Макс пристально смотрел на нее, все больше хмурясь.
– Когда это было?
– Не знаю… мне было лет семь-восемь. Они с матерью к тому времени давно уже развелись, но он иногда заходил и отдавал матери чек для меня и Бекки. Чеки были выписаны корпорацией «Рэнд». Я запомнила, потому что мы с Бекки хотели знать о нем все. Он так редко приходил..
Она не думала, что голос выдаст ее затаенную горечь, но, очевидно, от Макса это не укрылось, потому что его лицо дрогнуло, губы плотно сжались. Теперь он держал ее за обе руки и даже сделал движение, чтобы обнять.
– Джули…
– Э нет, ничего не выйдет! – Джули вспомнила старую поговорку: «Обманешь меня раз – позор тебе. Обманешь меня дважды – позор мне» – и с силой высвободилась из его рук. Может, к его предупреждению стоило прислушаться, а может, и нет, но отныне она будет воспринимать его слова всего лишь как слова. – Ты лгал мне с нашей первой встречи, с самой первой минуты. С какой стати я должна верить тебе сейчас?
Не успел он что-либо сказать в ответ, как над маленьким крылечком дома ее матери загорелся огонек. Дикси вышла на крыльцо.
– Джули? Джули, это ты?
Она вглядывалась в темноту. Джули стояла с Максом на самом краю двора, куда не доставал свет. Пламенные волосы Дикси были накручены на розовые поролоновые бигуди, яркий цветастый халат плотно обрисовывал фигуру.
– Да, мама, – ответила Джули. Ее мать подошла к самому краю крыльца, прикрывая глаза ладонью.
– С тобой все в порядке?
– Все хорошо.
– Кто это с тобой?
– Никто, мама. – Потом Джули повернулась к Максу и заговорила, понизив голос:
– Я тебе не верю. Ни единому твоему слову. Не знаю, что ты задумал, но, что бы это ни было, я в твои игры не играю. Уходи и оставь меня в покое. Я не шучу.
– Джули, ради всего святого… – начал Макс, но его заглушил голос Дикси, уже спускавшейся со ступенек.
– Ничего себе «никто»! Господи, Джули, этот не тот мужчина, который разбил нос Сиду?
Джули чуть не застонала вслух. Семейные тамтамы и на сей раз не подвели.
– Кто тебе сказал? – Не дожидаясь ответа, Джули торопливо пересекла двор, бросив Максу через плечо:
– Уходи сейчас же!
– Мне сказала Беки. Ей сказал Кении. Секретарша Сида… Хейди, как ее там, рассказала Кении. Она все знала: ей пришлось ехать за Сидом в аэропорт с чистой рубашкой, потому что его рубашка была вся в крови, и он сказал, что у тебя есть любовник, который на него напал. – В последних словах Дикси прозвучали пронзительно-визгливые нотки негодования – Разумеется, этому я не поверила.
– Значит, Сид все-таки улетел в Атланту? – обрадовалась Джули. Вот радость-то, хоть одна из ее проблем отодвинулась на несколько дней!
– Кажется, улетел, но дело-то не в этом! Дело в том, что он всем говорит, будто у тебя есть любовник!
Дикси вся дрожала от возмущения, когда они встретились у подножия крыльца. Обняв мать за плечи, Джули решительно развернула ее и направила обратно вверх по ступеням. Оглянувшись, она увидела, что Макс все еще стоит возле «Блейзера», провожая их взглядом и даже не думая трогаться с места Джули стиснула зубы и попыталась выкинуть Макса из головы вместе с его дурацкими предупреждениями.
– Мама, я не знаю, как смягчить этот удар. – Джули вздохнула поглубже, решив, что лучше выложить все сразу. – Я подаю на развод.
Один положительный результат, пусть и второстепенный, был достигнут: она отчаянно искала, чем бы отвлечь внимание матери от Макса, и она своего добилась. Дикси тихонько ахнула и в ужасе зажала себе рот обеими руками.
– О мой бог, Джули! Почему? Но почему?! – Она помолчала, глядя на дочь с растущим ужасом. – Неужели Сид говорил правду? Поверить не могу! У тебя есть любовник? Ты никогда ничего не говорила!
– А ты не подумала, мама, что, может, она пошла в тебя? – Бекки распахнула сетчатую дверь, чтобы их впустить, и строго посмотрела на мать. – Вспомни, сколько у тебя было любовников? Бьюсь об заклад, ты и счет им потеряла! Джули имеет право хотя бы на одного!
– Спасибо, Бек, – благодарно кивнула Джули, понимая, что конца ужасно начавшемуся дню не предвидится. Присутствие Бекки в доме матери ее ничуть не удивило: в критические минуты Дикси любила действовать сдвоенными силами. – Кении остался с девочками?
– Угу. Знаешь, он ужасно расстроен. Говорит, что может лишиться работы. – Бекки задорно улыбнулась сестре. – Кто бы мог подумать: моя образцово-показательная сестричка обзавелась любовником! Так держать, Джули! На твоем фоне я выгляжу святой.
– Ладно, Бекки, отстань.
– Послушай меня, Джули Энн. – Дикси силком втащила дочь в дом и закрыла дверь. – Если у тебя появился любовник, это еще не значит, что ты должна разводиться. Надо постараться приложить усилия, и у вас с Сидом все наладится, я уверена.
Джули вздохнула и дала увлечь себя в кухню, традиционное место семейных разборок. Ничего не поделаешь: ночь предстоит долгая.
ГЛАВА 26
Проведя бессонную ночь на кажущемся с каждым часом все более тесным и неудобным водительском сиденье своего спортивного автомобиля, Макс пребывал в самом дурном расположении духа.
Всю ночь он наблюдал за домом, в котором ночевала Джули; воспользовавшись мобильником, он напряг Хинкла, Руанду, Мозера и вообще всех, кого знал, заставил их заняться сбором всей мыслимой и немыслимой информации, а сам за это время успел несколько раз выгулять Джозефину по периметру двора и сделать зарядку, чтобы не терять бодрости. Ночь прошла спокойно, хотя его ужасно злили слишком частые походы Джозефины по малой нужде и ее упорное стремление уничтожать весь запас барахла, скопившегося у него в задней часть машины.
В первых лучах рассвета ему больше всего требовался душ и чашка кофе (необязательно в таком порядке). Вместо этого он получил вид Джули Карлсон в натуральную величину, выходящей из дома матери. Она была в эластичных велосипедных шортах и розовой футболке с рожицей какого-то мультипликационного персонажа на груди. Ее волосы были собраны в «конский хвост», на ногах красовались носки и кроссовки.
Как только он ее увидел, у него сразу часто забилось сердце. Дело было не только в том, что ее красота неотразимо действовала на все мужские части его тела, хотя этот момент, безусловно, присутствовал. Но главным образом сердце у него забилось от страха.
Она явно собралась на пробежку. Одна. Со своего наблюдательного пункта позади разросшегося куста жимолости, куда он переставил «Блейзер», когда Джули ушла в дом с матерью, Макс, не веря своим глазам, проследил, как она спускается по ступеням, пересекает двор и переходит на все ускоряющийся бег по тротуару. Либо она не поверила ни единому его слову, либо одержима жаждой смерти.
