И вообще, что за хуйня?! Почему финал книги, что первой, что второй, постоянно происходит ночью? Такое ощущение, будто Голливуд зажал бабки на дневные съёмки, потому что не хотел тратиться на CGI. Ладно, хрен с ними — по крайней мере, это атмосферно.
Я рванул по запомненному направлению в поместье. Мои убитые кроссовки громко хлестали по лужам, всего за пару минут бега одежда промокла до нитки. На улицах не было ни одного человека, что, впрочем, было только в плюс. На меня накатило невероятное, странное спокойствие. Пропала тревога, страхи, желание себя ненавидеть. Они отошли на задний план, если не исчезли подчистую. Сегодня станет ясно, оправданно или нет.
Ненавистные врата поместья предстали белым маревом в дожде. Я со злобой ударил коленом проверяющий шар, благо, это позволял мой рост. Врата зазвенели и задрожали, и в буйстве дождя стали слышны шлепающие по грязи шаги.
— Фёдор! Неужели это снова вы?! — голос Астрелы был, пожалуй, самым лучшим из голосов, который я мог услышать. Впрочем, она всегда ошивалась рядом с воротами, а потому её появление было ожидаемым. — Я же просила вас звать меня!
— Вот и позвал, — сказал я после того, как пожилая эльфийка открыла мне проход. — Не хотелось бы своими криками «позвать» кого-нибудь другого. Как там Флюра? В сознании?
— Флюра?.. Ну… Жива ещё… Так что да.
Эльфийка ещё какое-то время осматривала меня с ног до головы, неуверенно держа ладони на белом фартуке, после чего спохватилась:
— Летренас потребовали, чтобы я избавилась от ваших вещей, поэтому, — она сняла с плеча перекинутую сумку, похожую на спортивную, — держите. Избавляюсь.
Я кивнул и принял мешок, после чего раскрыл его. Прелестно. Серебряная корона заняла почётное место у меня на голове, после чего сумка была перекинута за спину.
— Астрела, советую вам уходить отсюда по добру по здорову. Сегодня каждый, кто останется в поместье, умрёт.
Эльфийка встала, как вкопанная, пока я обходил её и вступал на дорогу прямиком к дому. Впрочем, старушка крикнула мне вслед:
— Дон приказал недавно пойманному им инженеру построить какую-то ужасную машину! Я не знаю, зачем ему она, но помните о ней!
— Она ему не поможет, — стиснул я зубы и толкнул дверь в поместье.
Поганый дом поганой семейки вызывал у меня только отвращение. Востор и восхищение «прекрасным декором» исчез без следа. Всё это было глянцем, которым Летренас прикрывали свою гнилую сущность. Пустое богатство, которым пытались заполнить пустоту.
— А кто это тут у нас~ — услышал я мерзкий голос из-за колоны спереди. Гевиль стоял спокойно, как в первую нашу встречу. В пижаме, но с прилизанным зелёным андеркатом. На губах кривая улыбочка. Какую же ненависть вызывало одно только это лицо. И сейчас оно перегородило мне дорогу.
— Да пошёл ты нахуй! Ресайз!
Доски провалились под ногами волшебника, от чего он по пояс исчез в основании здания. Парень только испуганно вскрикнул, а я уже повторил приказ:
— Ресайз!
Потолок над ним уменьшился по моей воле, из-за чего структура всего дома начала рушиться. Я тут же отменил заклинание, и многочисленные обломки, которые больше не имели крепления, с грохотом понеслись на голову Гевиля. Он тут же среагировал и поднял руку вверх. Из его пальцев заструилась едкая, зелёная жидкость, воняющая сероводородом. От столкновения с рушащимся потолком пошел дым и дикой громкости шипение. Я понял, что победа вряд ли будет принадлежать мне, к тому же, не оставалось более сомнений, что сейчас на этот звук сюда сбежится половина поместья. Я не планировал одолеть сильнейших волшебников Таднесса своими жалкими умениями. У меня имелись другие планы. Пока Гевиль был занят спасением собственной шкуры, я взял старт у входа в дом и побежал на всей скорости вглубь.
— Стоя-я-я-ять! — завизжал волшебник и, игнорируя орнамент, падающий ему на лицо, перевёл руки на меня. Я как раз успел дорваться до лестницы, как ядовитые капли обожгли мне икры и заставили споткнуться. Ноги подломились, тело рухнуло на ступеньки, а Гевиль уже поднялся и направился ко мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кислотный марш! — рявкнул он, и из его пальцев в очередной раз вылетела смертельная жидкость. Я перекатился вбок и позволил зелёным каплям прожечь только ступеньки. Он не растерялся и повторил заклинание, но не успел прицелиться: ресайз снова выбил сушу из-под его ног. Впрочем, он бы все равно попал меня, не скастуй я гравиконтроль на облако кислоты, что повисло в воздухе за пару сантиметров от моего носа. Я почувствовал блевотный запах, который больно бил по желудку, но, к счастью, там уже неделю не было и кусочка пищи. Пока Гевиль матерился, мне удалось выползти из-под левитирующей кислоты и кое-как встать на ноги. Раз, два… Бегом ввысь!
— Ублюдок! Я все равно тебя прикончу!
Мои возможности сильно ограничивались необходимостью удерживать в одной руке склянку с чумой. Выходило, что я мог колдовать только пять ресайзов и гравиконтролей одновременно, поэтому при появлении новых противников мои шансы на успех резко понижалась. К счастью, на данный момент оные не наблюдались — да и Гевиль, похоже, не мог пройти ко мне из-за собственной кислоты, которую я удерживал в воздухе во время побега. Ему пришлось подойти к ней в упор и злобно проговорить:
— Ликвидация!
Только вот он не ожидал, что после того, как ядовитый туман перед ним развеется, в ебало ему прилетят увеличенные в десять раз перила. С громким дребезгом древесина впечаталась в морду волшебника и заставила его кувырками полететь вниз с лестницы. Я выдохнул и отменил ресайз, после чего кое-как поскакал дальше.
— М-м-м, диссиденты! — раздалось из-за моей спины, стоило мне оказаться на втором этаже. Блядь! Только не это!
Фиолетоволосый школьник стоял всего в десятке метров от меня, с туловищем, повернутым к заляпанному разводами окну. Несмотря на внешнюю расслабленность, у меня не было причин полагать, что я в безопасности. С его скоростью он мог догнать меня в секунду.
— Гривиконтроль! — в отчаянии крикнул я, чтобы выиграть лишнее время. Школьник взметнулся в воздух, мне же осталось только из последних сил бросился в сторону комнаты Флюры. Да только не пришло мне в голову, что сиротка просто упрёт ноги в стекло и оттолкнётся от него с мощью настолько сильной, что меня переебёт надвое его телом, словно от выстрела катапультой, и мы вместе покатимся вперёд по ламинату.
— Куда это мы направились? — спокойно спросил он, сидя на мне и не давая сдвинуться и на сантиметр. Спина ужасно болела после удара, глаза слезились, но я видел трещину под дверью в комнату Флюры. — Что, думаешь на этот раз у тебя получится сбежать? Это далеко не так. Буду краток, но тебе не жить. Понимаешь ли, твоя упрямость не делает тебе чести. Ты получил слишком много вторых шансов, но упорно продолжаешь идти на свою смерть. Потому будет естественно, что ты её наконец получишь, м-м-м? Но перед этим ты услышишь пятьдесят причин, почему ты её заслужишь, понятненько?
Пока он пиздел, у меня получилось высвободить руку со склянкой и отправить её в щель под дверью, куда она скоропостижно закатилась. Я снял ресайз и крикнул:
— Флюра! Давай! Это наш последний шанс!
С лестницы поднялся тяжело дышащий Гевиль, с окровавленным лицом и глазами навыкате. Вот он уж точно не собирался зачитывать мне список в пятьдесят причин, поэтому было бы неплохо, если бы Флюра…
Громкий взрыв стекла перебил даже бушующий за окнами дождь. Дверь разлетелась на кусочки и из облака опилок вырвалась толстая лиана, которая проткнула школьнику грудь, не позволив ему даже вскрикнуть. Лоза не прекратила движение, напротив, стала расширяться и удлиняться, словно змея полетев в сторону кислотного волшебника. Его постигла та же участь — «пробитие» живота с последующим ударом об стену, сильным настолько, что та прогнулась. Затем прогибаться начали и кости Гевиля — когда его с умопомрачительной скоростью стали крушить об мебель, перила и пол. Совсем скоро от парня не осталось ничего, кроме кровавого месива и разводов на останках коридора. На протяжении всей казни я слышал умопомрачительный хруст, исходящий из комнаты Флюры, и сейчас с определённой степенью страха посмотрел туда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
