— Ты стоишь даже больше, — я моментально схватил её за плечи и развернул к себе. — Мне плевать, сколько людей погибнет ради твоей свободы. Даже если бы погиб миллион человек или миллиард. Они для меня никто. Если какая-то жизнь мне важна, так это твоя.
Девушка молчала, не смотря на меня, уперев взгляд в землю, на которой слабо отражалось пламя. Конечно же этих слов было мало. Ни один человек не посчитал бы это достаточной причиной.
— Их убиваешь не ты. Их убивает Гон, заставивший нас играть именно в такую игру. Он хочет сломить твой дух, не попади в его ловушку. В конце концов, если тебе нужна рациональная причина… Подумай хорошенько. Если ты выберешься сейчас, то мы сможем продолжить нашу миссию. Спасём Квод от демона. Избавим от забвения множество жизней. Цель оправдывает средства. Что стоит тридцать человек в масштабе планеты?!
Флюра всё ещё не открывала рот, всё ещё пялилась под ноги. Секунды тянулись долго, но нас никто не торопил. Разве что нарастало напряжение среди «фигур», хотя и там реакции менялись по-разному. Кто-то начинал плакать сильнее, кто-то наоборот затихал, прекращал издавать звуки. Я загляделся на пешек, а потому пропустил мощный удар костяшками мне в нос. Он хрустнул, я пошатнулся назад и закашлялся, улавливая рукой стекающую к подбородку кровь.
— Ты совсем не изменился! — крикнула на меня Флюра, нервно сжимая кулаки у бёдер. Её лицо побледнело, и будто остатки крови сошли с него, уступая чуме. — Хаотично-нейтральный?! Что за шутка?! Это ложь! Ты остался такой же тварью, опасной для всех вокруг тебя!
Эти слова встряхнули меня, но я не позволил им захватить мой разум. Плевать, что она говорит обо мне. Плевать, кто я такой. Мне важно только одно.
— Опасной для всех, кроме вас троих. Кроме тебя. Ты всю жизнь страдала от того, что не было никого, кто готов пойти на всё ради твоего спасения. Но я готов. Я беру ответственность на себя за эти убийства.
Флюра вздрогнула и скрыла лицо под чёлкой. Её трясло, как лихорадочную, и происходило это так долго, что мне начало казаться, что чума таки одолела девушку, но нет. Дрожь утихла, движение прекратилось. Волшебница медленно повернулась в сторону поля и сказала:
— d4.
Пешка, стоявшая перед ферзём, какое-то время не понимала, что ей только что поступил приказ к движению. Это была молоденькая девушка, блондинка в красивом платье в голубых цветах. Такую одежду я часто видел в Таднессе, наверное, традиционная для города… Впрочем, имело ли это значение? Фиолетовый школьник вдруг появился из ниоткуда и толкнул заплаканную девушку вперёд на две клетки. Пешка, путаясь в платье, сделала несколько шагов и рухнула на новую позицию, где и продолжила очень громко плакать. Но «отдыхать» ей не позволили. Сиротка дона вновь телепортировался к ней, поднял за шкирку и поставил на ноги, после чего в мгновение ока вернулся к своему «отцу».
Флюра стиснула зубы. Она ни разу не взглянула на поле с начала партии. И я не видел смысла в том, чтобы заставить её это делать. Но теперь настал черёд Гона ходить:
— Благородно с вашей стороны пытаться завершить эту игру без потерь. Поставить дурацкий мат… Но всё же наивно. Ведь…
Он чуть подвинулся вперёд на троне, нагнул корпус и с крайне серьёзным лицом сказал:
— Его назвали в честь меня.
Дон велел пешке сдвинуться на d5. Флюра ответила ему конём, вышедшим на f3. Гон отправил вторую пешку на e6. Пока что это были книжные ходы, я прекрасно понимал это. И, на самом деле… На этом этапе у Флюры могло быть преимущество. Если шахматы требовали грамотного продумывания ходов (чем мог пользоваться Дон, читая мысли), то к «методичке» можно было обращаться, не задумываясь о том, что будет дальше. И имело смысл полагать, что волшебница, при всём её опыте игр в шахматы, смогла подобрать подходящий опенинг для игры.
— d3, — сказала Флюра пока ещё твёрдым голосом. Пожилой мужчина с блестящей лысиной сделал несколько шагов вперёд и оказался на следующей клетке.
— с5, — ответил ей дон. Теперь перед блондинкой, которой Флюра сходила в самом начале, стояло два парня с вымученными, покрасневшими от пота лицами. Пешки пялились друг на друга, глаза суматошно изучали «противников», хотя было очевидно, что они не видели в таких же горожанах, как они, врагов. Это были люди, скованные одной участью. И я знал, что в таком «построении» кто-то просто обязан был погибнуть. Возможно, они это не знали. Но точно догадывались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— c4, — Флюра сделала ещё один книжный ход и отправила к блондинке «подкрепление» в виде совсем дряхлого старикана. Мне вдруг стало интересно, как именно эти ребята собрались убивать друг друга? Неужели одна фигурка будет вынуждена стоять неподвижно, пока другая забивает её ногами и кулаками? Или как это работает? Я бы понадеялся на то, что здесь будет какая-то механика, желательно, хоть немного гуманная, но… это же был дон.
— Конь c6.
— Конь c3, — парировала Флюра. Парировала… Или же просто пыталась сохранить статус кво? Пока ещё ни один человек за время матча не умер. И… Чёрт возьми, на самом деле, это было хреново. Флюру явно сдерживал гуманизм. Мало того, что она боролась против заведомо мошенничающего противника, так ещё и пыталась спасти как можно больше людских жизней.
— Флюра, — я схватил её за руку и заглянул ей в лицо. — Ты не сможешь победить без единой смерти. У него и так преимущество. Сделай это. Ответственность все равно лежит на мне.
Она ничего не ответила, лишь прикусила губу и вырвала ладонь из моих рук. Дон, тем временем, сходил ещё раз:
— Конь f6.
Поле стало выглядеть зеркально, словно в начале матча. И теперь только от Флюры зависело, что именно она хотела с этим сделать. Только сейчас я взглянул на дона… И понял, в чём была суть. Зловещая улыбка на лице ублюдка выдавала его с потрохами. Флюра не просто боялась совершить первое убийство. Гон хотел, чтобы именно она сделала его.
— d4… — её голос дрожал. Блондинка же замерла, когда поняла, что обращаются снова к ней. — c5…
Волшебница будто специально ещё сильнее уперла взгляд в пол в попытке оградиться от ужаса, который должен был произойти на поле. Я же наоборот уставился на него. Что же произойдёт?
Знакомый фиолетовый школьник снова телепортировался к пешке, но в этот раз с мечом в руках. Он всучил его в руки блондинки, а затем переместился за фигуру, которая должна была погибнуть. Бедолага оказался схвачен по рукам, он вскрикнул и попытался лягнуть ногой сиротку, но это не возымело никакого эффекта. Пока жертва боролась, девушка с мечом тряслась, словно осиновый лист, что было видно даже на таком расстоянии от неё. Я не видел лица будущей убийцы, и, на самом деле, не очень-то хотел.
— Я… Не могу! — крикнула она и рухнула на колени, после чего звонко уронила меч на плитку. Я оглянулся и заметил, как шушукаются наблюдающие за партией мафиози, начинают сильнее плакать пленные и как Гон… просто улыбается:
— Если не можешь ты, то мы поменяем вас местами.
Эти слова звучали спокойно, почти ласково. От того ужаснее казался их смысл. Девушка вздрогнула и укрыла лицо в ладонях, но всё равно встала. Её «противник» задёргался в хватке фиолетоволосого ещё сильнее, пытался ударить затылком того в подбородок, укусить руку, всё тщетно. Только в момент, когда живот мужчины пронзил меч и бедолага отчаянно захрипел, его, наконец, отпустили. Сиротка исчез, чтобы позволить клинку пройти парня насквозь. Я видел теряющий осмысленность взгляд, предсмертную попытку сделать шаг, чтобы не рухнуть, и, конечно же, само падение. И готов был наблюдать за этим столько, сколько потребуется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Школьник отобрал у рыдающей девушки меч и позволил ей вступить на клетку с окровавленным трупом. Это был мощный визуал. Увиденный хоть раз он навсегда бы повлиял на человека, кем бы он ни был. К счастью, я давно не считал себя человеком.
— Слон f8-c5, — с лёгкой улыбкой произнёс дон. — И да. Хорошая идея пытаться думать на эльфийском, но, к сожалению для вас, я его слишком хорошо знаю.
