В горле уже пересохло от волнения и скорости, с которой мне приходилось проговаривать эти фразы. Голова работала на пределе, тщательно подбирая следующие слова, чтобы они имели максимальный эффект. Любой аргумент, использованный неправильно, мог дать Флюре возможность вцепиться в него руками и ногами, и уже было бы плевать, что я скажу дальше. И чем дольше шёл разговор, тем сильнее повышался моой шанс оступиться.
— И… Неужели ты считаешь ошибкой то, что воскресила меня? Я до сих пор не знаю, что тобой руководило в момент, когда ты на это решилась… Но для меня то не ошибка. Ты спасла мою жизнь, и я за это тебе благодарен. Клянусь, за этот миллион я расплачусь перед тобой сполна. Покажу, что ты стоишь куда больше этого. Докажу, что люди могут дарить не только боль и страдания. Я…
Дыхание перехватило. Слова замерли в горле и выходили едва слышным свистом. Пот пробил тело и моментально залил глаза. Даже тихий плач Флюры, идущий из-за двери, остановился, ожидая конца моей фразы. Но я не мог его произнести.
— Я… Я должен сказать тебе, что твои родители продали тебя, — переход получился невероятно кривой. — И не какому-нибудь дворянину, а Гону. Как вещь.
Мои надежды, что это откровение будет воспринято не так, как в моих худших ожиданиях, были напрасны. Флюра возобновила плачь и добавила к нему такой жалкий скулёж, что у меня у самого едва получалось удержать слёзы.
— Тише. Тише. Я договорился с ним. Он даст нам шанс. Устроит какое-то испытание. Если мы справимся, то будем свободны. Ты меня слышишь?
О Боже… Нет, мы не будем свободны. Мы решим лишь половину проблемы. Оставалась ещё голубая чума, с которой я не имел ни малейшего понятия, как бороться. Но это позже. Моральные и умственные силы и так в полном масштабе уходили на то, чтобы держать себя в руках. Тяжело даже представить, в каком состоянии будет Флюра, если выпалить ей сведения о том, что Этери с Аркашей — больны. Почему-то мне казалось, что она и так в шаге от того, чтобы задушить себя собственной магией.
— Дон разрешил тебе помочь мне в этом испытании. Я не знаю, что там будет, но я рассчитываю на тебя. Ты в деле?
Пришлось очень долго ждать ответа. Я понял, что он всё-таки будет, по тому, что хныканье Флюры стало уменьшаться в интенсивности и затухать:
— Ты уверен, ч-что… Это имеет смысл?.. Почему мне просто н-не смириться со своей судьбой, е-если с моего рождения было я-ясно, что в ней не будет счастья?
Похоже, она была окончательно разбита. Я не знал, считать ли это своим успехом или нет. Квалицированный специалист справился бы лучше. Но я им не был. Не имел я и ресурса в месяцы терапии. Единственная терапия, которую можно было провести в таких условиях — шоковая.
— Флюра… Я понимаю, что вся твоя жизнь диктовала иные правила, но пойми… То, в каких условиях мы родились, не должно диктовать то, в каких условиях мы будем жить. Человек так и стал великим, что смог сквозь поколения изменить своё бытие к лучшему.
Я услышал шаги по коридору и обернулся на звук. К нам направлялся мафиози, потрясывая связкой ключей. Я отодвинулся от двери, и мужчина начал открывать замочную скважину.
— Знаешь, моя жизнь до попадания в этот мир была просто жалкой. Одинокий, без друзей, без интересов. Но вы втроём смогли изменить меня, наполнили моё существование смыслом. Так почему мы не можем сделать то же самое для тебя?
Мафиози закончил возиться с ключами и, получив щелчок, пошёл прочь по коридору. Мы снова остались одни, отделяемые лишь незапертой дверью. Я улыбнулся, понимая, что она не видит моего лица, после чего сказал:
— Давай, выходи. Я тебя обниму, солнышко.
Дверь неуверенно заскрипела, и так же медленно стала открываться в мою сторону. Я ждал, что Флюра будет куда дольше выбираться из комнаты, но в какой-то момент она просто выпрыгнула из темноты и уперлась лицом в мою грудь. Я почувствовал, как увлажняется моя одежда, как её руки беспорядочно пытаются обхватить меня, а потому сам обнял её, позволяя ей утонуть в моей хватке.
Глава 29
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я уже обнимался со своей троицей. И в те разы, как и положено, не испытывал особенных эмоций. Конкретно от самого акта близости. Скорее, делал это для них, а не для себя. Но сейчас я чувствовал, как эти объятья нужны мне. За последние пару дней потрясений произошло куда больше, чем могли выдержать мои нервы. И только в эту короткую передышку у меня получилось расслабиться. Я положил голову на макушку Флюры и закрыл глаза, пока она цеплялась пальцами за мою спину. Пожалуй, ей тоже это было важно. И, думаю, это хорошо.
Пока девушка плакала мне в грудь, я вдыхал аромат её волос. Да уж, никогда не думал, что буду заниматься этим добровольно. Но тут сам Бог велел воспользоваться ситуацией, пока её прическа пахнет душистым мылом, а не хуй знает чем. Поэтому я впитывал это воспоминание, чтобы оно осталось в голове надолго. А если хочу, чтобы оно осталось надолго, значит, уже строю планы на будущее. Значит, будущее обязательно наступит. И оно будет хорошим.
— Ну всё, хватит, — сказал я. — А то сейчас вконец промокну. Это не по-мужски.
Флюра моментально оторвала заплаканное лицо от моей одежды и уставилась на меня взглядом самым злобным из возможных. И если бы раньше на меня это никак не повлияло, в этот раз я… Испугался. Потому что сейчас в девушке было тяжело узнать саму себя. И причина тому была ясна. Сосуды на лице практически блестели неживым светом, а зелёные глаза начали принимать синий оттенок, в то же время становясь тусклее. По моим подсчётам, волшебница уже на четверть походила на хаска.
— Эй? — тут же заволновалась она и прекратила корчить рожи. — Что-то случилось?
— Нет, всё нормально, — соврал я, не моргнув и глазом. Притворяться было тяжело, но, к счастью, Флюра абсолютно не умела читать ложь. Впрочем, уверенность ей мой ответ не вернул. Я постарался сменить тему. — Слушай, Динэр же где-то в соседней комнате?
Девушка ещё постояла какое-то время в нерешительности, после чего кивнула и указала пальцем на одну из дверей. Она спросила:
— Зачем тебе?
— Ну, он же всегда был на твоей стороне? Может, и сейчас он нам чем-нибудь поможет?
— А… Хорошо, пошли, — сказала она и шагнула вперёд, но я удержал её за плечо.
— Нет. Я поговорю с ним лично.
Она подняла бровь. Да, понимаю, с её стороны в этом смысла мало. Наверное, напротив — брат скорее поможет своей сестре, чем случайному мужику, которого видит третий раз. Но я пользовался иной логикой. Если Динэр увидит Флюру в таком состоянии, то обязательно выпалит что-то глупое, а мне не хотелось подрывать её мораль новостями о чуме. Потому что дальше бы пошли вопросы о Аркаше и Этери, ответы о их состоянии… Можно было, конечно, врать, но даже Флюра рано или поздно что-то заподозрит. Лучше не создавать лишних проблем. Предупрежу его заранее.
Я зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Здесь было душно и темно, лишь большая свечка горела на столе, за которым сидел мужчина. Он был повернут спиной ко мне и даже не отвлёкся на скрип двери. Я прокашлялся, но на меня не обратили внимания. Пришлось начинать так:
— Динэр, я так понимаю?
Ответа не было. Меня либо не услышали, либо проигнорировали. Я сделал шаг вперёд и пригляделся к тому, чем занимается волшебник. Он склонился над книгами и листами бумаги, его рука практически механически выписывала формулы и тексты.
— Динэр? — повторил я.
— Да.
И снова у меня не удалось получить и взгляда в своём направлении. Почему-то у меня возникло ощущение, что и на мое предложение ему тоже будет до лампочки. Впрочем, я должен был попробовать:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты же в курсе, что твою сестру выдают замуж? — я позволил себе подойти ещё ближе к волшебнику, раз уж мы начали полноценный диалог.
— Нет, — сказал он и прочертил линию под текстом, а затем продолжил работать пером. Его лицо выглядело уставшим, синяки у глаз говорили сами за себя. Взгляд такой пустой, будто внутри Динэра уже давно не было человека, лишь машина, выполняющая бесконечные приказы.
