— Но я не хочу об этом забывать, — едва слышно прошептал Тим.
— А я хочу. Если совершаешь ошибку, которую уже не можешь исправить, то о ней лучше вообще забыть.
Он подавлено промолчал, не поднимая головы. Кэрол сверлила его взглядом, в котором горела неприкрытая обида.
— Спасибо, что решил извиниться. Но не стоило. Перед шлюхой-то!
Он залился краской. Допив вино, Кэрол поставила бокал и улыбнулась.
— Спасибо за ужин. Но мне пора. Патрик один дома с лисятами, — она взяла сумочку и поднялась. Он тоже встал, и вдруг устремил на нее взгляд, в котором Кэрол с удивлением заметила упрямство.
— Я тебя провожу.
— Не надо, я не маленькая.
— Подожди меня, пожалуйста, — он махнул официанту и знаком велел принести счет.
— Я пока в дамскую комнату, — Кэрол отвернулась и пошла в туалет.
Стоя перед зеркалом, она припудрилась и подкрасила губы. Когда она вышла, Тим уже ждал ее с пальто в руках. Он помог ей одеться, накинул свою куртку и услужливо открыл перед ней дверь.
Выйдя на улицу, Кэрол поежилась от холода.
У ресторана всегда стояло такси и, подойдя к ближайшей машине, они сели в нее. Тим сел рядом с Кэрол на заднем сидении, хотя ему с его ростом гораздо удобнее было бы отодвинуть сидение и сесть впереди. Он взял было ее за руку, но она вытащила свою кисть из его большой ладони и отвернулась к окну. Она была разочарована. Его робкая попытка извиниться ничуть не уменьшила ее обиды. Он даже извиняться толком не умел. Конечно, она могла принять и такие извинения, она так и собиралась сделать, и сама не понимала, зачем вместо этого размазала его вместе с его с извинениями. Он тоже был расстроен, это было заметно. Да, она могла бы ему помочь все исправить, потому что у самого него не очень получалось, но она не хотела. Хватит. Она и так слишком заискивала перед ним все это время. Если он хочет быть с ней, пусть хоть что-то для этого сделает. А она «залезать на него» больше не собиралась.
Когда она вышла из такси, он, быстро сунув деньги водителю, выскочил следом. Остановившись перед дверью, Кэрол нацепила улыбку и обернулась к нему.
— Спасибо за вечер.
— Можно я зайду?
Ого, похоже, он сегодня настроен решительно. Надо же, и откуда столько храбрости взялось?
— Чтобы ты там не думал, но здесь не бордель. Всего хорошего!
— Да нет же… не в том смысле… Просто зайти. Поздороваюсь с Патриком.
— Уже поздно, он спит. В другой раз.
— Кэрол, — он вдруг сжал пальцами ее предплечье. — Я же сказал, что сожалею, что был не прав. Не сердись, пожалуйста.
— Хорошо, я нее буду сердиться. Тим, я замерзла, спокойной ночи.
— А мы можем еще увидеться?
— Нет. Мы больше не друзья, ты сам так сказал.
— Но мне и не нужна твоя дружба.
— Да? А что тогда нужно?
Он замялся, но этого было достаточно, чтобы Кэрол успела высвободить свою руку и открыть дверь.
— Пока, Тим!
Закрыв перед его носом дверь, Кэрол проверила детей и, убедившись, что все в порядке и они крепко спят, пошла к себе. Там, раздевшись, отправилась в душ. Стоя под горячими струями, она пыталась подавить в себе досаду и разочарование. Конечно, ей очень хотелось, чтобы это свидание закончилось иначе, все ее тело жаждало этого «иначе», но ничего… она потерпит. Этот парень у нее в руках. Он придет еще. Она победила.
Она и радовалась, и грустила одновременно. Грустила оттого, что опять сейчас ляжет в холодную постель, одна, и будет томиться в своих неудовлетворенных плотских желаниях. О, когда же закончится эта мука? Как наивна она была, решив, что мужчины ей больше не нужны, что она обойдется без них… Ее молодое тело с этим решением не соглашалось, мучая ее своими требованиями, сжигая огнем, который она не могла погасить… Нет. Она больше так не могла. И не хотела. Поломается еще немного, дабы отомстить и наказать этого болвана и грубияна, а потом… потом оторвется с ним за все эти полтора года воздержания. Стараясь об этом не думать и не представлять, она накинула на влажное обнаженное тело полотенце и вышла из ванной.
И вскрикнула от неожиданности, увидев развалившегося в кресле в ленивой позе Тима.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она застыла на месте, изумленно уставившись на него. Его куртка лежала тут же на стуле.
— Как ты… — выдавила она. — Я что, забыла запереть дверь?
— Не забыла, — чуть слышно отозвался он, не отрывая от нее взгляда. — Я умею проходить сквозь стены, меня Исса этому научил, когда я еще был мальчишкой.
— М-да… я смотрю, он многому тебя научил, — справившись с удивлением, Кэрол изобразила негодование, стараясь скрыть охватившее ее волнение. Руки ее задрожали, сердце бешено заколотилось в груди. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя жду.
— Тебе придется уйти, извини, — Кэрол решительно кивнула на дверь.
Он поднялся. Кэрол отвела взгляд, чтобы он не заметил ее волнения.
— Прости меня, — шепнул он.
Она потупила голову, отступая назад, невольно обижено поджав губы.
— Нет. Уходи, — голос ее задрожал. «Не прощу. Но не уходи, не слушай меня!» — взмолилась она про себя, смотря себе под ноги.
Она с трудом сдержала крик радости, когда он шагнул к ней и подхватил на руки. Она попыталась воспротивиться, притворившись возмущенной, но когда он опустил ее на постель и стал целовать, забыла обо всем на свете. Сорвав с нее полотенце, он со стонами осыпал ее тело жадными поцелуями, лаская дрожащими руками. Под его ласками Кэрол затрясло. Слегка отстранив его, она приподнялась, торопливо расстегивая на нем рубашку. Он тем временем поспешно избавлялся от брюк.
Притянув его к себе, Кэрол неистово впилась ему в губы, чтобы приглушить стоны, которые не могла сдержать. Он тоже хрипло стонал, хотя во время предыдущей близости был более сдержан, даже скован, словно боялся открыться, показать свои чувства. А теперь что-то изменилось, Кэрол это сразу поняла.
— Дети… Патрик… надо тише, — шептала она и накрывала губами его рот, чтобы приглушить их стоны.
Он вдруг подхватил ее ладонями под ягодицы и, оторвав от постели, поднялся и, занеся ее в ванную, закрыл дверь. Кэрол, с силой обхватив его бедра ногами, продолжала его жадно целовать. Прижав ее спиной к стене, поддерживая под ягодицы, он позволил себе потерять голову, забыв обо всем на свете, отдавшись этой безумной всепоглощающей страсти… Настоящей страсти, о которой так мечтал.
Глава 11
На следующий день Кэрол ушла с работы пораньше, и с Тимом поехала в номер, который они снимали вдвоем с Иссой. Последнего там не было, и они смогли, наконец, полностью расслабиться, не боясь быть услышанными и обнаруженными Патриком.
Кэрол позвонила няне, чтобы предупредить, что задерживается на работе, не находя в себе сил покинуть мужские объятия, по которым так истомилась. Она все никак не могла утолить свой голод, к тому же ей нравилось заниматься любовью с Тимом. И сам он ей очень нравился. Впервые она почувствовала превосходство в сексуальном опыте над мужчиной, и ей это нравилось. Он тоже это почувствовал, смутился, растерялся, опять зажался, и в какой-то момент ей показалось, что он снова собрался сделать ноги после этого свидания в его номере. Но она пока выпускать его из своей постели не собиралась. И она очень постаралась, чтобы мысли сбежать от нее ему больше даже в голову не пришло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И наконец-то, в этом номере, оставшись с ним один на один, она «оторвалась», как хотела, утоляя свой дикий голод. Его удивленные взгляды ее только забавляли. Она ясно дала понять, что сегодня она «правит бал», а он только подчиняется. И этот двухметровый здоровяк подчинился, превратившись в мальчишку в ее руках, с которым она делала, что хотела и как хотела. Он был растерян, явно к такому не привыкший, но он был в восторге, она это видела, был поражен. Да, она могла запросто поразить непривыкшего к настоящей женской ласке и страсти парня. У нее были превосходные учителя, с грустью подумала она, но тут же выкинула их из головы, наслаждаясь удовольствием ошеломленного мальчика, которое она ему щедро дарила, заставляя вновь и вновь испытывать оргазм, собираясь выжать его, как лимон, пока он не потеряет все силы.
