А может, и то и другое.
Он пробормотал несколько отборных ругательств, выпрыгнул из «Блейзера», бросил взгляд на Джозефину, мирно спавшую на заднем сиденье, и бросился следом за Джули. Район тут был тихий: почти окраина, состоящая из скромных домов на хорошо ухоженных, просторных участках, расположенная примерно в пяти милях к северу от Саммервилла и заселенная в основном ушедшими на покой пенсионерами. Макс бросил взгляд на часы: двадцать шесть минут восьмого. В этот час местные жители в большинстве своем еще досматривали утренние сны. Одна старуха вышла на крыльцо забрать газету, пока Макс бежал мимо. Он помахал ей. Она подозрительно нахмурилась ему вслед.
Да, в здешних краях чужаков не жаловали. Максу однажды довелось раскапывать прошлое дочери одной местной жительницы, и он вскоре убедился, что расспрашивать соседей – это все равно что выдирать зубы у курицы.
Идеальное место для убийства. Никаких свидетелей. До скоростного шоссе рукой подать. Стоит только подъехать к ней поближе, притормозить, и – бах! – нету Джули.
Макс похолодел.
Бежавшая впереди него Джули свернула за угол. Она бежала ровно, не сбиваясь с ритма и не сходя с тротуара. Он не сводил глаз с ее стройной фигуры, и с каждой минутой в душе его рос гнев. Она его совершенно не замечала, а он отчетливо различал ее тонкий профиль, развевающийся «конский хвост», упруго пружинящие в такт движениям груди, длинные, стройные ноги… на голове у нее были наушники, на поясе – плеер.
За ней мог бежать целый армейский дивизион в полной выкладке, она бы ничего не услышала. Для наемного убийцы закончить такое дело – одно удовольствие.
Еще раз выругавшись, Макс решил продемонстрировать ей, насколько она уязвима для внезапной атаки. Он ускорил бег, нагнал ее и дернул за волосы.
Не переставая ритмично приплясывать на месте, Джули повернулась и выбросила руку в его сторону. Не успел он сообразить, что происходит, как в лицо ему брызнула струя – чего? Скорее всего это был баллончик с газом «мейс».
Да, это был «мейс». Макс не успел среагировать, облачко мельчайших капелек ударило его по глазам, как огнемет. Он взвыл от неожиданности и боли, согнулся пополам, начал тереть глаза полами рубашки… все без толку.
Сейчас он сгорит, обуглится, ослепнет на всю жизнь. Он знал, что «мейс» действует очень болезненно, но не оставляет долговременных последствий, однако сейчас, когда все его лицо как будто таяло и текло, а глаза горели, словно в них воткнули пару раскаленных шампуров, это служило слабым утешением.
– Черт бы тебя побрал, Джули! – Это был вопль агонии.
– Макс? Ой, Макс, это ты? – Она провела ладонью по его плечу, по макушке… У него создалось впечатление, что она склоняется над ним, вглядывается в его лицо, но твердой уверенности не было, потому что он ничего не видел. – Прости, мне так жаль! Я думала, это убийца.
Потом ужас в ее голосе сменился… неужели он не ослышался? Да, точно. Она прямо-таки заливалась смехом. Через минуту Макс услыхал, как она, по-прежнему сквозь смех, с кем-то заговорила. Он не мог разобрать, что она говорила и кто ее собеседник, хотя, судя по голосу, это был мужчина.
Все еще согнувшись в три погибели, шатаясь из стороны в сторону, как пьяный слепой горбун, Макс ощутил страх, пересиливший даже боль. Она вывела его – своего предполагаемого защитника – из строя, и теперь, в самый что ни на есть худший момент, к ней подошел незнакомец. Убийца? Вряд ли. Будь это убийца, она была бы уже мертва, да и он скорее всего тоже. Профессиональные убийцы обычно не задерживаются на месте преступления и не заводят разговоров со своей хихикающей жертвой. Отчаянно стараясь увидеть, кто подошел к ней, Макс схватил вторую полу рубашки, еще чистую, и с ее помощью сумел разлепить пылающие огнем веки
Как раз в эту минуту в лицо ему брызнула струя холодной воды, до того сильная, словно ею выстрелили из пушки. Джули нашла шланг с водой, и какой-то старичок, очевидно притащивший его, направил наконечник прямо в лицо Максу.
– О боже!
Макс отшатнулся и попытался закрыть лицо руками, потому что вода многократно усилила жжение.
– На, держи сам, – сказала Джули, сунув шланг ему в руку. – Я хочу закончить пробежку.
– Стой, где стоишь. Ты меня слышишь? – прорычал он.
Его пальцы слепо сомкнулись вокруг пульсирующей резиновой кишки. Он попытался ухватить Джули свободной рукой, но промахнулся. Ладно, по крайней мере она где-то рядом. Он слышал, как она смеется над ним. Неужели она все еще не понимает, какая опасность ей грозит? Очевидно, нет. «Только бы вымыть из глаз эту дрянь, – подумал он в отчаянии, – и тогда все будет в порядке».
Вспомнив полученные в полицейской академии инструкции по газу «мейс» – как бы ни было больно, вода является наилучшим средством для удаления вещества из глаз, – Макс перехватил шланг так, чтобы вода не била прямо в глаза, а свободной рукой осторожно разлепил веки. Он застонал, но попытка удалась. Правда, и под холодной водой глаза продолжали гореть, как проклятые
– Я видел, как этот парень вас преследовал, пока вы в него не брызнули. Хотите, я вызову полицию?
Старикан воинственно размахивал сотовым телефоном, обращаясь к Джули «Хорошо, что у него нет (своего баллончика „мейса“ в запасе», – устало подумал Макс.
Он сумел еще раз взглянуть на старика, древнего, как Мафусаил, в полосатой спортивной рубашке, заправленной в мешковатые шорты, из которых торчали шишковатые колени, в черных носках и – самое смешное! – в лакированных башмаках. Он стоял плечом к плечу с Джули и держал мобильник на изготовку. Оба они наблюдали за терзаниями Макса без тени сострадания, насколько он мог судить, хотя перед глазами по-прежнему все расплывалось.
– Нет-нет, не надо! – рассмеялась Джули, развеяв последние надежды Макса на сочувствие. – Я уверена, он получил хороший урок. Спасибо вам за помощь.
Потом прямо на глазах у потрясенного и не верящего своим травмированным глазам Макса Джули повернулась и продолжила свой бег с тем же беспечным пренебрежением к опасности. Она так ничего и не поняла.
– Черт бы тебя побрал, Джули, вернись! – заорал он ей вслед, яростно моргая и щурясь.
Она удалялась, а он был не в состоянии бежать за ней. Джули не обратила никакого внимания на его окрик, только легкомысленно помахала ему рукой, потом вновь водрузила на голову наушники, свернула еще за один угол и скрылась из виду.
– Чтоб тебе сгореть! – в сердцах выругался Макс.
Но делать было нечего. Он слишком плохо видел и не мог бежать за ней. Она осталась предоставленной себе самой.
Четверть часа спустя, когда Макс наконец добрался до «Блейзера», его замучили кошмары о том, что могло с ней случиться. Все лицо горело так, словно его ужалили одновременно тысячи ос, одежда насквозь пропиталась ледяной водой, а для пущего веселья за ним всю дорогу тащился престарелый защитник Джули и бранил его на чем свет стоит Короче, Макс был зол как черт.
