– подвести под это какой-нибудь высокоморальный повод. Они готовят вброс, что майнинг боливаров токсичен, поскольку сопровождается страданиями животных и людей. И, конечно, засекреченными карбоновыми выбросами.
– Позвольте. Но ведь боливары майнятся, как я помню, на лошадиной тяге? Лошади ходят по кругу и вращают генератор? Это же вполне чистая энергия?
– Да, – сказал барон с досадой, – да. Но лошадями занимаются индейцы. Они жгут костры, расчищают площадки в джунглях и так далее. Вообще у них там своеобразная жизнь, в которую я стараюсь не вмешиваться. Кокаин, работорговля, человеческие жертвоприношения… Мы пытались представить это как древнюю возрождающуюся культуру, вложили серьезные деньги… Но потом нашли эти химлаборатории в джунглях. Там ведь делают не только кокаин, но и ядовитые газы. CIN регулярно засылает своих инфокотиков организовывать газовые атаки одних племен на другие и копит эти сюжеты, чтобы в нужный момент обвинить меня в геноциде.
– Но этим занимаетесь не вы, – сказал Шкуро.
– Не я. Но трансгуманисты за последние годы сняли в моих джунглях достаточно компромата, чтобы поставить меня на одну доску с кокаиновыми нагвалями. Газовые атаки, карбоновые выбросы, кровавый культ солнца и так далее. Они, конечно, вспомнят и мое прошлое на нулевом таере. Если коротко, принято политическое решение сделать боливар токсичным.
– А что это за девочки в белых платьицах?
И при чем тут велосипедные рамы?
– Это заря того, – мрачно сказал барон, – что идет мне на смену. Новая технология – квантовый криптомайнинг со сверхмалым энергопотреблением. Ничего нового в этом нет, все изобретено еще в позднем карбоне. Сейчас просто решили вспомнить. Проблема была только с правилом трех мегатюрингов, но теперь его удалось обойти.
– Пожалуйста, подробнее, – сказало мое горло.
– Они объявят, что источник мировых денег должен быть чист как слеза ребенка. Никаких выбросов, никакой несправедливости. Новая мировая расчетная единица будет называться «Гринкоин» или «Тунберг» в честь этой карбоновой ведьмы. Получать энергию для майнинга будут в Скандинавии. Исключительно ручной генерацией. Вернее, ножной.
– Как?
– Они придумали целый балет. Юные девочки в белых платьицах и букетах ромашек будут крутить педали в специально выстроенном телепавильоне. Петь скандинавские саги, сидя на зеленых велосипедных рамах. Непрерывная трансляция на каналах всех центробанков. Девочек будет ровно сто, и за право временно войти в зеленую сотню будут бороться все школьницы Европы в прямом эфире.
Такой прогрессивный евроислам. Не решили пока одного – будут у них открыты лица или нет. В общем, новое шоу. Пошлейшее и подлейшее, надо сказать.
– Понятно, – протянул Шкуро. – Низкое энергопотребление и особый эстетический нарратив. Примерно так разведка и докладывала. Вот только про ромашки я не слышал. И про саги тоже.
– Чистая генерация якобы означает чистые деньги, – кивнул барон. – Дураку ведь ясно, что деньги не могут быть чистыми в силу своей природы. Это как кровь. Но попробуй не сплотись вокруг такого идеала… Как именно получают энергию для майнинга, будет отныне символически важно. Кому попало это делать больше не позволят.
– Но ведь не просто перевести расчеты с боливара на этот… тунберг?
– Проще, чем кажется. Сначала введут временный пег один к одному, потом постепенно отцепятся. Я же их сам консультировал по всем вопросам, думал, вместе будем работать. А выяснилось…
– Знакомо, – сказал Шкуро. – С мировыми элитами всегда так. Трудишься на них как проклятый, мажешься для них в дерьме, а затем оказывается, что в их планах на будущее тебя просто нет.
Было непонятно, о ком сейчас говорит Мощнопожатный – о бароне или о себе.
Барон только вздохнул. Вздох этот был механическим, похожим на гул вентилятора в трубе, но каким-то загадочным образом передал эмоцию.
– Вы реальный правитель Добросуда. Позвольте говорить с вами прямо, потому что любое другое поведение было бы неуважением.
– Конечно, – пророкотал Шкуро.
– Ваша держава весьма мощна в смысле бесконечных просторов, ресурсов и армии, особенно конницы. Меня всегда восхищали ваши… Эгм-м-м… Улан-баторы, скачущие через степь. Величественное зарево над Курган-Сараем…
– Не надо об этом.
– Но в финансовом плане, увы, ваша страна – это карлик. И не просто карлик, а крайне уязвимый карлик. Над вами может безнаказанно глумиться любая нация-ростовщик. Только не подумайте, что я говорю это с высокомерием. Нет. У такого положения дел глубокие и благородные древние корни… Эгм-м-м… Всякое там нестяжательство, духовность… В общем, сами знаете.
Даже мне было понятно, что нужная для культурных референций информация подсасывается в мозг барона прямо в реальном времени – как раз в те минуты, когда он мычит.
– Знаю, – ответил Шкуро. – Как не знать.
– Я хочу предложить радикальное решение. Представьте себе, что будет, если мы соединим вооруженную силу Доброго Государства с моей эмиссионной мощью. Мы сможем сделать вашу страну всемирным финансовым хабом.
– Каким образом?
– Я готов перенести штаб-квартиру и расчетный центр в Сибирь. Куда-нибудь, где меня гарантированно не достанут. Мне нужна будет охрана, ресурсы и мощный электрический источник. Ваши улан-баторы станут охранять мои майнинговые фермы, а мои боливары оросят ваши просторы золотым дождем… Вместе мы сделаемся непобедимы.
– Вы не планируете переходить на сверхэкономичный майнинг? – спросил Шкуро.
– Это все усложнит, – ответил барон. – К тому же «TRANSHUMANISM INC.» ограничивает доступ к оборудованию и квантовым технологиям. Поэтому я предпочел бы перевезти существующие майнинг-фермы в Сибирь. И своих индейцев тоже. Надо будет только сшить для них теплые полушубки-анораки и построить несколько жертвенных пирамид. Еще, конечно, теплицы для коки. У меня уже готовы проекты и прайс-листы, это сущие пустяки. Все необходимые средства я эмитирую немедленно.
– Интересная мысль, – сказало мое горло. – Но вы, возможно, знаете через свои источники, что у нас в Тайном Совете как раз обсуждали ввод собственной цифровой валюты. Тоже на сверхмалом потреблении и с биологической генерацией. На своем уникальном оборудовании. Но с другой, так сказать, нарративной подтанцовкой.
– Я слышал, – ответил барон.
– Мы как раз думаем, – продолжал Шкуро, – как оформить майнинг-генерацию. Нашему народу свойственно чувство исторической справедливости, и оно обязательно должно быть отражено в этой практике. Нам нужен мощный, объединяющий, понятный каждой душе перформанс, производящий необходимое электричество.
Говоря, я еле переводил дух – дышать было тяжело, будто в моих легких струился ядовитый газ.
– Если вы закупите серое оборудование за Великой Стеной, – сказал барон, – контролировать процесс будете уже не вы.
– Опасность есть, – кивнул моей головой Шкуро.
– Дело даже не в железе. Вы не представляете, какие черви и баги зашиты в программном обеспечении. А я кое-что знаю. Если угодно, вся сверхэкономичная технология майнинга и есть один большой червь, работающий на «TRANSHUMANISM INC.»
– Тоже правда.
– Именно поэтому я не хочу ничего менять, – продолжал барон. – Боливару рано
