Про Сирию. Один из вопросов наших дорогих слушателей был следующий: «Не кажется ли вам, что сливает Сирию Россия?»
А. Проханов: — Нет, мне не кажется, что Россия Сирию сливает. Просто защищать ее становится все труднее и труднее. Туда же вводятся постоянные инсинуации, вот инсинуация с газами, с отравляющими веществами. Ну, все, даже Израиль подтвердил, что никаких газов там не было. Но это симптом, это намек. И я думаю, что в конце концов там начнут искать эти отравляющие вещества с помощью штурмовиков. Поэтому сражаться там будет все труднее и труднее.
Но, видите ли, если бы там не было российских зенитно-ракетных комплексов «Панцирь», которые противодействуют бесконтактной войне и концепции открытого неба, если бы там не было шиитских отрядов «Хезболлы», которые пришли или придут туда драться насмерть, если бы палестинцы, возглавляемые Халедом Машалем, которого Башар Асад приютил и долгие годы охранял от израильских террористов, — если бы не все эти факторы, я думаю, что Башара бы смяли.
Н. Болтянская: — Вы так считаете?
А. Проханов: — Да.
Н. Болтянская: — Но, с вашей точки зрения, обвинения в том, что Россия сливает, как говорится, они беспочвенны?
А. Проханов: Это тоже пропагандистская война. Россия не сливает, Россия верна договорам, идут поставки, есть советники, посольство работает в полном составе.
Н. Болтянская: — Александр Андреевич, а вот простите меня, пожалуйста, вы — человек, достаточно жестко клеймящий все несовершенства, которые мы имеем сегодня. При всем при этом вы себя провозглашаете имперцем. Но вы же знаете, что у нас вертикаль-то построена, да? И, наверное, предполагаете, что все, что ни делается на сегодняшний день в стране, делается либо с попустительства, либо с прямого разрешения вертикали. Следует ли это понимать как вашу закамуфлированную критику в адрес главы вертикали?
А. Проханов: — Мне, как и многим другим, близким мне по духу людям, приходится выбирать между несовершенной, противоречивой, иногда неспособной, иногда дурной, а очень часто отвратительной властью и хаосом. И я каждый раз выбираю власть. Потому что я видел, чем кончился этот хаос в 1991 году. Я видел, чем кончилась эта либеральная атака на мою красную родину — она кончилась катастрофой.
Я по своему родовому, по фамильному преданию знаю, чем для моего рода и для многих родов кончилась Февральская революция, которая разрушила монархию. Я не забуду, как мой двоюродный дед Михаил Валентинович говорил: «Я дружил с Гучковым, и Гучков приходил ко мне в дом. И если бы знал я, что эта сука потребует отречения государя-императора, я бы достал из своего рабочего ящика пистолет и застрелил бы его». То есть мы все понимали кошмар отречения государя-императора. Вот этот хаос надвигающийся — он опять придвинулся к моему порогу, к моим ценностям.
Я — за империю.
Н. Болтянская — Я вам честно скажу: вот вся эта имперская лабуда уйдет, а вы останетесь как большой писатель. Какие у вас творческие планы на предстоящий год? И вот попробуйте мне нахамить в ответ!
А. Проханов: — Мои планы таковы. Я продолжу воспевать мою восхитительную, ненаглядную империю, что и делает меня большим, крупным русским имперским писателем.
Н. Болтянская: — Вы просто писатель. Не бывает имперским писатель. Бывает либо писатель, либо…
А. Проханов: — Да нет. Ну что вы говорите? Все писатели окрашены.
Н. Болтянская: — Талантливые и не талантливые.
А. Проханов: — Эзра Паунд был фашистским писателем, за это его и посадили в тюрьму после крушения Германии. Так вот я говорю: я пишу роман, где, может, с новым блеском и со своими ослепительными метафорами я воспою мою любимую империю.
Н. Болтянская: — Александр Андреевич, вы меня пугаете.
А. Проханов: — Воды?
Н. Болтянская: — Которую выпили?
А. Проханов: — Вот она.
Н. Болтянская: — Все в порядке. А все-таки, на ваш взгляд, 2013-й год будет более интенсивным в плане столкновений, неких гражданских столкновений или все пойдет на спад? Кстати, президент подпишет закон-то, как вы считаете?
А. Проханов: — Мне кажется, он не должен подписывать его. Я же не пророк, я, так сказать, не Пифия. Этот год будет тяжелым, и к весне, мне кажется, начнутся социальные волнения, потому что бремя этих налоговых увеличений, бремя тарифов чудовищное.
Н. Болтянская: — Социальные волнения — это что? С колами?
А. Проханов: — Может быть, и с колами.
Н. Болтянская: — Кровь?
А. Проханов — Я не говорю, что кровь. На улицы люди выйдут. Их, эти толпы, будут пытаться оседлать герои вчерашних дней. Но эта новая волна не примет ни Немцова, ни Собчак, ни Шендеровича. Там будут другие законы, там будут другие лидеры. Там будут лидеры подворотен и лидеры околотков.
Н. Болтянская: — То есть все-таки глумные сожрут?
А. Проханов: — Не знаю. Власть должна, мне кажется, помимо своих юридических и манипулятивных мер, направленных против оппозиции, начать развитие. Это единственный способ удержать страну от революции. Царь был сломлен и скомкан только потому, что он испугался или не сумел начать развитие. Сталин, при всей своей жестокости, при всей своей кровавой беспощадности, уцелел и как реальный правитель, и как великий лидер, потому что он начал развитие и закончил его, победил. Путин должен, наконец, начать развитие — этим он сокрушит своих врагов.
26.12.12.
2013 г
«Один русский хасид стоит ста американских…»
М. Королёва: — Александр Андреевич, вы хотели сегодня о возвышенном поговорить, как вы мне сказали перед эфиром.
А. Проханов: — Ну, о любом, только не о низменном.
М. Королёва: — Ну, смотрите, Давос — это достаточно для вас возвышенно? Он же на возвышенности находится, в горах, в Швейцарии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
