Сего ради объявляю всем премудрым магам из разных стран, что я уповаю на их молитвы о ниспослании дождя и спасении нашего народа, за что обещаю щедрые награды. Готов охотно отблагодарить тысячью слитками серебра. Ни в коем случае не отступлюсь от обещанного.
Да ведают об этом все, кому будет объявлено».
Прочитав объявление, Сунь У-кун обратился к чинам с вопросами:
– Скажите, – начал он, – что означают слова: «светлейший хоу и Шан Гуань»?
– Шан Гуань – это фамилия светлейшего хоу, правителя нашего округа, – ответили чины.
Сунь У-кун рассмеялся.
– Очень редкая фамилия.
– Ты, видно, никогда не учился! – перебил его Чжу Ба-цзе. – В «Книге «ста фамилий»[38] последние две фамилии как раз и есть Шан Гуань и Су Ян.
– Братья, – сказал Танский монах, – да перестаньте же попусту препираться! Кто из вас может вызвать дождь? Ну-ка, проявите свое умение, чтобы спасти народ от страданий, это зачтется вам как благодеяние. Если же никто из вас не умеет этого сделать, пойдем дальше – незачем мешкать.
– Разве трудно вызвать дождь? – задорно сказал Сунь У-кун. – Да для меня это сущие пустяки, я могу поворачивать вспять реки и баламутить моря, менять местами звезды и созвездия, пробивать пинком ноги колодцы в небосводе, изрыгать туманы и облака, переносить горы и гоняться за луной, вызывать дождь и ветер! Ведь всеми этими забавами я развлекался еще в детские годы! Подумаешь, какое чудо для меня вызвать дождь!
Услышав эти слова, чины срочно отправили двух гонцов к правителю округа.
– Повелитель наш! – доложили те, обращаясь к правителю. – Величайшая радость ждет тебя!
Светлейший хоу, правитель области, как раз возжигал фимиам и молился. Когда до его ушей донеслись слова: «Радость ждет тебя», – он тотчас же спросил:
– Что за радость?
– Сегодня мы получили твое объявление, – начали докладывать чиновники-гонцы, – и только собрались было вывесить его у базарной площади, как вдруг появились четверо монахов, которые назвались посланцами восточных земель великого Танского государства и сказали, что направляются к нам, в страну Зарослей небесного бамбука в храм Раскатов грома поклониться Будде и попросить у него священные книги. Прочитав объявление, они заявили, что смогут вызвать благодатный дождь, – вот почему мы и явились сюда доложить тебе об этом.
Светлейший хоу, правитель области, тотчас оправил на себе одежды и отправился пешком, отказавшись от паланкина, верхового коня и пышной свиты. Он пошел прямо на базарную площадь с намерением просить о ниспослании дождя.
И вот в толпе вдруг пронеслось:
– Повелитель – светлейший хоу изволил сам пожаловать!
Толпа сразу же расступилась.
Правитель области, увидев Танского монаха, не выказывая ни малейшего страха перед безобразными его учениками, тут же, на самой середине улицы, упал на колени и стал кланяться.
– Нижайше докладываю тебе, что я, Шан Гуань, в звании хоу, правитель округа Бессмертного феникса, ныне удостоился чести поклониться тебе и прошу, почтенный наставник, помолиться о дожде, дабы спасти наш народ от страданий. Уповаю на тебя, наставник, что ты проявишь великую милость и состраданье, совершишь священный подвиг! Избавь нас от беды! Избавь!
Танский монах ответил вежливым поклоном и сказал:
– Здесь не место для разговора! Лучше отправиться в какой-нибудь монастырь, там будет удобнее приступить к делу.
– Пойдем со мной в мое управление, почтенный наставник, – предложил правитель округа. – Там найдется место для твоей светлости.
И вот наставник со своими учениками, которые вели коня и несли поклажу, направился прямо в управление. Войдя внутрь, они по очереди представились правителю. Светлейший хоу распорядился немедленно подать чай и приготовить трапезу для путников. Вскоре подали еду. Чжу Ба-цзе набросился на нее с жадностью голодного тигра. Слуги, прислуживающие за столом, пришли в неописуемый ужас и сновали взад и вперед, как скачущие лошадки на вертушке праздничного фонаря, подливая суп и добавляя вареный рис. Так продолжалось до тех пор, пока Чжу Ба-цзе не наелся до отвала.
Когда трапеза закончилась, Танский монах поблагодарил за угощение и спросил:
– Уважаемый правитель области, светлейший господин хоу! Давно ли стоит засуха в ваших краях?
Правитель округа отвечал ему так:
Страны Небесного бамбукаЗдесь преддверье.Наш край зовут Фыньсянь,А я его глава.От страшной засухиСтрадают люди, звери.Три года сушь и зной.И вся земля мертва.Невмоготу прожитьБольшим и малым людям.Рыдают жители.Печальны стоны их.Две трети умерло, –О них молиться будем.Как на ветру свеча,Дыханье остальных.Покорный твой слуга,Я отдал повеленье,Чтоб мудрецов ко мнеИ магов привели.Пришли мне доложитьПро ваше появленье.Святые странники!Вы вовремя пришли.Я щедро награжуЗа вашу добродетель.Хотя б на цунь одинДождь вымолите нам,И я за труд святой, –Вот солнце мне свидетель! –Сто слитков серебраНе медля передам.
У Сунь У-куна, внимательно слушавшего правителя округа, лицо озарилось радостной улыбкой.
– Не говори! Не говори! – перебил он правителя. – Если ты будешь сулить нам даже тысячи серебряных слитков, то не получишь ни капли дождя. А вот если поведешь речь о том, что зачтется мне как подвиг и насколько приумножится счет моим добрым деяниям, то я, старый Сунь У-кун, пошлю тебе в дар обильный благодатный дождь.
Следует заметить, что правитель округа отличался безупречной честностью и благоразумием, любил народ и очень участливо относился к нему. Поэтому он сразу же предложил Сунь У-куну занять почетное место, склонил перед ним колени, совершил поклон и заявил:
– Если ты, почтенный наставник, в самом деле не поскупишься проявить милосердие, то я, твой покорный слуга, не посмею больше говорить о вознаграждении…
– Не будем пока болтать зря, – вновь перебил его Сунь У-кун, – встань, пожалуйста! Прошу тебя только поухаживать за моим наставником, пока я буду занят делом!
– Брат, а как ты будешь действовать? – спросил Ша-сэн.
– Ну-ка, подойдите ко мне! – скомандовал Сунь У-кун. – Один пусть станет справа, другой – слева, будете помогать мне. Все сделаем здесь, в этом зале. Сейчас я вызову дракона и велю ему послать дождь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
