Муссолини обнял Скорцени. Они оба сели в маленький «Аист», который мог поднять в воздух только двоих, но это рискованное решение командира диверсантов было абсолютно правильным и одобренным его товарищами – в другом случае их победа была бы присвоена другими «товарищами по партии» из рейхсканцелярии, не имевшими, само собой, к операции «Дуб» никакого отношения: «Мои люди изо всех сил удерживали «Физелер-Шторх» за крылья и хвост, пока пилот ждал, что бы мотор набрал максимальные обороты. По сигналу ребята одновременно отпустили «Аист», который помчался вперед и смог оторваться от земли только в самом конце луга перед самым обрывом».
В соответствии с согласованным и утвержденным Скорцени планом, семьдесят его диверсантов спускались по подъемнику вниз, соединились с удерживавшим фуникулер вторым штурмовым отрядом, сели на грузовики и аккуратно сквозь итальянские войска отступили в Рим, еще удерживаемый немецкими войсками. Чтобы не получить никаких сюрпризов от бывших союзников, на первом грузовике под охраной ехали хорошо видные безоружные полковник карабинеров и его офицеры из «Кампо Императоре». Остальные карабинеры, живые и невредимые, оставались в отеле. Сюрпризов не было. Диверсанты Скорцени добрались до Рима и отпустили итальянских офицеров. В этот же момент «Физелер-Шторх» с пилотом и двумя пассажирами сел на римский аэродром, поломав шасси. Дуче и Скорцени тут же пересели в «Хенкель-111», с уже запущенными моторами, и с самолетами прикрытия через Вену и Мюнхен полетели в ставку фюрера в Восточной Пруссии. Скорцени и его людей поздравили Гиммлер, Геринг, Кейтель и сам Адольф Гитлер, объявивший, что диверсанты совершили подвиг и наградивший их командира «Рыцарским крестом» с присвоением звания штурмбанфюрера СС.
В Мюнхене к Скорцени присоединился довольный руководитель РСХА Кальтенбруннер, а Муссолини встретился с семьей. Диверсант Рейха № 1 во время полета много разговаривал с Муссолини, который говорил, что никогда не позволял эмоциям возобладать над разумом при принятии важных политических решений, назвав, правда, Скорцени свой девиз «Живи в опасности»: «Если я буду идти вперед – следуйте за мной, если я отступлю – убейте меня, если убьют меня – отомстите за меня»! Еще почти два года оставалось до того момента, когда дуче скажет перед казнью: «Я не хочу вымаливать себе спасение, в то время как лучшие люди жертвуют собой ради меня и Италии».
15 сентября в «Вольфшанце» – «Волчьем логове» в Растенбурге Гитлер лично встретил Муссолини на поле аэродрома. Позже Скорцени несколько часов описывал фюреру весь ход операции «Дуб». Он вспоминал: «Гитлер был обеспокоен положением дел в партии. НСДАП перерождалась, превращаясь в кормушку для карьеристов: «Партию спасут фронтовики, а племя изменников и предателей должно быть вырублено под корень». Фюрер наградил всех участников операции высокими правительственными наградами. Наша операция «Дуб» закончилась. Фортуна была за нас, но не надо забывать, что удача улыбается только смелому! Много раз все висело на волоске».
В ночь с 15 на 16 сентября 1943 года германское радио Геббельса передало экстренное сообщение:
«Ставка фюрера сообщает, что немецкие парашютные войска, служба безопасности и войска СС под командованием одного из офицеров СС провели операцию по освобождению дуче Бенито Муссолини, захваченного в плен изменниками. Внезапная операция успешно закончена и дуче находится на свободе».
Муссолини наградил Скорцени орденом «Сто мушкетеров» и в северной Италии создал новое государство, прикрытое немецкими войсками обергруппенфюрера СС Карла Вольфа.
Имя Отто Скорцени стало широко известно в Германии, Европе и мире. После приема у Гиммлера, Бормана, Геббельса и Риббентропа в ставке и Берлине он вернулся в свой Фриденталь: «Мы подготовили и осуществили идеальную операцию без какой-либо утечки».
В декабре 1943 года Скорцени со своими диверсантами по приказу Гитлера прибыл в Париж, а оттуда в южную Францию, где «охраняя» руководителя правительства Виши маршала Петена, поддерживавшего связь с де Голлем, от побега в Северную Африку к войскам антигитлеровской коалиции: «Я не должен был допустить этого ни в коем случае и любой ценой препятствовать побегу, а в случае необходимости по кодовому сигналу из ставки «Волк завыл!» захватить Петена и доставить к начальству».
Побег, конечно, не состоялся, «волк не завыл» и Скорцени вернулся во Фриденталь, чтобы работать с самым засекреченным подразделением итальянской армии под командованием князя Боргезе.
Боевые пловцы, в соответствии со «Вспомогательными специальными методами ведения морских операций», на быстроходных катерах, под завязку набитых взрывчаткой, наводили его на цель и перед взрывом катапультировались. Торпеды, управляемые сидящими на них аквалангистами, под водой атаковали вражеские корабли. «Люди-лягушки» из итальянского Центра подготовки боевых пловцов неслышными и невидимыми тенями под водой подплывали к судам противника и усеивали их днища мощными магнитными минами. Двадцать диверсантов Скорцени были обучены профессионалами Боргезе всем тонкостям подводных смертей и тщательно готовили и тренировали только что созданную свою собственную, немецкую военно-морскую группу. Уже летом 1944 года отряд боевых пловцов Скорцени в открытом море у Анцио, тихо проник в глубину боевых порядков конвойной эскадры союзников, неспешно, как в тире, выбрал мишени и взорвал несколько транспортов и судов сопровождения, после чего успешно вернулся на базу, потеряв 6 бойцов.
Все лето боевые пловцы Скорцени в Ла-Манше и на Средиземном море атаковали корабли союзников, нанося им значительный ущерб. Инженер-штурмбанфюрер с товарищами разработал дистанционное управление для «взрывающихся катеров», которые на цель наводил его диверсант на «ныряющей торпеде». В удачных для бойцов Скорцени операциях участвовали и сверхмалые одноместные подводные лодки типа «Бобер». К этому времени в результате многолетней интриги рейхсфюрер СС Гиммлер выиграл у начальника абвера адмирала Канариса дуэль за влияние на фюрера. Канарис получил приказ Гитлера заниматься только экономической войной с атакующими союзниками, а его абвер как «Военное управление» вошел в состав РСХА.
Отто Скорцени получил в подчинение всю диверсионную службу вермахта во главе со знаменитой и успешно работавшей теперь уже дивизией «Бранденбург-800», бойцы которой, имевшие неброскую внешность, интеллект, знание иностранных языков, отличную память и физическую форму, знатоки ведения партизанской борьбы, владевшие всеми видами оружия и рукопашного боя, уже совершили тысячи операций в тылу врага. Группы военных диверсантов за несколько дней до наступления в больших количествах забрасывались в тыл противника и минировали или разминировали до прихода вермахта мосты и переправы, собирали разведывательную информацию и сеяли панические слухи.
К трем тысячам диверсантов Скорцени были добавлены и все члены НСДАП, правящей национал-социалистической партии Германии, находившиеся в сорока странах мира, получившие приказ рейхсканцелярии помогать главному диверсанту Рейха в создании подпольных сетей и баз. Шесть полностью укомплектованных батальонов Скорцени, активно взаимодействовавшего с генералом Рейнхардом Геленом, возглавлявшим отдел «Иностранные армии Востока» Генерального штаба сухопутных войск вермахта ОКХ, действовали во многих местах Западного и Восточного фронтов. Сам штурмбанфюрер писал в дневнике: «Все нужно было делать как можно быстрее, потому что все мы знали, что война подходила к концу».
Скорцени получил приказ фюрера захватить руководителя итальянских партизан Иосифа Броз Тито и быстро обнаружил его ставку вблизи Двара в Западной Боснии. Однако проигрывавшая войну Германия была уже не та. Штаб Десятого корпуса вермахта, действующего в Югославии, информированный об операции, что бы не помешать ее проведению, решил опередить диверсантов Скорцени и присвоить все лавры и рыцарские кресты себе. Опередив уже готовый рейд специалистов из Фриденталя на два дня, войска корпуса атаковали долину у Двара, само собой, допустив утечку информации, и Тито со всем штабом благополучно успел ускользнуть из неопытной ловушки, оставив на память начальству Десятого корпуса только свой маршальский мундир.
Войска союзников антигитлеровской коалиции на западе и востоке рвались к границам уже не казавшегося тысячелетним III Рейха, и к сентябрю 1944 года у него в Европе остался только один саттелит – Венгрия адмирала Миклоша Хорти, по просьбе которого еще в марте в страну для поддержки его власти были введены дивизии вермахта. Венгрия колебалась и уже была почти готова, как Румыния и Болгария, уйти из-под опеки Германии. 10 сентября Гитлер вызвал Скорцени в ставку на совещание с участием Гиммлера, Риббентропа, Кейтеля и Йодля и сказал своему любимцу: «Мы секретно узнали, что адмирал Хорти пытается связаться с нашими врагами, чтобы заключить с ними мир. Это значит, что погибнет наша войсковая группа в Венгрии, а это более одного миллиона солдат. Хорти даже готов отдать себя на милость Москвы! Если это подлое предательство будет готово совершиться, вы, Скорцени, захватите будапештский Замок, для чего я даю вам неограниченные полномочия».
