– Убирайтесь! – взревел Гар и ударил лорда А’Кура в ухо.
Тот закричал и отпустил руку Уинни. Они разлетелись в разные стороны, упав на руки слуг.
– Вам больно, мисс? – плакала Милли, помогая Уинни подняться.
Та в ответ отрицательно покачала головой, пытаясь восстановить дыхание.
– Значит, вот как вы обходитесь с женщинами! В таком случае я ничуть не удивлена, что ваша жена сбежала! – Уинни до сих пор не могла прийти в себя после внезапного нападения. – Гар, проводи его светлость. Выведи его из дома. У лорда А’Кура нет времени на любезности.
– Послушай меня, праведная стерва, мне нужна моя жена! Ты не сможешь долго прятать ее от меня. Я обязательно ее найду! – пригрозил граф, вновь пытаясь наброситься на Уинни. Но Гар крепко держал его за шейный платок. – И, как только я ее найду, я вернусь сюда. – Он так и брызгал слюной, пока дворецкий тащил его к выходу. – Ты еще пожалеешь, что вмешалась в это дело!
По крайней мере, Уинни услышала именно это. Дворецкий придавил лорду А’Куру шею, и тот захлебнулся своей угрозой. Еще один толчок – и его выставили за дверь.
По телу Милли бегали мурашки.
– Этот человек не шутил. Что будете делать, мисс?
– Ничего. Он не сможет доказать мою причастность.
Уинни вцепилась в балюстраду, чем выдала свое волнение. Она не впервые встречалась с грубиянами и не боится угроз. Кроме того, Уинни была уверена: как только Типтон и ее отец узнают о том, что граф ей угрожал, ему придется бежать из города, а не мстить. Это было слабое утешение. Сегодня ночью ей точно не уснуть.
Глава 19
– О чем вы думали, когда приглашали в дом этого человека?
Дрейк многозначительно посмотрел на стряпчего, мистера Тибала, но призывать мать к благоразумию в ее нынешнем возбужденном состоянии было бессмысленно.
– Мама, пожалуйста, избавь меня от истерик! Мы слишком много внимания уделяем одному-единственному проступку, да и времени потворствовать твоим капризам у меня нет.
Бледная после утреннего кровопускания герцогиня опустилась на небольшой диванчик. Она выглядела такой хрупкой, такой болезненной.
– Нужно что-то делать. Теперь, когда нет Рекстера, чтобы нас защитить, этот ублюдок лишит нас всего, что по праву принадлежит нам.
Ее докучливые причитания прекращались лишь тогда, когда она принимала успокоительное и удалялась в свою спальню. К сожалению, принимать очередную порцию лекарства еще не время. Невин отложил в сторону гроссбух и произнес:
– На сегодня с делами покончено. Мистер Тибал, вы можете быть свободны. Примите мою благодарность.
– А вы – мои соболезнования, ваша светлость, – ответил стряпчий, мельком взглянув на вдову.
Он поспешно собрал бумаги в портфель и удалился.
– Тибал хороший человек. Он обязательно помешает Милрою.
– В чем именно, мама? – Дрейк развел руками. – Забрать этот дом? Или наши имения? Тогда ему придется иметь дело с кредиторами, которых мне пока что удается сдерживать. Отец умудрился промотать почти все фамильное состояние. Благодари Бога за то, что случилось. Проживи он еще один день – мы лишились бы и этого дома.
Вдова хмуро посмотрела на сына. Давно она так на него не смотрела.
– Очернять отца ниже твоего достоинства, Дрейк. Я тоже не слепая… И все-таки мой муж был эгоистом. Нищеты он бы не вынес.
– Я старался изо всех сил, наполняя семейную казну деньгами, в то время как он сорил ими направо и налево. Вместо того чтобы искать себе девушку по сердцу, я гонялся за приданым, словно жадный охотник за богатыми невестами. И все ради спасения семьи.
Под напором его заслуженного негодования герцогиня отвела взгляд.
– Я не хотела приуменьшать твой вклад. Ты всегда защищал имя и честь Рекстеров.
– Ты права, мама, когда говоришь, что мой отец был эгоистом. Он пошел бы на все, чтобы защитить свои интересы. Милрой уверяет, что Рекстер намеревался представить ему доказательства того, что он рожден в законном браке. И я ему верю!
Герцогине было явно не по себе. Она обхватила руками маленькую подушечку.
– Ложь, все ложь!
Дрейк закрыл глаза, чтобы не видеть мать. Она такая же эгоистка, как и отец. Невин не сомневался, что она никогда не признается во лжи.
– Если бы, мама, ты говорила правду! Но в ту ночь, когда Рекстер умер, он действительно искал Милроя, и можно только предположить, какие документы оказались в руках убийцы.
* * *
– Лорд А’Кур исчез, – сообщил Уинни сэр Томас, негодуя из-за того, что графу удалось сбежать. – Слуги не видели его уже два дня.
Уинни последовала за отцом наверх, в его спальню – ее совершенно не радовало, что у него есть пистолет. Девушка очень нервничала, когда видела оружие в руках своего вспыльчивого отца. Это была его третья попытка выследить графа. К огромному облегчению Уинни, даже с помощью Типтона и слуг сэр Томас так и не нашел его. Пусть лорд А’Кур вовсе не возвращается. Уинни не хотела, чтобы с ним встречались Брук или члены семьи Бидгрейнов.
– Вероятно, он уехал из города.
Старик бросил пистолет на кровать и прорычал в открытую дверь, чтобы слуга принес ему халат.
– Маловероятно, доченька. Между ним и его женой встала ты. Лорд А’Кур захочет заполучить ее назад, да и с тобой поквитаться. Но у него не будет такой возможности. – Сэр Томас тяжело вздохнул. – Нужно обладать завидной смелостью, чтобы бросить ему вызов. Можешь назвать мне хотя бы одну причину, почему я тебя еще не отшлепал?
Пришло время сказать правду.
– Потому что я ношу твоего внука.
От этой новости старик выпучил глаза.
– Веская причина, ничего не скажешь. – Он нахмурился, заметив слугу. – Чего ты тут околачиваешься? Принеси мне выпить, – приказал сэр Томас, поспешно отсылая его.
Девушка подошла к камину, на котором стоял мамин портрет. Уинни сильно походила на свою мать.
– Ты, наверное, не рад…
– Что ты забеременела раньше, чем вышла замуж? Не ты первая… – угрюмо произнес сэр Томас. – Я же видел, как Милрой смотрел на тебя. Ничто не могло помешать ему обладать тобой, даже страх смерти.
– Я тоже хотела этого, папа. – Призвав на помощь мужество, которым, по словам сэра Томаса, она обладала, Уинни посмотрела на отца. Вместо злости, которую она ожидала увидеть, на его лице читалось удивительное смирение. – Хочу, чтобы ты поклялся, что не станешь гоняться за ним с пистолетом.
– Это зависит от того, когда будет объявлена помолвка. – Кустистые седые брови нахмурились, сине-зеленые глаза прищурились. – К черту клятвы! В сложившейся ситуации этот мерзавец обязан жениться на тебе!
– А меня кто-нибудь спросил?
Видя, что дочь сердится, сэр Томас нахмурился.
– По моему разумению, малышка, ты уже сказала «да», когда легла в ним в постель. – От неуместности этого разговора он помрачнел.
