Следует признать также, что профессиональное образование турецкого ремесленника далеко не достаточно: ученик, конечно, видит, как работает подмастерье, как работает мастер, как работает, в частности, его отец. Он видит и из увиденного извлекает практические уроки. И все же турецкий работник в огромном большинстве случаев — «рабочий неквалифицированный» или, самое большее, «рабочий малоквалифицированный». Самое печальное в том, что он не способен сменить профессию или внести какое-либо новшество в избранную или, точнее, унаследованную им. И опять-таки традиция играет свою роль.
Долог ли короток рабочий день, он всегда делится обязательными перерывами — молитвами, полуденной и икинди, а также завтраком. Впрочем, завтрак, будучи весьма скромным, чтобы не сказать — скудным, занимает мало времени. Завтракают обычно либо на месте работы, либо в ближайшей к нему харчевне.
Выходной день — пятница, но в году помимо него разного рода праздники прерывают работу: праздники религиозные, праздники по поводу восшествия султана на трон, обрезания принца, отправления армии в поход, празднование военных побед, а также корпоративные праздники, продолжающиеся неделю и более. Таким образом, время производительного труда в значительной мере сокращается.
Поденные нормы заработной платы для работников обычно низки и не превышают нескольких десятков аспер; выходные и праздничные дни, разумеется, не оплачиваются. Лишь незначительная часть стамбульцев получает месячную зарплату, или, вернее, месячное жалованье — это прежде всего государственные служащие. В некоторых областях (например, в строительстве) работники помимо зарплаты обедают в полдень за счет администрации, но такого рода практика не имеет обязательного для работодателя характера. Как мы уже знаем, в каждой корпорации имеются фонды социальной взаимопомощи. Однако фонды эти предназначаются, как кажется, скорее для мастеров, чем для рядовых рабочих: во всяком случае, отсутствие подробной регламентации не позволяет нам с уверенностью судить о том, как они использовались. Служащие некоторых категорий в государственных, по большей части, учреждениях при выходе в отставку получают пенсии: это, по крайней мере, явствует из некоторых документов ихтисаба{468}, но вряд ли такое правило распространяется за пределы государственного аппарата.
Вечером торговые кварталы пустеют, лавки закрываются, а по улицам ходят лишь дозоры ночных сторожей, которые останавливают всякого встречного и задерживают его, если он оказался здесь без уважительной причины. Каждый из работающих возвращается домой еще до захода солнца, завершая свой день ужином и молитвой. Наступает ночь, которая несет с собой отдых и возобновление сил, необходимых для следующего рабочего дня.
Если стамбулец располагает свободным временем и хочет употребить его на некую экстраординарную покупку, он направится либо на Большой Базар, либо в один из двух бедестанов. Там он наверняка найдет все, что только душа его пожелает. Пока он созерцает панораму тысяч и тысяч выставленных напоказ товаров, каждый из которых краше и удивительнее своего соседа, у него появляется единственный в своем роде шанс вот тут, у прилавка, потереться плечом или коснуться локтем какой-нибудь важной персоны, к которой в другой обстановке и приблизиться-то нельзя. Если же он все же решится распустить шнурок на своем кисете, то как покупатель получит право на более или менее обстоятельную дискуссию с продавцом относительно качества товара и цены на него, так как тот процесс, который выражается словом «поторговаться» (пазарлык), представляет собой для иностранца некий таинственный ритуал (впрочем, профана днем с огнем не отыскать по всему Леванту).
Для закупок будничных товаров существует в каждом квартале свой рынок, который открыт в один какой-то определенный день недели: пятница — это день для Эдирнекапы, Коджи Мустафа-паши, Кучук Мустафа-паши, Эюба, Касим-паши, Ускюдара; суббота — для Али-паши (около мечети Завоевателя) и Кулаксиза (в окрестностях Касим-паши); воскресенье — для Авретпазары; понедельник — для Маджунджу; вторник — для местечка, расположенного между Галатой и Топхане, которое так и называется — «Рынок по вторникам» (Салыпазары); среда — для Чаршамбапазары («Рынок по средам»), что у мечети Фетхийе; четверг — для Першембепазары («Рынок по четвергам») в Галате{469}. Все эти рынки главным образом продуктовые, обслуживаются они как ярмарочными торговцами (прямо с телег), так и лавочниками. Но, возможно, на них можно купить еще какие-то товары помимо снеди. Рынки эти, к слову сказать, предмет особого внимания мухтесиба и его подручных.
В зажиточных домах для закупок на рынках продуктов питания посылают обычно слуг или рабов. В домах более скромных решение этой задачи по большей части лежит на хозяине или его сыновьях; жена же, как правило, имеет дело только с бродячими торговцами.
Таковы каждодневные занятия стамбульца. Непредвиденные события редки, но все же время от времени происходят — это то пожар, то внезапно объявляемый праздник по тому или иному поводу, который следует отметить немедленно и торжественно (победа османской армии, восшествие на престол султана), то мятеж янычар или (что бывает гораздо реже) восстание корпораций. Типичный турок — личность спокойная, он не любит ни мятежей, ни восстаний, ни прочих потрясений, глядит на них как на буйство солдатни и перепившейся в тавернах черни. Он предпочитает мирную семейную жизнь, отвечающую предписаниям Корана. Он безмерно набожен, усердно посещает мечеть — не больше чем нужно, но и не меньше, так как опасается навлечь на себя гнев мухтесиба, который имеет право наказывать плохих мусульман за нарушения поста в рамадан и за отсутствие на пятничной молитве в мечети. Его честолюбие крайне ограниченно, так как он знает, что Бог избрал для него такое положение в обществе, которое ему подходит больше всего, и что для него выйти из его общественной и профессиональной среды просто невозможно. Он довольствуется тем, что имеет, и стремится жить в соответствии с тем, что отпущено ему судьбой, и в добром согласии со своими товарищами и коллегами по ремеслу — даже если они немусульмане. Он не фанатик — и в самом деле ни одного антихристианского погрома в XVI и XVII веках отмечено не было. Евреи, греки и армяне со своей стороны остерегаются всякого действия, которое могло бы выглядеть провокацией против мусульман. В целом человеческий и общественный климат в городе благоприятный, хотя изменение политических и экономических условий столичной жизни иногда сопровождается некоторыми преходящими трудностями.
Развлечения
Обязанности жителя Стамбула четко очерчены как в области его профессиональной деятельности, так и в сфере религии. И он выполняет свои обязательства всегда, каждый день честно и серьезно. Но помимо труда и выполнения религиозного долга имеются еще и развлечения, а также места, где можно отдохнуть и развлечься, — и в самом Стамбуле, и в его окрестностях{470}. А Эвлийя Челеби приводит, со своей стороны, названия мест отдыха, которые особенно любимы стамбульцами: площадь Ипподрома (Атмейданы), Ага чайири (лужайка аги) вблизи ворот Силиври, Ени Бахче (Новый сад) около Пушечных ворот (Топкапы), Барутхане близ Золотого Рога, Вефа недалеко от мечети Завоевателя, Баязид по соседству с мечетью Баязида II, а также эспланады (открытые пространства внутри изгородей) мечетей Селима, Сулеймана, Мехмета Завоевателя, Шехзаде, Валиде в Аксарае, Святой Софии, Кадырга Лимани на берегу Мраморного моря, место для морских купаний Ланга, площади Эминёню, Самотии, Давуд-паши и т. д.{471}
Вне города, за земляными валами и вдоль них простираются: равнина Сулеймана, сады монастыря мевлеви Еникапы, луга Топчулар и Отакчилар, а за воротами Топкапы и Эдирнекапы — Эюб. Самое известное и наиболее посещаемое горожанами место отдыха на лоне природы расположено там, где Золотой Рог врезается в сушу наиболее глубоко. Оно называется Сладкие воды Европы (Кагитхане), наверное, потому, что здесь бьет источник прекрасной питьевой воды, а рожденный им ручей, пересекая луга, впадает в залив. Охраняя луга от потравы и желая сохранить их для прогулок стамбульцев в первозданном виде, правительство запретило выпас на них скота — даже мелкого рогатого, не говоря уже о крупном. Один из султанов построил здесь павильон (киоск), и пространство, находящееся в общем пользовании, было ограничено.
На берегах Золотого Рога всякий сколь-либо видный османский сановник старался возвести свой собственный киоск или конак — разумеется, в окружении более или менее обширного частного парка. Все же на северном берегу залива остались и свободные от застроек пространства, особенно на склонах холмов, возвышающихся над долинами Хаскёй и Касим-паша. На одном из этих холмов разбита площадка для стрельбы из лука по мишеням, Окмейдани, где тренируются янычары и другие солдаты. В глубине долины Касим-паша, между холмами, высится мечеть Пиале-паши, ближайшие окрестности которой служат излюбленным местом для прогулок стамбульцев, так же как и высоты Бейоглу (Перы), откуда открывается величественная панорама Золотого Рога, Стамбула, Ускюдара, Принцевых островов и Босфора.
