Полномочия действительно были неограниченные. На тисненном золотом бланке с изображением свастики с орлом и штампом «Фюрер и рейхсканцелярия» было указано:
«Штурмбанфюрер СС Отто Скорцени действует во исполнение моего личного, строго секретного приказа чрезвычайной важности. Всем военным и государственным органам Рейха предписывается оказывать Скорцени любое содействие и помощь.
Адольф Гитлер».
Совсем скоро три батальона диверсантов Скорцени в штатском гуляли по Будапешту, изучая ситуацию в венгерской столице, а на базе под ней к операции готовились подчиненные Скорцени для ее проведения парашютные батальоны Люфтваффе и Waffen SS и батальон мотопехоты из курсантов военной академии Вены. Готовя свою венгерскую операцию «Фаустпатрон», Скорцени и его люди отрабатывали планы захвата по сигналу «Тревога» железнодорожной станции, телеграфа, почты и замка Будапешта, Буды, где работало правительство Хорти.
Штаб Скорцени быстро определил, что парашютный и планерный десант результата не даст – под замком на километры тянулся лабиринт подземных тоннелей и галерей, в который можно было спрятаться в секунды. 10 октября люди Скорцени похитили коменданта Будапешта, а на следующий день – командующего Дунайской флотилией. Стало известно, что мирные переговоры с союзниками через югославских эмиссаров ведет сын Хорти Николаш.
Скорцени и руководители СД РСХА в Венгрии решили захватить наследника почти восьмидесятилетнего регента – диктатора, почти справедливо решив, что арест Николаша Хорти и его публичное разоблачение как переговорщика с врагами Германии заставит его отца отказаться от заключения сепаратного мира. Следующая встреча Николаша с югославами должна была состояться 15 октября.
Теплым октябрьским вечером крытые брезентом грузовики с диверсантами Скорцени аккуратно и незаметно встали вокруг двухэтажного здания на площади между парком и дунайской набережной. Здание принадлежало венгерской судоходной компании, предоставлявшей его для коммерческих переговоров, и СД легко арендовало его второй этаж, зная, что в 22 часа на первом этаже начнется встреча с союзниками Николаша Хорти, которого теперь ждала засада РСХА.
В половине десятого вечера несколько рот «Гонведа», венгерской лейб-гвардии, плотно оцепили место встречи. Через несколько минут ко входу в здание подъехал автомобиль Николаша Хорти и грузовик с его личной охраной. Сын адмирала вошел в здание, к которому тут же на своей машине подъехал Скорцени с двумя бойцами в гражданском, заблокировал выезд венграм и стал «чинить» свой автомобиль.
У засады СД на втором этаже тихого захвата Николаша Хорти не получилось. В здании вдруг раздались выстрелы и личная охрана адмиральского сына стала быстро выпрыгивать из грузовика, чтобы ворваться в здание. Скорцени вспоминал:
«Я дал условный сигнал своим людям, успел вовремя пригнуться. И тут же автоматная очередь прошила дверцу моего автомобиля. Венгры обрушили на нас троих шквальный огонь, сделав из нашей машины большое решето. Мы с трудом отстреливались, еле сдерживая гвардейцев в десяти метрах. Наконец я услышал топот сапог моих парней, рванувшихся в атаку со стороны парка.
Венгры отступили в здание, в окна и двери которого тут же полетели гранаты, сорвав двери с петель и завалив вход обломками облицовки. Бой закончился и с начала нашей операции прошло всего пять минут. Со второго этажа спустились офицеры СД с двумя венграми и двумя югославами, которых от любопытных глаз мои парни завернули в найденные в доме ковры. Пленников быстро погрузили в пустой грузовик, который тут же уехал».
За грузовиком с Николашем Хорти быстро исчезли и грузовики с диверсантами Скорцени. Когда через несколько минут к опустевшему дому подбежали лейб-гвардейцы из оцепления, площадь была абсолютно пуста.
Венгрия не захотела оставаться в союзе с погибающим Рейхом. Хорти под давлением его правительства объявил по радио в обращении венгерскому народу, что Венгрия заключила сепаратный мир с Россией. Скорцени, получивший сигнал «Тревога», тут же начал свою вторую операцию «Бронированный кулак»
Венгры усилили гарнизон замка Буды и заминировали подступы к нему. К шести часам утра 16 октября отряды Скорцени захватили железнодорожный вокзал, речной вокзал, аэропорт, почту, телеграф и полностью окружили Буду, которую с юга должны были атаковать немецкие курсанты, давая возможность диверсантам Скорцени, вооруженным впервые используемыми реактивными гранатометами «Фаустпатрон», по хорошо изученным подземным тоннелям пробраться в замок и взять венгерские Министерства обороны и внутренних дел. Сам Скорцени и его группа на танках «Пантера» и с радиоуправляемыми бронетранспортерами «Голиаф», набитыми взрывчаткой, изображая случайный конвой, аккуратно, след в след, чтобы не подорваться на минах, подошли к Венским воротам Буды, без стрельбы пройдя блокпост у ворот и пулеметы у гвардейских казарм
«Гонведа»
Ровно в шесть часов утра началась атака замка с южной стороны и снизу, из подземелий. Главные ворота Буды прикрывала большая баррикада и шесть противотанковых орудий, расчеты которых то ли не успели, то ли не захотели открыть огонь. Тридцатитонные «Пантеры» несколькими выстрелами разнесли баррикаду и ворота Буды, в которую уже влетал отряд Скорцени, который быстро нашел командира лейб-гвардии «Гонвед» генерала Лазара, командующего гарнизоном, объявил ему, что МВД, Министерство обороны и правительственные здания контролируют его люди и «попросил» его отдать приказ гарнизону сложить оружие. Лазар приказ отдал, потом застрелился, но гарнизон Буды сдался и венгерское правительство перестало существовать. Скорцени вспоминал:
«Хорти покинул дворец около шести утра и находился в резиденции обергруппенфюрера СС Пфеффера. Операция его лично не касалась, а только устанавливала контроль над правительством. Она заняла ровно полчаса. Тишина и спокойствие вновь наступили в сонных городских кварталах, скверах и площадях Будапешта, вчера, как и всегда, допоздна заполненными гуляющими, переполнявшими кафе и рестораны! Те, кому не надо было вставать, перевернулись на другой бок и продолжали спать».
Скорцени стал временным комендантом Буды, на следующий день получил приказ фюрера отправить с надлежащей охраной в Германию «гостя рейхсканцелярии» адмирала Хорти, после чего прибыть в ставку с докладом. Хорти был вывезен в Баварию, а во главе Венгрии появился новый «вождь нации» – глава венгерской фашистской партии «Скрещенные стрелы» Ференц Салаши.
Адольф Гитлер наградил Отто Скорцени «Золотым рыцарским крестом», присвоив ему звание оберштурмбанфюрера СС и приказал ему со своими диверсантами ворваться в тыл быстро продвигавшихся к немецкому Рейху англо-американских войск, чтобы разрушить там линии связи, коммуникации и посеять в войсках хаос и панику. Диверсионная операция в Арденнах должна была обеспечить успех готовившегося в строгой тайне контрнаступления немецких войск на Западном фронте. Скорцени вспоминал:
«Полковник из штаба проконсультировал меня по юридической стороне дела. Диверсант-одиночка в военной форме противника, захваченный в плен, может считаться шпионом и ставит себя вне закона. Женевская конвенция не запрещает использование формы противника крупным воинским частям, но переодетым солдатам запрещается открывать огонь. Полковник предложил моим бойцам под английскую и американскую форму одеть гимнастерки вермахта со знаками различия, а перед боем просто сбросить вражескую одежду».
На полигон Скорцени срочно доставлялось трофейное оружие, включая даже танки «Шерман», готовилась союзная форма с соответствующими документами, а со всех концлагерей доставляли пленных унтер-офицеров и сержантов армий Англии и США, чтобы быстро обучить его людей жаргону и манерам английских и американских военнослужащих. Вполне возможно, что три тысячи диверсантов из Фриденталя изменили бы ход Второй мировой войны, но в конце 1944 года Германия была уже совсем не та, что в 1939 году. Скорцени в возмущении вспоминал:
«Когда ко мне во Фриденталь пришла копия приказа Кейтеля, направленная в войска, я был потрясен, читая этот документ, который получили все штабы наших армий и соединений на фронте и в тылу, все дивизии, полки, батальоны и даже роты:
«Всем частям вермахта выявить свободно владеющих английским языком военнослужащих и добровольцев, желающих участвовать в спецоперации, откомандировать в распоряжение оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени во Фриденталь (Берлин).”
Этот приказ срывал всею секретность при подготовке контрнаступления. Я был в бешенстве, так как не сомневался, что разведка союзников узнает о нем. После войны я узнал, что американцы получили копию приказа через неделю.
