— Мистер Уилсон? Я Уортингтон, исполняющий обязанности капитана корабля английских ВМС «Овод», входящего в блокирующий отряд. — Он вышел из-за стола и пожал Уилсону руку.
— Меня зовут Лэндер, сэр. Уилсон Лэндер.
— Ах так? — Капитан на миг растерялся. — Лэндер… ваше имя мне кажется знакомым. Где я мог слышать его раньше?
— Вы второй человек, который за последнее время задает мне подобный вопрос.
— Даже так? — отреагировал и.о., думая о чем-то своем.
— Это может показаться странным, капитан, но мне нужно рассказать вам о довольно сложном деле. Так что без бутылки не обойтись.
— Конечно, мы будем беседовать как джентльмены. — И.о. достал из стола шотландское виски, сифон с содовой водой и стаканы.
Уилсон взял напиток, уселся в кресло, обитое кожей при помощи бронзовых гвоздей с широкими шляпками, и начал рассказ о «Компаунд интерест», Крикет, Четырех Саблях, работорговле, бупу, анду и иво, а также базе бупу в стране иво Мконго эпо.
И.о. с суровым видом выслушал Уилсона, смешал очередные порции напитка и открыл серебряный портсигар с выгравированной надписью. Они закурили. За иллюминаторами свет над Африкой из зеленого стал лавандовым. «Овод» нервно подрагивал на волнах, словно лошадь на старте.
— Расскажите подробнее об… инциденте в Мконго эпо, — попросил и.о. и достал из стола желтый блокнот.
Уилсон залпом осушил стакан и повторил рассказ. И.о. сделал несколько записей. Потом он потушил сигарету в пепельнице, выполненной в форме галеты, вышел из-за стола и начал ходить туда и обратно по каюте, которая все больше окрашивалась в лавандовый цвет. А за иллюминатором по волнам побежали барашки, предвещая шторм.
— Это в какой-то мере является разглашением военной тайны, как я полагаю, — наконец заговорил он, остановившись и повернувшись к Уилсону. — Вы, естественно, должны хранить эти данные в глубочайшей тайне.
— О'кей.
— Вы что-нибудь знаете об операции «Блокирующий отряд»?
— Нет.
И.о. глубоко вздохнул.
— Первую такую операцию провела флотилия британских боевых кораблей в прошлом веке. Цель — прекратить работорговлю. Отряд останавливал и обыскивал подозрительные суда, идущие из Африки, найденных рабов выпускали на свободу в Сьерра-Леоне, членов экипажей вешали, суда топили. В 1840 году тысячи негров были нелегально переправлены из Западной Африки в Америку. К 1860 году благодаря активной деятельности блокирующего отряда это число значительно уменьшилось. К концу века с работорговлей было покончено, и, как все надеялись, на вечные времена. Однако отряд не был расформирован. Это вопрос сугубо технический, но он важен, поскольку объясняет, почему мы оказались здесь, у бупандийских берегов. Приказ о создании группы подписала еще королева Виктория, и никто его не отменял, можете проверить, он хранится в архивах Адмиралтейства в Лондоне. В приказе говорится, что британские ВМС обязаны пресекать любую попытку работорговли и что на проведение подобных операций разрешения согласия парламента не требуется. Несколько лет назад британская разведка начала получать от своей агентуры в Бупанде, и в частности от вашего друга Тулжа Pay, странные донесения.
— Минуточку, — прервал его Уилсон. — Так Тулж — шпион?
— Шпион — грубое слово. Мистер Тулж не является предателем своей страны, если вы имеете в виду именно это. Он передает информацию в пятый отдел британской военной разведки через нас. Полагаю, вам известно, какими соображениями он руководствуется. Он хочет покончить с войной в Бупанде. А это можно сделать единственным способом — покончив с работорговлей.
— Наверное, так оно и есть.
И.о. капитана посмотрел в иллюминатор. Лавандовый цвет неба сменился на багровый. Уортингтон отвернулся от этого завораживающего зрелища, включил электрическую лампу, и Уилсон с удивлением заметил в его глазах признаки злости и отчаяния.
— Современная политическая обстановка не способствует выполнению нашей миссии, — сказал и.о. — У нее нет мандата на боевые действия. Нынешняя интерпретация слова «вмешательство» подразумевает, к сожалению, «вмешательство без кровопролития». Мы фактически ничего не можем сделать. Достаточно мне выстрелить из пистолета без одобрения английского правительства, как отряд тут же расформируют, а офицеров отдадут под трибунал. Поверьте, мистер Лэндер, у меня наворачиваются слезы, когда я слушаю о зверствах, творимых здесь. Такие дела обесценивают человеческую жизнь всегда и повсюду. Но мое правительство рассматривает Бупанду как суверенное государство. По его мнению, военная операция на бупандийской территории должна быть санкционирована ООН. К тому времени, кода политики придут к решению о необходимости действий, — он безнадежно махнул рукой, — пираты и работорговцы снимутся с насиженного места и обоснуются где-нибудь еще.
У Уортингтона подкатил комок к горлу. Уилсон наблюдал, как адамово яблоко движется у него вверх и вниз. В следующий момент и.о. капитана вообще начал заламывать руки.
— Мы бессильны в борьбе с величайшим злом, — прошептал он. — Я всего-навсего штаб-коммандер, случайно ставший капитаном, да и то на краткий срок. У меня нет права даже плюнуть вон в тот иллюминатор. Я служу в составе отряда уже несколько лет, но если вы меня спросите, я отвечу, что напрочь не пригоден к морской службе. Я изучал Шекспира в Оксфорде, но идти в преподаватели не хотелось. «Запишись-ка ты в ВМС на пару лет, как твой отец», — посоветовала мать. И вот я на корабле и чувствую себя круглым дураком.
Он надолго умолк. Уилсон тоже хранил молчание, глядя на однорукого и одноглазого адмирала, умирающего на освещенной фонарем батарейной палубе «Виктории» и размышляя: «А что сделал бы в этом случае Нельсон?»
— Сколько кораблей в блокирующем отряде?
— Два, — ответил и.о. — «Овод» и «Хайперион».
— Сколько на них людей?
— Около шестисот.
— Послушайте меня, сэр, — заговорил Уилсон, и, как ему показалось, весьма убедительно. — Четыре Сабли — это не суверенная территория. Остров не является частью Бупанды. Задолго до того, как появилась Бупанда, король отдал остров человеку, который его открыл. Сейчас Четырьмя Саблями владеет потомок этого человека. Он-то и сдает остров в аренду в качестве базы работорговли, пиратства и прочих мерзостей. Представьте это место как некое старое, проржавевшее судно без руля и ветрил, полное крыс, разносящее заразу по всему миру. Потопите ли вы такое судно или позволите ему самому разбиться о берег?
— Четыре Сабли, — произнес капитан.
— Да, — подтвердил Уилсон.
Уортингтон принялся мерить шагами каюту. Наконец он остановился и повернулся лицом к Уилсону. В глазах светился положительный ответ.
