Наконец он решил превратиться в водяную крысу и, пискнув, юркнул в водосток, а затем выбрался через него во двор. Высунув голову из воды, он стал смотреть, что делается на дворе, и увидел нескольких бесенят на солнечной стороне, которые развешивали куски человеческого мяса, чтобы провялить их на солнце.
– О небо! – ужаснулся Сунь У-кун. – Не иначе как это мясо моего учителя. Они не смогли съесть его сразу и теперь вялят на солнце, впрок. Я могу принять свой настоящий вид, броситься на них и одним ударом палицы уложу на месте, но тогда скажут, что я храбрый, но не умный… Нет, лучше подождать. Надо снова изменить облик и пролезть к оборотню, поглядеть, что там происходит.
Выскочив из воды, Сунь У-кун встряхнулся и превратился в термита.
Вот уж поистине:
Силенки слабы, ростом мал,А все ж зовется «битюгом».Все трудится и копит впрок,Скрываясь в ямке там и тут.Сперва он ползает одинИ роет норку, а потомЛетает без конца кругом,Как только крылья отрастут.У переправ и вдоль мостовПолзет термитов длинный ряд.Как только дождь пройдет, ониУмеют норку закрыватьИ, заползая под кровать,Готовы игры затевать.Они проворны и войтиСквозь щель под дверью норовят.Летают, бегают везде.Ты повстречаешь их всегда.В любую трещину, дыруОни проворно заползут.Сойдется много тысяч их,Тогда тебе грозит беда:Большое здание ониВ труху и мусор изгрызут!
Расправив крылышки, Сунь У-кун незаметно и беззвучно пролетел прямо в средний зал, где увидел старого оборотня, который восседал на троне, угрюмый и сердитый. Какой-то бесенок, вприпрыжку бежал в помещение через заднюю дверь.
– О великий князь! – вскричал он, обращаясь к оборотню. – Огромная радость! Необъятная радость!
– Какая радость? – удивился оборотень.
– Я только что выходил через задние ворота на берег ручья, чтобы разведать, что творится на том берегу, и вдруг слышу громкий плач людей. Я сразу же взобрался на вершину кручи и стал вглядываться. Оказалось, что это Чжу Ба-цзе, Сунь У-кун и Ша-сэн втроем плачут у могильной насыпи и отбивают поклоны. Видимо, ту человеческую голову они приняли за голову Танского монаха, похоронили ее и оплакивают своего наставника.
Сунь У-кун слышал каждое слово, и радость вспыхнула у него в груди.
«Значит, наставник жив, – подумал он, – спрятан где-нибудь внутри. Надо найти его и узнать, что с ним».
Сунь У-кун стал летать по среднему залу, оглядываясь по сторонам, и обнаружил маленькую дверку, которая была плотно закрыта. Сунь У-кун все же пролез через щелочку и увидел большой сад. Оттуда доносились приглушенные стоны. Сунь У-кун полетел дальше и в глубине сада увидел кучу больших деревьев. К двум из них были привязаны люди. В одном из них Сунь У-кун узнал Танского монаха.
При виде наставника Сунь У-куна охватило такое нетерпение, что он не выдержал, принял свой настоящий облик и побежал к Танскому монаху, восклицая:
– Наставник!
Танский монах сразу узнал Сунь У-куна, и глаза его наполнились слезами.
– У-кун! – проговорил он. – Это ты? Спаси меня скорей! У-кун! У-кун!
– Наставник! Не зови ты меня по имени! – перебил его Сунь У-кун. – Нас могут услышать и разнесут весть о том, что я здесь. Поскольку тебе суждено остаться в живых, я, конечно, спасу тебя. А оборотень сказал, что уже съел тебя. И даже показал мне голову, только она была поддельная. Мы с ним уже успели схватиться разок. Ты не беспокойся, наставник! Потерпи еще немного. Как только я расправлюсь с этим оборотнем, я приду выручить тебя.
Великий Мудрец прочел заклинание, встряхнулся и снова превратился в термита. Он пролетел в средний зал и укрепился на потолке. В зале громко галдели бесы и бесенята, уцелевшие от побоища. Вдруг из толпы выскочил какой-то бесенок. Он приблизился к трону и бойко заговорил:
– О великий князь! Они убедились в том, что ворота завалены и им не разбить их, пали духом, пыл у них поостыл, и они смирились с тем, что потеряли своего наставника. Голову, которую мы им подсунули, они похоронили и сегодня целый день будут оплакивать своего наставника. Завтра, видимо, тоже проплачут целый день, а на третий день вернутся обратно. Мы узнаем, когда они уйдут, притащим сюда Танского монаха и разделим его на куски, зажарим и съедим каждый по дымящемуся кусочку, чтобы обрести долголетие.
Тут другой бесенок стал хлопать руками:
– Не говори, не говори! – закричал он. – Надо его сварить на пару, так гораздо вкуснее.
Третий бесенок перебил его.
– Лучше сварить в воде, меньше дров пойдет.
Кто-то закричал:
– Такую редкую добычу надо посолить и замариновать, чтобы подольше можно было лакомиться.
Сунь У-куна, который, сидя под потолком, слышал все это, охватила жгучая ненависть.
«Что дурного сделал вам мой наставник, за что вы собираетесь его съесть и придумываете, как бы лучше это сделать?» – подумал Сунь У-кун.
Затем он выдрал у себя клочок шерсти, пожевал его, легонечко выплюнул, прочел заклинание и велел всем ворсинкам превратиться в усыпляющих мошек. После этого он кинул их в толпу бесов и бесенят. Мошки стали забираться им в ноздри, и бесы скоро впали в дремоту, а через некоторое время повалились на пол и заснули крепким сном. Один только старый оборотень не уснул. Он то и дело тер себе лицо, все время чихал и теребил нос.
– Неужто он понял, в чем дело? – удивился Сунь У-кун. – Дай-ка я ему подпущу «еще одну»…
Он выдернул у себя еще один волосок, поступил с ним точно так же, как с клоком шерсти, и, превратив его в мошку, кинул ее прямо в лицо оборотню. Мошка забралась в нос и там начала путешествовать: она лезла в левую ноздрю и вылезала из правой, а затем – наоборот. Оборотень поднялся, стал потягиваться, раза два зевнул, лег на пол и захрапел.
Торжествуя, Сунь У-кун спрыгнул с потолка и принял свой настоящий вид. Он достал посох из-за уха, помахал им, и он стал толщиной с утиное яйцо. С одного удара Сунь У-кун вышиб боковую дверцу и побежал в сад.
– Наставник! – громко воскликнул он.
– Ученик мой, – простонал Танский монах, – сними с меня скорей эти ужасные веревки, они замучили меня!
– Не спеши, наставник! Обожди еще немного. Вот я убью оборотня, тогда и освобожу тебя!
С этими словами Сунь У-кун помчался обратно в средний зал. Он уже замахнулся посохом, чтобы убить оборотня, но вдруг остановился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
