Пролетев, не задерживаясь, и ее, спаситель Рипа слегка замешкался у двери. Он быстро стянул с головы повязку, ловким движением сунул меч на пояс, а затем, махнув Рипу, толкнул дверь, и беглецы оказались на улице.
«Свобода», — подумал Рип и посмотрел на своего спасителя. Это оказался совсем молодой человек, примерно его возраста, но уступающий Винклеру и в росте, и в комплекции.
Помимо присущих всем жителям черт, в незнакомце угадывалось что-то и от других людей, не нихонцев. Может, более вытянутое и не такое скуластое лицо, может, другой разрез глаз. Винклер не мог сейчас сказать. Одно становилось ясно: кто-либо из родителей или предков парня был родом не из этих мест.
— Пошли, — коротко бросил юноша, — нам не стоит здесь долго задерживаться. У меня за углом флайер.
Когда здание тюрьмы уже начало теряться среди других домов, Рип решился заговорить.
— Спасибо, — сказал он своему спасителю, напряженно следившему за дорогой.
— Не за что, не благодари меня, я тебе должен.
— Что должен? — не понял Рип.
— Как что? — Юноша удивился. — Ты разве не узнаешь меня, это же я, Эйсай?
— Понимаешь, — начал Рип, — около двух месяцев назад я потерял память, поэтому все случившееся до этого я не помню.
— Ну, ты даешь! — Однако юноша ничуть не удивился.
У Винклера накопилась сотня вопросов, но в этот момент их летательный аппарат подлетел к большому освещенному дому с огромным садом и фонтанами. Флайер опустился на специальную площадку. Юноша, торопя Рипа, побежал к видневшемуся невдалеке, чуть ли не с сам дом, ангару, в открытых воротах которого чернела громада звездолета.
Далее время для Рипа понеслось в бешеном темпе: беглецы взбирались по трапу, неслись к рубке, занимали места. Рип еще пристегивался, когда почувствовал, что они взлетают.
— Ну слава богу, кажется, удалось, — облегченно откинулся на своем месте юноша, когда корабль покинул пределы планеты.
— А если они пустят погоню? — бросил Рип.
— Не должны, — беззаботно ответил Эйсай. — Чины пока очухаются, пока поднимут тревогу, а нас уже и след простыл.
— Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, еще раз спасибо за мое спасение.
— Не за что, — махнул рукой парень, — я же тебе говорил, это я тебе должен.
— Может быть.
Парень по-новому посмотрел на Рипа.
— Нет, постой, ты действительно ничего не помнишь?
— Нет.
— И что, ни меня не помнишь, ни Марико, ни…
— Я не помню даже, когда был на вашей планете и был ли вообще.
— А чего же ты тогда вернулся сюда? — задал юноша вполне резонный вопрос.
— Чтобы вспомнить, чтобы найти это самое утерянное прошлое, узнать, что я делал, чем жил.
— Надо сказать, ты выбрал далеко не лучший вариант. Я не знаю, чего там у тебя еще, но на Хонс тебе возвращаться никак не следовало, это уж точно.
— Послушай, Эйсай. Ты спас меня, ты единственныйо кто поверил, кто выслушал меня с момента прибытия в ваш мир, кроме того, ты утверждаешь, что что-то мне должен; я окончательно запутался. Ко мне приходила красивая девушка, обвиняла меня, грозила смертной казнью, говорила о непонятной Тайне Дома, которую я якобы у них украл. Если тебе не трудно, объясни, пожалуйста, все по порядку. Про то, как я попал на вашу планету и за что меня хотели казнить. Только по порядку.
Юноша почесал затылок.
— Видать, ты здорово треснулся, раз все вышибло, так что, все сначала, что ли?
— Да, с самого начала.
— Как знаешь, но все равно необычно.
— Это правда, я очень прошу.
— Ладно, — начал рассказ Эйсай, — произошло это около полугода, может, чуть больше, тому назад. Тогда наш покойный император Таманэмон Дэнтедайси, да пребудет в мире душа его, со своей дочерью Марико…
— Это та самая девушка, что приходила ко мне?
— Наверное, откуда я знаю, кто там к тебе шастал, не перебивай.
— Извини.
— Ну так вот, они совершали прогулку по нашей системе на своей яхте. Одни, без охраны. Учитель любил такие полеты и довольно часто брал с собой дочь. Там, как я слышал, они наткнулись на полуразбитый корабль, может, торговцы, а может, еще кто. Правители высадились на судно, но оказалось слишком поздно, вся команда погибла. Когда отец с дочерью уже было собрааись улетать, Марико заметила точку, плавающую недалеко от челнока. Это оказался скафандр, скафандр с человеком, он был жив.
— Это я?
— Да, это был ты, Синд. Они забрали тебя на катер, и Марико ухаживала за тобой, а когда вернулись на планету, ты так и остался во дворце. Говорят, принцесса часто навещала твои покои, наверное, тогда она и влюбилась.
— Значит, она и я…
— Ты думаешь, мне все известно? Когда ты очнулся, то сказал, что ничего не помнишь, ну, прямо как сейчас, тебя называли Синд, потому что это имя значилось на табличке скафандра. Ты оказался прекрасным бойцом, умелым, опытным, я сам видел. Твоему искусству удивлялись даже мастера. Ты одинаково умело управлялся и с катаной, и с копьем или луком. Да, на это стоило посмотреть, а ножи метал сказка.
— И это все я?
— Ну не я же. У нас как раз устраивались ежегодные соревнования, и ты на них с треском победил Ябу-сана.
— А это еще кто?
— Это до последнего времени был наш сильнейший воин. Молодой, красивый, из древнего рода… Он явно неровно дышал к дочери императора, и если бы не ты, стал бы когда-нибудь его зятем. М-м-да. Ты же, как очухался, начал увиваться вокруг принцессы. Ну это понятно, девушка она красивая, даже очень, ее многие добивались. Но только тебе она почему-то отвечала взаимностью, и старьгй учитель хорошо относился, хоть ты для нас и чужак.
— И что случилось потом?
— А потом случилось то, что никто ничего не понял. Однажды вечером ты явился в покои императора и предложил ему прогуляться. Вы долго отсутствовали. А тут слуга проходил мимо и увидел такую картину — старьгй император лежит без движения на земле, а над ним ты с обнаженным мечом. Он кинулся помощь звать. Пока все сбежались, тебя уже и след простыл и, что самое страшное, сколько ни искали, не нашли и тело императора, только кровь на том месте. Вот и вся история, Синд.
Рип сидел, пораженный.
— Но если все это так, то почему ты спас меня, или ты не любишь своего правителя?
Желваки заиграли на скулах юноши:
— Наш император — самый лучший человек из всех, которых я знал. Не зря его называли учителем, или отцом, он действительно был как отец для нас.
— Тогда зачем ты спас меня?
— Я уже говорил, я тебе должен. Один раз мы с тобой и учителем поехали на охоту на муниров, есть у нас такие звери. Когда я догнал и ранил свое животное, у меня сломалась пика, я остался почти полностью безоружен, что такое катана против мунира. Разъяренный, он кинулся в мою сторону. Знаешь, Синд, тогда я первый раз взглянул в глаза смерти и думал, что последний. Когда зверь, выставив вперед рога, несся ко мне, я уже и четверостишие предсмертное складывать начал; но тут, откуда ни возьмись, появился ты. Я еще никогда не видел, чтобы человек двигался так быстро. Ты вскочил сверху на хребет животного, а потом… эта сцена до сих пор стоит у меня перед глазами. На секунду ты замер, уставился куда-то вперед, а потом ударил, ударил ладонью по хребту скачущего мунира и… я бы не поверил в это, если бы не видел своими глазами, ты переломил его. Одним ударом. Раскрытой ладонью. Зверь пробежал еще несколько шагов и свалился замертво. Ты спас меня, Синд, спас мою жизнь, рискуя своей. Если бы не ты… словом, что говорить. Я должен тебе, а долг платежом красен, так что не благодари, это тебе спасибо, и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
