— Я привел с собой дружка Милана, — представил меня Сэм, выталкивая вперед. — Можешь на него положиться. Мы работаем вместе.
Викси изучающе оглядел меня, потом протянул громадную руку.
— Друзья Сэма — мои друзья!
— Нам нужно кое-что выяснить, — продолжал Сэм, понижая голос.
Викси погладил бесформенный нос, его маленькие глазки сверкнули.
— Задумал дельце, Сэм? — с интересом осведомился он.
— Еще нет, — ответил тот, — но скоро, может быть, и будет дело. Андаска знаешь?
Викси моргнул.
— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что говорю. Этот парень собирается на него работать. — Сэм указал на меня. — Но он намерен вначале выяснить, с кем имеет дело.
Хозяин кабачка внимательно посмотрел на меня.
— Дела Лу идут в гору. Рубашки за шестьдесят долларов, костюм за сто пятьдесят. Бабы так и крутятся вокруг него.
— Но кто стоит за ним? — настаивал Сэм.
Викси понизил голос:
— Пеппи Крюгер опекает его. Они работают заодно.
— Теперь, я думаю, невредно было бы и выпить, — Богль с интересом разглядывал ряды запыленных бутылок за головой Викси.
— Несомненно, — утешил его Викси, ставя перед нами бутылку. А мне при этом посоветовал: — Можешь смело туда шагать. Дело верное.
Пока Сэм уничтожал спиртное, я решил продолжить беседу сам:
— Однако с Крюгером скоро покончат. И тогда я влипну.
— Так может рассуждать только ненормальный, — сказал Викси. — Эти двое — сила. Они ничего не боятся.
Но я уже не слушал его, а смотрел в окно.
— Подожди меня, Сэм, я скоро вернусь, — быстро сказал я и вышел из кабачка, провожаемый любопытными взглядами.
На той стороне улицы я заметил собаку, умело маскирующуюся в тени деревьев. Это был волкодав. Я был уверен, что это Виски. Он исчез, едва я появился, но я твердо знал, в какую сторону он пошел. Я ринулся в вонючий переулок, где с ужасом наткнулся на кровавый след. Я убыстрил шаги и принялся звать пса. Метрах в десяти от меня еле плелся наш Виски.
— Виски! — крикнул я, подбегая в тот момент, когда животное свалилось на землю. — Что с тобой, старина?
Едва ли стоило спрашивать страдальца об этом. Его спина представляла собой большую кровоточащую рану. Сочилась кровь и из раны на хвосте, явно след удара дубинкой. Лапы тоже были изранены. Виски был в критическом состоянии, и об этом красноречиво свидетельствовали его глаза. Требовалась срочная помощь.
— Все в порядке, — нежно сказал я, опускаясь перед псом на колени. — Сейчас мы тобой займемся.
— Не теряй времени, — проворчал он. — Они схватили ее. Схватили в тот момент, когда она шла к тебе на свидание. У Манетти ты встретился отнюдь не с Мирой. Это была та, другая…
— Другая? — глупо переспросил я. — Кого похитили? О чем ты говоришь, мой мальчик?
Виски попытался что-то сказать, но вдруг его глаза наполнились ужасом. Он щелкнул зубами, привстал и снова рухнул на землю.
— Потерпи, я сбегаю за Сэмом. Мы тебе поможем, бедняга ты наш. Но я должен знать, о чем ты говорил. Что за интерес кому-то похищать Миру?
Виски поднял морду, как будто собираясь заговорить, но, к моему ужасу, залился лаем.
Глава 13
Возвращаясь в бар Викси за Боглем, я все время думал о том, что хотел сказать мне Виски. Это было совершеннейшей фантастикой, но все в этом деле перевоплощений с самого начала отдавало тайными колдовскими силами.
Итак, моей приглашенной была совсем не Мира. Настоящую Миру похитили. Чем быстрее я займусь этой девицей, что явилась ко мне на свидание, тем будет лучше. Теперь, когда Виски потерял способность говорить, он не скажет того, что знал о похищении. Но собака, когда окрепнет, сможет отвести нас к тому месту, где на нее напали. Может быть, это даст какой-нибудь след для поиска настоящей Миры.
Вряд ли следовало терять время, объясняя Боглю феномен существования двух Мир. Он бы принял меня за сумасшедшего.
Сэм, при виде состояния Виски, пришел одновременно в ярость и волнение. Я поручил животное заботам Богля, который должен был отвезти его в клинику для животных, и поспешил домой. Мне удалось убедить парня вернуться как молено скорее, не объясняя причину этой спешки.
Сам я вскочил в такси сразу же, как Богль понял свою задачу. Чем сильнее я торопился, тем длиннее казалась дорога. Я страшно волновался, хотя сам не понимал, почему.
Наконец машина остановилась перед нашим домом. Я швырнул шоферу деньги и бегом помчался по ступенькам. Когда я вошел в квартиру, у меня было то же состояние, как и в тот день, когда я нашел труп Квинтла. Та же странная атмосфера: гнетущая и угрожающая тишина. Я позвал Анзела и даже не узнал свой голос. В кухне никого не было. Я вышел оттуда немного успокоенный мыслью, что Док и Мира, видно, вышли погулять. Я собрался подняться на второй этаж, но что-то остановило меня. Под диваном лежал какой-то предмет. Я внимательно оглядел его: огненно-красное платье Миры, скатанное в комок и кое-как засунутое под диван. Я развернул сверток и задрожал: весь подол платья был запачкан кровью. В сознании мелькнула страшная догадка: Мира убита. Но не найдя на одежде ни следов пули, ни следов ножа, я немного успокоился, решив, что на платье кровь кого-то другого, не самой Миры.
Я бросил платье, поднялся по лестнице на второй этаж и толкнул дверь комнаты Анзела. Он лежал на кровати. Пятна крови покрывали стену и паркет. Я никогда не отдавал себе отчета, насколько мал наш доктор, пока не увидел его лежащим вот так. Его пиджак был в крови, а лицо уже приобрело землистый оттенок. Я испугался, что Анзел уже мертв. Но дотронувшись до него, понял, что жизнь еще теплится в нем. Ощутив под своими пальцами его холодеющую руку, я осознал, до какой степени я привязался к Доку, как тяжело его терять. Попадись мне сейчас тот, кто сотворил это зло, прикончил бы убийцу без малейшего колебания.
— Док, — тихо позвал я, не осмеливаясь его приподнять. — Как же это, Док?
Он открыл глаза и посмотрел на меня отсутствующим взглядом.
— Это я, Милан. — Я опустился возле постели на колени. — Что я могу сделать? Вы, вероятно, серьезно ранены?
Док попытался говорить, но безуспешно.
Я смотрел на его шевелящиеся губы, придвинувшись почти вплотную, но не смог уловить ни звука. Нужно было сделать так, чтобы он во что бы то ни стало заговорил. Невозможно позволить ему умереть, не узнав, кто здесь был. Я побежал в столовую, налил стакан виски и вернулся к Дожу.
— Вы слышите, Док? — Я приподнял ему голову. — Выпейте. Это вас подкрепит.
Виски дало желаемый эффект. Но я слишком ясно видел, как оставляет Анзела жизнь. Я надеялся только на то, что успею выслушать его рассказ.
— Вы были правы: это не Мира, — прошептал он наконец. — Вскоре после вашего ухода она напала на меня. Я совершил ошибку, что не поостерегся, зная, что передо мной жестокая фурия. Этого следовало ожидать. Берегитесь ее, Росс. Эта вторая Мира очень опасна.
Док закрыл глаза. Я испугался, что он умирает. Но он собрался с силами, которых у него оставалось все меньше, и тихо заговорил снова:
— Она попытается все свалить на настоящую Миру. — Голос Анзела дрожал. — Нужно спасти нашу девочку. Я предупреждал вас! Где Мира? Что с ней?
— Не беспокойтесь, Док. Я все сделаю. Отдыхайте, я сейчас позову врача.
— Нужно разыскать ее и обеспечить алиби, — продолжал Док. — Не зовите полицию, пока не уничтожите все, что она могла бы использовать как улику. Эти улики специально оставлены другой Мирой — убийцей. Вам нужно избавиться от этой мрази до конца месяца, чтобы она не смогла вновь вернуться в Миру. Она, конечно же, попытается это сделать после полнолуния.
Я уже не понимал, о чем он говорит. Его голос постепенно слабел. Умер он в ту минуту, когда в комнату влетел Богль. Сэм застыл возле кровати в полной растерянности.
— Все кончено, бедный мой Сзм. — Я стоял рядом с ним и понимал, что совершенно бесполезно объяснять ему, как случилось, что Дока больше нет в живых. Сэм знал уже достаточно много, но все же история смерти его друга была слишком сложной для столь медлительного ума.
Богль с ужасом посмотрел на Анзела, потом вцепился в меня так, что едва не сорвал пиджак и рубашку. Его лицо побагровело от сильного прилива крови, глаза сверкали диким блеском.
— Кто это сделал? — крикнул он, ударяя меня о стенку. — Выкладывай все!
Говорить ему правду было совершенно бессмысленно. Его состояние было не из тех, чтобы он мог поверить этой фантастической истории. Пришлось промямлить, что мне ничего не известно, и попытаться вырваться из его лап. Это было столь же легко, как освободиться от медвежьего капкана.
— Успокойся, Сэм, — попытался успокоить я Богля. — Так ты ничего не добьешься.
Он фыркнул и оттолкнул меня так, что я едва не упал. Бросившись к кровати, он встал на колени и взял в свою ручищу сухонькую руку умершего друга. Сэм плакал, и я решил, что надо оставить его с Доком наедине.
