В пылу погони Кинан оказался на Кинг-стрит. Пот обжигал глаза, и Милрой резко остановился. Острым, как у кошки, взглядом он окинул улицу, загроможденную маленькими пустыми лавками и жилыми домами. Вниз по улице прогрохотал экипаж, вероятно направляясь к таверне. Две женщины ссорились, их голоса доносились из открытого окна у него над головой. На противоположной стороне улицы трое мальчишек рассматривали убитых ими же крыс. Если преследуемый им человек и был здесь, звуки его шагов утонули в шуме ночного города.
Слегка задыхаясь, Кинан протер воспаленные глаза краем липнувшей к телу батистовой рубашки. На этой улице была сотня мест, где можно было бы спрятаться. Он просчитался, решив, что сможет справиться с этим человеком в одиночку. Расстроенный неудачей, Милрой сплюнул на землю. И выкрикнул то ли угрозу, то ли обещание:
– Мы еще встретимся!
* * *
– Никогда бы не подумала, что буду чувствовать себя в долгу перед таким человеком, как Рекстер, – призналась Девона несколькими часами позже, когда они ускользнули в дамскую комнату.
Уинни пригладила непослушные локоны сестры и снова заколола их. Она понизила голос, чтобы другие дамы в комнате не подслушали их разговор.
– Раз Миддлфелл и остальные не говорят о том, что произошло, остальные потеряли к этому интерес. Да и вообще, заключалось ли это пари? Или это просто сплетни? Кроме того, как может простой домысел соперничать с известием об ужасном убийстве герцога?
Уинни заколола волосы Девоны еще одной шпилькой. Несмотря на внешнее спокойствие, она едва не лишилась чувств от облегчения. И все благодаря Кинану. Власти, которую эти люди имели над ней, – или, скорее, поправила себя Уинни, власти, которую она обеспечила им своим молчанием, – больше не существовало. Убийство Рекстера дало повод для новых разговоров. Кое-кто вспоминал его старые скандальные выходки. Другие обсуждали бесчисленных врагов герцога. Все были поражены тем, что человека с титулом убили таким ужасным образом.
– Нужно его позвать.
– Кого?
– Твоего мистера Милроя. Даже папа оценил его помощь.
Закончив укладывать Девоне волосы, Уинни села на место сестры, чтобы теперь та поправила ей прическу.
– Тут все сложнее, чем просто невысказанные слова и непрошеные чувства, Девона, – возразила она, жалея, что так мало похожа свою живую, энергичную сестру.
Только смерть могла разлучить Девону с человеком, которого она любила. Уинни завидовала такому пылкому проявлению чувств. Ей же мешала гордость. Кинан был прав: она была трусихой.
Девона встала с места, даже не притронувшись к прическе сестры.
– Красота! Лучше, чем есть, не сделаешь.
Разочарование, которое она заметила во взгляде Уинни, странным образом задело Девону. Уинни смотрела вслед младшей сестре: та позаботится об отце, пока она будет приходить в себя.
Поднявшись, Уинни взглянула на других дам. Четыре из них в расслабленных позах делились забавными историями о своих поклонниках. Никто не обращал на нее внимания. Однако Уинни чувствовала невидимую грань, разделявшую ее и этих дам, и все гадала: была ли эта изоляция вынужденной или это ее сознательный выбор.
Не найдя ответа, она прошла мимо дам, вежливо кивнула им и вышла из комнаты. Уинни столкнулась с одним из гостей и начала извиняться, но затем застыла на месте. Лорд Миддлфелл стоял так близко от нее, что она почувствовала запах белого рейнвейна. Отступив назад, Уинни заметила рядом с ним лорда Лотбери. У обоих были крупные синяки и ссадины, оставленные кулаками Кинана.
– Лотбери, кажется, дама вот-вот лишится чувств. Может, нам проводить ее в отдельную комнату и открыть окно? Вы просто не представляете, как у меня чешутся руки ослабить кружевные завязки на ее корсете!
– Не приближайтесь ко мне! – предупредила Уинни ледяным голосом, помня в мельчайших подробностях, что угрожал сделать этот человек, если когда-либо окажется с ней наедине.
Понимая, что они не дадут ей пройти, девушка развернулась и тут же остановилась – сзади путь ей преграждал мистер Терри. На нем был желтый жилет в зеленую полоску. На лице блуждала мерзкая улыбка.
– А где же остальные? Похоже, трусы нападают стаями.
Губы виконта искривились в презрительной усмешке, а сломанный нос не позволял скрыть истинные намерения за показным шармом.
– Диго, слабак, уехал из Лондона. Он заявил, что его раны требуют успокаивающих вод Бата. – Выражение лица Миддлфелла показывало, что он думает о подобной ерунде. – Что касается Эстилла, Невин переломал ему несколько костей. Надеюсь, вскоре будущий лорд Оттен все же встанет с постели. Как любезно с вашей стороны поинтересоваться нашим здоровьем!
Если бы их унесла чума, мир стал бы лучше, но Уинни посчитала неуместным высказывать эту мысль вслух.
– Джентльмены, я никогда не считала вас глупцами и буду и дальше придерживаться этого мнения, если вы позволите мне пройти.
Лорд Миддлфелл подошел к девушке сбоку и взял ее за локоть. Он наклонился так, что его дыхание щекотало ей ухо.
– Я всегда считал вас высокомерной стервой. Вам казалось, что вы слишком чисты для таких, как я, но этого чертового ирландца вы сочли вполне подходящей парой, не так ли? Вопрос в том, будете ли вы все еще любить его, мисс Бидгрейн, после того, как я его кастрирую?
Уинни выдержала его жесткий взгляд и поняла, что игры закончились. Этот человек намеревался устроить над ними самосуд.
– А где же мольба о пощаде? Я мог бы помиловать его после нашей приватной беседы.
– Милорд, вам не удастся меня напугать. Мистер Милрой наказал всех вас. Трудно представить, что такой человек, как он, станет молить о пощаде. Да и от меня вы ни слова не дождетесь.
Это звучало вызывающе, но в глубине души Уинни верила в собственные слова. Она верила, что в честной борьбе Кинан победит любого противника. Девушка боялась нападения из-за угла. Несмотря на разногласия между ней и Милроем, мысль о том, что он может пострадать, была для Уинни невыносима.
Пальцы лорда Миддлфелла впились ей в руку.
– Ах ты мерзкая…
– Вот вы где, мисс Бидгрейн! – послышался радостный и простодушный голос Эмары Клег. – Снова собрали вокруг поклонников, в то время как многие дамы жаждут внимания этих джентльменов.
Ее улыбающиеся губы дрогнули, когда она заметила, как виконт вцепился в руку Уинни. Словно в шутку, Эмара легонько стукнула закрытым веером из слоновой кости по его пальцам. Он ослабил хватку – скорее от удивления, чем от боли.
– Лорд Миддлфелл, бессовестный! Как не стыдно флиртовать с дамой, чье сердце уже занято?
Онемев, Уинни и не заметила, что ее отпустили, пока Эмара сама не взяла ее за руку.
