Кэрол знала, кто он такой. И видимо, ее это не пугало. Странная женщина. Или просто есть кто-то, кто пугает ее гораздо сильнее. И она потянулась к нему именно потому, что он был не обычным парнем, а тем, кем был. Кто способен был ее защитить. Если так, то он действительно готов был ее защищать. И даже ее детей. Даже просто так, если бы она просто попросила. Хотя просто так ему отчаянно не хотелось.
Смотря на нее сейчас, он понял, что одного секса, ради которого он сюда пришел, ему мало. Он хотел, чтобы она стала его женщиной, раз и навсегда. Он первый, кто разглядел ее красоту, первый, которому она дала обещание, и пусть они тогда были детьми, ну и что? Он был влюблен своим мальчишеским сердцем, и уже тогда считал ее своей.
Жизнь их разбросала, но снова свела, и его давно забытая мальчишеская любовь вдруг всплыла в его памяти, обрушившись на него взрослыми чувствами, к которым он был не готов. Возможно, этого бы не случилось, если бы она не стала такой красивой и сексуальной женщиной, и, не порази она его своей красотой, он бы и не вспомнил о своей мальчишеской привязанности. Но она его поразила. И теперь он стал думать, что любил ее всегда, еще с детства, и любовь эта никуда не девалась. Но свое место в ее жизни он потерял, и не нашел снова, у нее были другая жизнь, другие мужчины. Раненный в самое сердце, одолеваемый досадой и ревностью, он исчез из ее жизни, не собираясь никогда возвращаться. И ее смерть стала для него не меньшим горем, чем смерть сестры. Он терзался, что не смог уберечь ни одну, ни другую, самых дорогих для него женщин.
И теперь она сидит напротив него, еще более прекрасная, чем была, и нет большее той жизни, которая у нее была, нет мужа, нет любовника, жаждущего прикончить ее мужа. Она одна. Сбежавшая от той жизни, от тех мужчин. Исса прав. Тим только теперь осознал, что ничего между ними теперь не стоит. Судьба вернула ему его девочку, которую он любил еще мальчишкой, превратив ее в принцессу, словно вознаграждая его за все несчастья и лишения. А он чуть все не испортил, не разглядев этот подарок судьбы. Впервые в жизни он почувствовал, как в нем поднимается уверенность рядом с женщиной. К черту. Это была его девушка, еще с самого начала, когда никто из мальчишек и внимания на нее не обращал, он оценил и полюбил ее еще в той жизни, когда она была замухрышкой и изгоем, он защищал ее уже тогда, когда остальные обижали, он единственный, кто разглядел, как она прекрасна. Ее муж, этот Рэй, и все остальные, которые возможно еще были, обратили на нее внимание, когда она была уже холеной красавицей, из состоятельной семьи. Обратил бы кто-нибудь из них на нее внимание тогда, когда обратил он, Тим? Вряд ли. Уж точно не эти двое, которые грызлись за нее. Такие замечают только красавиц. А их красавица теперь сидела с ним, в этом роскошном ресторане, придя к нему на свидание. Неужели в жизни бывает все-таки справедливость?
Кэрол удивилась, когда он вдруг неожиданно улыбнулся, так радостно, так искренне, сразу напомнив Тимми из детства.
— О чем ты думаешь? — не удержалась от вопроса она.
Он пожал плечами, продолжая улыбаться. Первый шок от того, что она все-таки пришла, что он оказался в таком непривычном месте, в таком виде, выставив напоказ свои шрамы, начал проходить, уступая место ликованию. Растерянность отступала, он начал получать удовольствие от происходящего, вдруг почувствовав себя победителем. Как забавно. Почему именно воспоминание о Джеке и Рэе и их любви к Кэрол так приободрили его, заставили воспрянуть духом?
«О том, что ты теперь моя, — про себя ответил ей он. — И хрен я тебя кому отдам!».
Как ему захотелось сказать это вслух, но он этого не сделал.
Озадаченная резкой переменой в его настроении и поведении, Кэрол удивилась еще больше, когда он вдруг взял ее за руку и встал.
— Давай потанцуем.
Она неуверенно поднялась с места.
— А здесь танцуют?
— Раз музыка играет, значит, танцуют, — простодушно заверил он.
Кэрол улыбнулась и позволила ему обнять себя за талию, гадая, куда так внезапно пропала его застенчивость и робость. Он боялся привлекать внимание, боялся посторонних взглядов, и вдруг танцует с ней, когда на них все смотрят. Это выходка скорее в стиле Иссы, но никак не Тима. Но ей понравилась его дерзость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Они медленно двигались под красивую музыку, не обращая ни на кого внимания. Большие ладони почти полностью обхватили ее тонкую талию, постепенно все ближе привлекая к нему. Кэрол не поднимала взгляд, чтобы он не увидел томившее ее желание. В их танце не было ничего вызывающего, они даже почти не соприкасались телами, но почему-то на Кэрол это подействовало так возбуждающе, что она готова была схватить его за руку и спрятаться в туалете, чтобы отдаться ему немедленно.
— Ваш заказ, — раздался рядом голос официанта, заставив ее вздрогнуть.
Подняв голову, она взглянула на Тима, и залилась румянцем. Отстранившись, она вернулась на место.
Тим бросил на официанта злой взгляд, но молча уселся за стол.
Кэрол принесли вина, Тим заказал себе сока.
Наблюдая, как он попивает свой сок, она вспомнила, какой он смешной был, когда выпил на Рождество, и у него появились проблемы с координацией. Он заметил ее улыбку, и озадачено нахмурился.
— Должно быть, это ужасно, пить только сок и воду, — заметила она.
Он удивленно смотрел на нее.
— Да нет. Еще я пью молоко.
— Правда? Ничего себе, разнообразие.
— Зато алкоголизм мне не грозит.
Кэрол пожала плечом. Это молчаливое свидание начинало ее напрягать. Он извиняться не собирался, как она понимала. Интересно, на что он рассчитывает? Что они вот так посидят и преспокойненько, как ни в чем не бывало, отправятся в постель? Сейчас. Ее, конечно, такой вариант бы устроил, но только после искренних извинений и раскаяния. Но, похоже, никто ни в чем не раскаивался. Кэрол стало обидно, и она замолчала, сосредоточив свое внимание на тарелке. Она чувствовала, что он за ней наблюдает, но делала вид, что не замечает.
— Какие у вас планы? Вы собираетесь покидать город? — серьезно спросила она, поднимая на него взгляд.
— Э… нет. Пока, — он растерялся от ее неожиданного вопроса. — А что?
Кэрол помолчала.
— Когда вы рядом, мне спокойнее.
— Мы будем рядом, Кэрол. Ты не должна больше бояться.
На его лице она уловила тень радости от ее слов. Господи, какой он еще мальчик, этот суровый на вид молодой мужчина! На фоне Джека и Рэя он казался ей почти ребенком, совсем еще зеленым юношей. Она была уверена, что это первое свидание в его жизни. Он никогда раньше не встречался с девушкой. Ей предстояло многому его научить. Она была взволнована этой мыслью. Роль учителя ей еще не доводилось на себя пробовать, всегда было наоборот. Из этого неотесанного дикаря ей предстояло еще вылепить себе любовника. Он знал, что нужно делать с женщиной в постели, но этого было не достаточно. Он умел только брать. Нужно было научить его и давать. Он был молодым, страстным, с превосходными физическими данными, что уже было многообещающим. Теперь дело было только за его желанием. Захочет ли он. Или ему будет достаточно и того, что есть. Кэрол казалось, что захочет.
— Ты сказал, что хочешь поговорить, — холодно напомнила она.
Он смущенно спрятал глаза.
— Да. Я хотел сказать… что мне жаль, что я так тогда сказал.
— Ну, наверное, что думал, то и сказал.
— Да. То есть, нет. Я так не думал.
Кэрол с притворным недоумением смотрела на него.
— Тогда зачем говорил так?
— Не знаю…
Она пожала плечом и спокойно отпила из бокала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не стоит извиняться. Ты был прав. Я действительно сама на тебя залезла. Подумаешь, потрахались — это действительно ни к чему тебя не обязывает, и здесь ты прав. А с Иссой я не спала. Но этот так, к заметке. Даже если бы и спала, это не твое дело при таком раскладе. Потому что я тоже тебе ничем не обязана. Проехали и забыли. И о том, что ты сказал, и вообще о том, что было.
