Н. Болтянская: — Ну, что? Всех янок прогнали?
А. Проханов — Янок-то я там всех не прогнал, в общем-то, я янок там не видел. Но, видимо, они очень скоро там появятся. Мне говорили, что там появились самолеты.
Н. Болтянская: — Так? И с них падают янки.
А. Проханов: — Они садятся там на этот аэродром. Аэродром засекречен, аэродром закрыт, туда никого не пускают.
Н. Болтянская: — База.
А. Проханов: — Там возводятся очень срочно склады. Там не видели марширующих солдат НАТО. Там еще пока что нет перевалки. Будет она или нет, я не знаю. То есть там грузы, которые прилетают или будут прилетать из Афганистана, их не перекладывают и не перегружают на платформы, и не отправляют в Европу. Но там что-то творится, там идет некая… В общем, какая-то конспирология есть.
Мне ничего не удалось узнать существенного. Мне сказали, что там эта территория закрыта, туда прилетают американские самолеты, а что они привозят или что они собираются привозить, одному богу известно.
Н. Болтянская: — Александр Андреевич, тут в достаточно такой, жесткой риторике, но пакет вопросов, которые, на самом деле, нуждаются в ответе. «Уважаемый (я опускаю термин — мне кажется, что он не имеет права на существование у нас в эфире), вы утверждали, что альфа-стерх посадит Сердюкова. Сердюков на свободе. Вы утверждали, что нацлидер не подпишет сиротский закон. Его, похоже, подпишут. Не кажется ли вам, многоуважаемый, простите, Александр Андреевич, силовик Генерального штаба, что Путин просто разводит всю вашу компашку патриотов, что ваш Изборский клуб используется не только для демонстрации коллективной шизофрении, но и для выработки псевдопатриотической идеологии для нового филиала соответствующей партии в лице объединенного Народного фронта. Короче, не считаете ли вы, что вас тупо разводят?»
А. Проханов: — Я не считаю. И этим ограничусь в ответе, потому что вопрос идиотический, вопрос неинтересный, он тупой. Он исходит из предположения, что задающий его все это знает, ему все известно, и он предлагает мне либо согласиться с его знанием, либо отвергнуть. Вот я его посылаю подальше.
Н. Болтянская: — Так. Изборский клуб.
А. Проханов: — Да.
Н. Болтянская: — Ну, чего там?
А. Проханов: — Что сие? Мы ездили… Сейчас ездили в Ульяновск. Поехала очень большая когорта патриотов. Там было, кстати, три священника, что бывает очень редко. Обычно священники сторонятся…
Н. Болтянская: — Каких конфессий?
А. Проханов — Это были два православных батюшки и один владыка, то есть тоже православный, архиепископ.
Н. Болтянская: — А почему только одной конфессии?
А. Проханов: — Объясню, если перестанете трещать своими вопросами. Потому что поездка посвящалась преодолению красно-белого разрыва, красно-белой распри, которая длится на протяжении всего XX века. Это было стремление понять, насколько возможно преодоление вот этой гражданской войны, преодоление вот этого антагонизма, возникшего сначала после крушения православной белой монархии, а потом после крушения советской, красной, сталинской империи. И мы выяснили, что антагонизма глубинного нет, что время государственникам, имперцам как белым, так и красным, объединяться перед лицом очень грозных опасностей и вызовов. Один из этих вызовов — либеральная революция, которая не состоялась, к счастью, но которая сейчас лишь затаилась.
И поэтому священники, которые там были, православной конфессии. Нам не нужны были ни иудеи, ни мусульмане, потому что главная драма и главная полемика, которая сейчас идет, идет между советскими и вот этими обожателями государя-императора и Столыпина. И что было, конечно, очень интересно, вся процедура встреч, дискуссий, разговоров проходила вначале в дворянском собрании. Это блистательное помещение, где когда-то блистал свет Симбирского дворянства… А это город дворянский, глубоко дворянский. А потом она проходила под сенью ленинского мемориала, этого грандиозного, какого-то циклопического строения, которое, к сожалению, сегодня заполнено всякой ерундой. Видимо, после 1991 года вот эта мекка ленинская была существенно почищена и превращена, в общем, в заурядный какой-то склад.
И там возникла очень интересная идея превратить музей Ленина, на его базе построить музей СССР, исследовать причины этого восхитительного, таинственного проекта, который породил СССР, и узнать, каким образом этот проект сошел на нет, растаял. И что было в его сердцевине. И создать там институт по изучению СССР. Институт, который существует в Китае, институт, который существует в Америке. Потому что явление СССР грандиозно, и все 20 лет, которые прошли с момента крушения, не были связаны с исследованием этого явления. Обычно СССР топчут, охаивают, забрасывают его помоями, всякими гадостями. А это огромное цивилизационное, общечеловеческое явление, которое заслуживает того, чтобы над ним работали ученые, психологи, антропологи, экономисты, может быть, космисты. Вот мы говорили об этом.
Что еще интересно в Ульяновске? Что все это начинание возглавил сам губернатор. Губернатор — не коммунист, не красный губернатор, но он понимает, что…
Н. Болтянская: — Член «Единой России». Точно?
А. Проханов: — …что он член «Единой России», как все губернаторы, ну, кроме Белых, конечно, который член какой-то другой России. Но он понимает грандиозность вот этого ленинского явления в Симбирске. Ведь Симбирск — это место, где родился Карамзин, где родился Гончаров, где родился художник Пластов, где родился Ленин. И они там разработали…
Н. Болтянская: — Какой у вас списочек-то интересный.
А. Проханов: — Они там разработали очень интересный проект, который называется «Гений места». Немножко странно звучит, но меня восхитило: «Гений места». Они хотят понять, каким образом и какой космический луч падает на эти волжские берега, холмы, реки, на эти старые усадьбы, что в конце концов возникает на том месте потрясающая личность, потрясающий человек. И исследование этого явления очень плодотворно, оно связано с культурологией, оно связано с национальной проблематикой, оно связано, видимо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
