– Оказывается, смерть Рекстера не повлияла на количество гостей, хотя, по моему мнению, мало кто оплакивает его по-настоящему, – заметил сэр Томас, хмуро оглядывая зал, заполненный людьми. Он всегда чувствовал себя неловко, когда вокруг было столько женщин в роскошных нарядах. – А вот и моя принцесса! – И он раскрыл объятия младшей дочери.
– Добрый вечер, папа. – Девона приветствовала отца поцелуем. Затем перевела взгляд на сестру. – Уинни, ты выглядишь чудесно. Это платье очень тебе идет!
Этот дежурный комплимент был сказан нарочно для любопытных. Наклонившись, Девона быстро поцеловала Уинни в щеку и прошептала:
– Типтон уверяет меня, что его пациентка чувствует себя хорошо. Не волнуйся.
Услышав эту новость, Уинни не скрывала восторга.
– Пока твой муж отсутствует, развлекать тебя будем мы.
Все трое шли по коридору, не обращая внимания на изумление, которым сопровождалось их появление.
– Жаль, что здесь нет Айрин. Она бы посоветовала нам, как вести себя в такой неловкой ситуации.
Девона спрятала улыбку за веером, когда отец сердито посмотрел на младшую дочь.
– Оставьте Айрин в покое! – грозно произнес он. – Разве она может соперничать с вашими острыми язычками?
Сестры обменялись изумленными взглядами, но все же выполнили просьбу отца, хотя подтрунивать над сестрой было интереснее в его присутствии.
– А вот и Эмара. – Девона кивнула подруге. – И ее ужасная мамаша.
Обмахиваясь веером, она заметила, как леди Клег удержала дочь, не давая ей подойти к ним и поздороваться. Девушка виновато переглянулась с Уинни и прошептала извинение.
– Леди Клег презирает меня, – сказала Девона сестре. – Не обижайся на Эмару. Ее мать – истинная леди, она никогда не простит тебе родства со мной.
Прекрасно сознавая, что пришлось вынести Брук за закрытыми дверями своего дома, Уинни гадала, какую цену заплатила за свою непокорность Эмара.
– Жаль, что наша с Эмарой дружба только отягощает ее и без того непростое положение.
– Вздор! – воскликнул сэр Томас. – Мисс Клег ценит твою дружбу выше нареканий своей мамаши. Кроме того, она девушка умная. А провоцировать леди Клег на ссору с нашей семьей было бы неразумно, никто от этого не выиграет.
– Ты прав, папа, – прошептала Уинни, заметив, что справа к ним приближаются лорд и леди Ламли.
Если кто-то надеялся застать ее рыдающей в темном углу после того, как ее имя было всячески измарано сплетнями, он был разочарован. С высоко поднятой головой Уинни уверенно шагнула навстречу семейной паре.
* * *
Часы пробили десять. Кинан бродил по Ковент-Гардену. Он был здесь не единственным. Фейерверк на площади привлек внушительную толпу зевак. Торговцы, проститутки и карманные воры сновали в шумной толпе, надеясь «поймать клиента» или «подрезать» кошелек у какого-нибудь простака. Облокотившись на каменную балюстраду, Кинан наблюдал за происходящим. В воздухе висел тяжелый запах пороха и жирной пищи, а дым от салюта застилал все вокруг. Вдалеке слышались праздничная музыка и смех, и от этого возникало жутковатое ощущение – ведь ему предстояло встретиться с убийцей Рекстера.
– Чудный вечер!
Кинан хотел повернуться, но уткнувшееся ему в спину дуло пистолета не давало возможности делать резких движений.
– Вы опоздали.
Незнакомец хмыкнул.
– Держи одну руку на камне, а другую за спиной, чтобы я видел. – Голос звучал мягко, почти женственно, но при этом как-то неестественно. – Кулаки Безрассудного Милроя следует уважать. Как и мое оружие.
Кисть, лежавшая на балюстраде, напряглась и сжалась в кулак.
– Это ты предложил встретиться.
– Ну да. Деньги с тобой?
Кинан ухмыльнулся:
– Со мной? Глупо было бы их брать, учитывая, что ты держишь меня на прицеле.
Незнакомец выругался, еще теснее прижимая дуло к спине Милроя.
– Тебя бы здесь не было, если бы ты не хотел прийти. Где деньги?
– Недалеко.
Кинан смотрел прямо перед собой. Он был уверен, что похож на зеваку, глазеющего на фейерверк. Все вокруг были слишком поглощены созерцанием огня и дыма, чтобы обращать внимание на двух джентльменов, занятых серьезным разговором.
Стараясь не отвлекаться на шум, Кинан сосредоточился, пытаясь запомнить незнакомого соперника в мельчайших подробностях. Рука, стиснувшая его кисть за спиной, была грубой, совершенно не похожей на руку джентльмена. Кинан почуял запах алкоголя и пота, но незнакомец не выглядел пьяным. Судя по всему, мужчина был выше и, возможно, тяжелее Милроя. Ни то, ни другое не смущало Кинана. Его беспокоило лишь прижатое к его спине дуло и растущая нервозность незнакомца.
– Не люблю, когда разговор заходит в тупик, – предпочитаю всегда выходить победителем.
– Отдай мне мои тридцать фунтов – и мы оба уйдем отсюда более богатыми, чем пришли, – заявил мужчина. Его голос становился глубже по мере того, как нарастало волнение.
Кинан прищурился, размышляя.
– И это говорит мне незнакомец, который направил на меня пистолет.
– Послушай, твои кулаки могут наделать дел. Разве ты стал бы меня слушать, если бы я пришел с пустыми руками?
Да уж, действительно. Милрою очень хотелось, чтобы это чертово оружие не превратило его спину в бесполезные куски мяса.
– Я пришел, потому что мне интересно, что ты хочешь мне сказать. Если мы молча простоим здесь даже всю ночь, денег ты не получишь.
Человек застыл в нерешительности. Кинан почувствовал это и улыбнулся, представляя заслуженное возмездие, которое ждет наглеца.
Довольная улыбка на лице боксера не осталась незамеченной. Какая-то темноволосая женщина заметила ее тень. Ошибочно приняв ее за приглашение познакомиться, она уже мысленно подсчитывала барыши, развязной походкой приближаясь к Кинану.
– Милорд, какой вы силач! – проворковала она, выставив грудь вперед, чтобы он мог рассмотреть ее. Когда женщина заметила человека, стоявшего у него за спиной, ее глаза алчно заблестели. – Можешь тоже поучаствовать, голубчик. Или ты предпочитаешь смотреть?
Смутившись, мужчина сделал шаг назад, пытаясь спрятаться глубже в тень. В ту же секунду, когда дуло пистолета чуть-чуть отодвинулось, Кинан развернулся и нанес удар кулаком, угодив противнику в челюсть. Тот покачнулся и выстрелил в землю. Проститутка завопила. Не давая наглецу сбежать, Кинан в ярости схватил мужчину за лодыжки. Пытаясь вырваться, тот ударил Кинана, чуть было не попав ему в горло. Удар пришелся на ключицу.
Милрой охнул. Похоже, у него была сломана кость. Он встал и помчался за убегавшим мужчиной, вилявшим, как заяц, в толпе. Всё вокруг казалось размытым препятствием. Кинан наткнулся на небольшой костер, не обращая внимания на сердитые крики греющихся возле него людей. Пульс у Милроя участился, сердце готово было вот-вот взорваться. Он двигался, повинуясь скорее инстинкту, чем зрению.
