— Количество Кводов в мультивселенной безгранично. Мы просто живём в том Кводе, в котором случайная телепортация привела меня именно к вам в подвал.
— А. Точно, — ну и бред. Ни один умный человек не поверил бы в такую теорию. Скорее всего это просто рояль.
— За что вас так? — задал вопрос говнокодер. Я же пытался как-то прийти в себя от осознания того, что ещё не всё кончено. Неожиданный прилив сил смыл усталость и потребовал от меня действия. Я схватил эльфа за руку и пошёл с ним туда, откуда, как, я помнил, входили-выходили мафиози.
— Гон, дон мафии Коктауна, решил казнить меня, а заодно и косвенно прикончить моих друзей. Нам нужно выбираться отсюда.
— Правильное решение с вашей стороны. К сожалению, телепортатор может переместить только одно живое существо, поэтому нам придётся найти иной выход…
Не успел я ему ответить, как дверь в подвал распахнулась, и свет ворвался в помещение. Только в этот раз вместе с несколькими бесполезными мафиози в нашу сторону шёл… школьник.
— ЧТО ЗНАЧИТ ВЫ НЕ СМОГЛИ СЖЕЧЬ ЕГО ЗА ТРИ ЧАСА? — орал он, не смотря в нашу сторону. Мафиози виновато пялились в пол, но меня это не волновало. Я сделал несколько быстрых шагов вперёд и вписал хук прямо в раскрытый рот сиротки. Костяшки чувствовали, как от удара прогибаются зубы уродца, а голова дергается в сторону. До того, как он успел прийти в сознание, я бросился ему в ноги и с грохотом повалил на пол, после чего коленями заблокировал его руки, а локоть вжал в шею. Из-за длительного плена силёнок у меня осталось мало, но сейчас тело работало исключительно на подпитке надеждой. К звукам хрипящего школьника добавились и звуки обнажаемых сабель. Но тут в бой вступил Дима. Я давно не видел такого пиздеца. Не могу сказать, что он владел какими-то боевыми искусствами, нет, суть была в другом. Каждый раз, когда его пытались рубануть саблей, он нажимал кнопку на телепорте и перемещался за противника, после чего отвешивал подзатыльник. Эффективность подобных атак была малой, но у него хорошо получалось отвлекать внимание.
— Нет… — хрипел школьник, по его глазам текли слёзы. — Симидзу… Судзуки… Ваши смерти не будут напрасны…
— ДА КАК ТЫ БЛЯДЬ ПИЗДИШЬ КОГДА Я ТЕБЯ ДУШУ?! — заорал я и в отчаянии стал мощными ударами утрамбовывать его голову свободной рукой в плитку. Несмотря на то, что каждый хит сопровождался грохотом камня и хрустом чего-то твёрдого, мразь сознания не теряла. Напротив…
— ААААААААААА! — из тела школьника вырвался фиолетовый поток энергии, который поднял меня в воздух и оттолкнул на несколько метров. Невольными кувырками я вернулся в лужу топлива и закашлялся, чтобы избавиться от жидкости во рту. Краем глаза получилось заметить, что школьник уже повернулся в сторону Димы.
— Ловите! — крикнул эльф и бросил в меня куб, в котором я узнал телепорт. В следующую секунду остроухого сбил с ног школьник. Уже на земле, Дима истошно завопил и выставил перед собой работающий вентилятор на манер щита. Как бы потешно это не выглядело, школьника это вряд ли бы остановило. Троица мафиози же направилась на всех порах ко мне. Вряд ли бы они причинили мне хоть какой-то вред, но было понятно — инициатива в бою потеряна. Школьник и так двигался на сверхзвуковой скорости, поэтому каждая секунда промедления могла привести к поражению. Мысленно поблагодарив и похоронив Диму, я вжал красную кнопку на телепорте, и, после тихого хлопка… оказался на том же месте.
— Блядь, — сматерился я и снова активировал конструкцию.
На этот раз повезло больше — меня переместило на какую-то зелёную поляну. Раннее утро едва ознаменовалось появлением солнца из-за далёких гор, а свежий воздух стал приятным разнообразием после пропахшего топливом подвала. Несмотря на невероятную усталость, расслабляться времени не было. Серия телепортов познакомила меня со многими местами в Кводе. Какие-то города, покрытые снегом горы, странные, чёрные и выжженные земли (даже небо в этом месте было каким-то тусклым), и, конечно же, женская баня. Там я задержался на подольше, в аккурат для того, чтобы успеть впитать ебалом удар скамейкой. После получения важного жизненного урока пришлось снова телепортироваться. По крайней мере, стало понятно, почему Дима так часто пользовался своей игрушкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это было долго. Холодно. Жарко. Опасно. Несколько раз меня запихнуло в какой-то водоём, единожды — на край обрыва, и всегда, если рядом со мной были какие-то зеваки, это вызывало у них агрессию и панику. Монотонное закликивание кнопки отдавалось болью в пальце. Сколько я уже не спал? Сутки? Всего-то. Раньше получалось и дольше… Правда, у меня тогда была еда… Мне не приходилось вступать в несколько вооруженных конфликтов, не приходилось работать психологом, подвергаться избиениям и стрессу от того, что ценные мне люди могут погибнуть. Но всё это не важно.
Судьба дала мне ещё один шанс. Его нельзя было потратить впустую. Я был обязан спасти Флюру, Этери и Аркашу.
Спустя несколько часов, чёрт знает на какой попытке, удача повернулась ко мне лицом. Я вывалился во знакомое мне по запаху помещение — травы, гниль, спирт… Конечно, это могла быть любая из других таких же церквушек, но интерьер был слишком похож на место содержания Аркаши и Этери. Голова кружилась от бесчисленных прыжков по всему миру, живот выл от голодания, продлившегося несколько дней, а глаза слипались от изнеможения. Мне нужно было войти в палату, понять, в каком состоянии мои друзья, но навалившийся груз, который кое-как получалось игнорировать всё это время, решил взять своё. Веки будто свинцовые потянулись вниз, повелеваясь больше гравитации, чем моим попыткам их поднять. Ноги словно лишились по парочке костей, потому что опору найти было практически невозможно. Наощупь, едва дыша, я плёлся по пустому коридору. Ровный пол заставлял меня спотыкаться, а прямые стены били по плечам и голове. Я готов был поклясться, что кто-то специально искажает пространство, чтобы остановить одинокого неудачника, но пусть весь мир пошёл бы против меня, у него ничего бы не получилось.
Мне даже уже не было понятно, испытываю ли я жар или холод. Может, я и вовсе уснул стоя, но конечности всё ещё продолжали движение на автоматизме? Пальцы чувствовались словно не своими, когда открывали дверь в палату. Мерзкий запах лишь усилился, но это меня даже отрезвило, получилось раскрыть глаза. В поле зрения попало множество коек с лежащими на них пациентами, а также несколько паладинов, которые повернулись на звук открываемой двери. Я рухнул на колени, а меня уже подхватили под руки. Едва удавалось держать себя в сознании.
— Кто это? Как он сюда попал? — слышал я отдалённые голоса, хоть и их хозяева, несомненно, стояли в упор ко мне.
— Без понятия. Но симптомов у него нет, — меня вроде как потащили куда-то, в ситуации, когда практически все органы чувств отказывают, понять это было тяжело.
— Ран, тем не менее, на нём много.
Меня водрузили на одну из коек. Я резко дёрнулся, потому что понимал, что не мог позволить себе отдых, но крепкая рука удержала меня. Кто-то стал зачитывать текст заклинаний, и боль, которая давно стала гнетущим фоном, постепенно начала смываться с тела. Получилось задышать полной грудью, хотя воздух всё равно покидал нос с хрипом. В целом, моё состояние улучшилось, но едва ли этого хватило бы хоть на что-то. Все силы уходили на то, чтобы просто не заснуть.
Вскоре я услышал, как мужчины покидают помещение. Это стало сигналом к… тому, чтобы свалиться с койки. Мне казалось, что каждая минута, которую я проводил в таком состоянии, отнимала целый месяц от продолжительности моей жизни. Но, почему-то, сия мысль наоборот успокаивала. Этот ресурс у меня ещё имелся, значит, я мог его тратить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Аркаша и Этери лежали там же, где я их и оставил. Бледные, посиневшие и почти неживые — они выглядели лучше, чем Флюра, но лишь за счёт того, что многочисленные трубки продолжали высасывать чуму из их тел. Тем не менее, привести их в себя не представлялось возможным. Они были все равно что мертвы. И скоро такое сравнение будет уже не сравнением, а фактом. Я держался за край койки, коленями упираясь в грязную плитку, и смотрел на их безмятежные лица. Интересно, что они чувствовали? Было ли им больно? Винили ли они меня за то, что я не могу им помочь? Сколько всего они сделали ради меня, и чем я отплачиваю за заботу?.. Ничем. Я нищий, и всегда был таковым. Слишком скудоумен для того, чтобы изменить хоть что-то. Семнадцать лет, проведённых впустую, наградили меня именно этим.
