в сборке, как ни странно, не Колин, а Хельми.
— Конечно, — подтвердила она. — Куда мы без вас? И Мирту будет спокойней.
— Спокойней, — проворчал тот. — Где уж спокойней? Нужен мне этот Вереск как мастеру? Сам ещё ничего не знаю, а теперь придётся и его учить. Да и вообще он ничего не знает и не умеет. Куксится только на всё.
— Хм. Мирт, а ты знаешь, что когда учишь кого-то, то сам больше узнаёшь? — посмеиваясь, спросил Джарри.
— Знаю, — вздохнул Мирт. — Бернар постоянно это повторяет. Слушайте, нам тут Космея сказала, что орденцам Вереск вообще теперь не нужен. Это правда?
— А ей кто сказал? — поразилась хозяйка места.
— Ильм, кажется. Он вроде как сказал, что храмам ученики больше не нужны.
— Да, это так, — сказала Селена и задумалась, говорить ли все новости мальчишкам.
Вмешался Джарри.
— В городе ситуация такая, что почти всех мобилизуют для войны с соседним городом, и храмам невыгодно брать учеников, потому что их всё равно отбирают.
— Ничего себе, — пробормотал Коннор.
Казалось бы, он ответил Джарри, но Селена вдруг заподозрила, что это ответ на собственные мысли. Но о чём он так сосредоточенно думает?
Летняя ночь наступила, как всегда, неожиданно для разгорячённых играми детей, которых пришлось собирать не только по всей детской площадке, но и с пруда, и с деревенской улицы, и даже выкликать тех, кто слишком увлёкся полётами на дельтапланах. С последним помог Хельми, который легко взлетел и предупредил каждого из дельтапланеристов, что пора спускаться с небес на землю.
Наконец за окнами стало так темно, что очертания предметов могли разглядеть только маги. Селена тихонько обошла все комнаты, удостоверяясь, что дети спят, и вернулась в личные покои. Братство ждало уже в саду.
Вместе с Джарри она вышла во двор и побрела по садовой дорожке.
— Джарри, мне кажется, надо всех мужчин — и тебя в том числе — после ритуала отправить к Вальгарду, — решилась она озвучить свои потаённые размышления.
— Путь неблизкий, — после некоторого раздумья сказал семейный. — Трисмегист сказал, что он прошёл от драконьего замка почти две недели. А он тренированный ходок.
— Тогда идите в поход, что ли, — с досадой сказала Селена. — На такое расстояние, чтобы вас власти не догнали.
— Я говорил с Ривером. Он сказал, что сумеет переправить к Вальгарду своих магов, если Колр и Трисмегист помогут определить нужное пространство.
— И что? — оживилась Селена. — Вы говорили с Колром? Что он сказал?
— Случись тревога, он готов переправить всех туда. Тем более что Ильм на близкие расстояния тоже умеет переходить. Правда, практики у него маловато.
Селена сразу почувствовала себя чуть ли не освобождённой от тяжкого груза. Хоть какое-то облегчение среди множества проблем!
В садовом домике их ждала очередная проблема. Защита была сделана на кладбище. Защита была здесь. Но ведь Вереск должен был пройти расстояние от одной к другой! А блоки слетали сразу, едва он пытался наступить на обычную землю.
Чёрный дракон посмотрел на осунувшегося мальчишку и бесстрастно сказал:
— Верес-ск, я перенес-су тебя.
И просто-напросто взял мальчишку-эльфа на руки.
Селена чуть не подавилась нервным смешком. Ну да. Руки дракона — лучшая блокировка!.. Вереск, по впечатлениям, сжался, затаился, пока его нёс Колр. Побаивался?
На кладбище их уже ждали.
К ритуалу подготовили могилу первого умершего деревенского мага. От его надгробия тянулась довольно большая плита, на которую сейчас положили покрывало с вышитыми заклинаниями — его принёс Ривер. По краям покрывала разложили артефакты и обереги, чуть ниже плиты затеплили свечи, а в углублениях вокруг плиты налили воды. Трисмегист медленно обходил плиту раз за разом, тихо зачитывая заклинания.
Чёрный дракон положил Вереска прямо на плиту. В его обязанности входило пробудить стихийную инициацию мальчишки-эльфа, поэтому Колр присел на корточки в изголовье Вереска в ожидании, когда заклинательная часть ритуала будет закончена.
Мирт сел на плиту слева от Вереска, взяв его за руку. Выглядел Мирт бледным (впрочем, ночью, при свете свечей), но решительно настроенным.
Скоро Трисмегист обходил плиту, в углах которой встали Бернар, Ильм, Перт и Джарри. Селена с мальчишками стояла чуть в стороне. Корунд и Ривер — с нею, как наблюдатели, готовые заменить кого-либо из тех, кто не сумеет продержаться до конца ритуала. Зато Коннор шагнул чуть ближе к плите — на всякий случай.
Селена лишь раз была на настоящей инициации — пробуждении полной силы Азалии, дочери Хосты. Примерно знала, чего ждать, но волновалась так, словно никогда не видела, словно рядом нет сильнейших магов, которые сделали всё, чтобы инициация прошла легко и без происшествий.
Трисмегист всё ещё ходил вокруг плиты, и Селена подняла глаза к звёздам. Они были крупные и сияли белым холодом…Голова закружилась, когда она попыталась представить тёмную космическую бездну не плоской картинкой. И — ни одного знакомого созвездия. Селена грустно улыбнулась и посмотрела на плиту. Вереск лежал напряжённо. Она поёжилась. А будь на его месте она — наверное, сбежала бы…
Трисмегист отошёл от плиты.
Колр положил ладонь на лоб вздрогнувшего Вереска.
Первыми вспыхнули свечи — не тем огоньком, что горели до сих пор, а длинным факельным пламенем. Будто живые — стояли стойко, уже не двигаясь от ветерка, который чувствовался шелестом трав и кустов вокруг.
Затем заблестела вода, в которой пламя не должно было отражаться.
Заговорили одновременно, но вполголоса четверо, стоящие вокруг плиты.
Селена поспешно перешла на магическое зрение. Но пока над Вереском было пусто. Значит, рано ещё?..
И содрогнулась от беспокойного шёпота с плиты.
Колр убрал ладонь с головы мальчишки. Вереск быстро и тихо, чуть всхлипывая, с закрытыми глазами проговаривал известные только ему слова заклинаний, подаренных когда-то родителями. Теперь эти слова стали паролем к древнему лесу. Качнувшись к плите, Селена словно погрузилась в ароматное облако лесных трав и цветов, услышала далёкое пение птиц. Обрадованно подняла голову — и вовремя!
Или с неба, или из ниоткуда к плите с мальчишкой-эльфом протянулись ровные, призрачно-зеленоватые тонкие лучи. Селена уже знала, что это такое. Древний лес эльфийской магии всеми своими нитями-связями потянулся к своему новому наследнику и
