Прикоснувшись к татуировке, Каст почувствовал легкое тепло. В его груди сражались противоречивые чувства. Одна половина его души роптала против наложенного на него проклятия — вечно быть наполовину драконом, наполовину человеком. Но вторая половина хотела только одного: встретиться глазами с Сайвин, ощутить прикосновение ее руки к своей щеке, снова испытать при этом прикосновении жжение и наслаждение, снова стать ее истинным партнером. Но что это было — его собственное желание или мечта дракона Рагнарка, жаждавшего свободы?
Покачав головой, Каст снова пошел за Сайвин. Дракон или нет, прежде всего он был мужчиной. И хотя сам себя он сейчас понимал плохо, ему было ясно одно: с самой первой их встречи при виде Сайвин его кровь бежала быстрее. Не из-за древних кровных долгов или зова магических связей, нет — у него было ощущение, словно заполнилась какая-то дыра, какая-то пустота у него в сердце, о существовании которой он раньше даже не подозревал. Он знал, что она — его вторая половинка, поэтому он и не мог смириться со своим магическим проклятием. Каст не хотел делить Сайвин с драконом, спрятанном в нем. Но это, в свою очередь, порождало новые вопросы, новые тревоги, которые не давали ему спать по ночам: с кем же на самом деле связана Сайвин — с Кастом или с Рагнарком? И обращала бы она на Каста внимание, радовалась бы ему, если бы дракона не было?
Каст догадывался, что те же самые тревоги бурлят и в душе Сайвин. Он несколько раз замечал, что она искоса оглядывает его своими серебристыми глазами, думая, что он на нее не смотрит. И по глазам Сайвин Каст видел, что она тоже растеряна. Она явно не доверяла собственным чувствам. Ее тянуло к нему, но что в этой тяге порождено магией, а что идет от сердца?
Каст тоже хотел бы узнать ответы на эти вопросы. Но после испытаний на острове Алоа Глен Сайвин держалась с ним настороженно-отстраненно и отказывалась разговаривать на эту тему. Она еще не была готова ни к вопросам, ни к ответам.
— Мы пришли, — сказала Сайвин с тенью беспокойства в голосе, остановившись и указывая в конец прохода. — Зал Совета.
Впереди у перепонки, перегораживавшей коридор, неподвижно стоял стражник-мирая. Как и на Сайвин, на нем были только штаны из акульей кожи, его смазанная маслом безволосая грудь почти светилась в сиянии стен. Его распущенные волосы — светло-зеленая грива с медным отливом — падали до пояса. В руке он держал длинное копье с наконечником из акульего зуба.
Когда они подошли, он сказал:
— Госпожа Сайвин, добро пожаловать. Ваша мать и остальные ожидают вас.
В сторону Каста стражник даже не посмотрел. К этому времени Каст уже привык к таким оскорблениям: мирая не испытывали к тем, кто жил над поверхностью воды, никаких теплых чувств. У этого народа словечко «сухожители» было оскорблением.
А вот Сайвин от каждого укола в его адрес свирепела. Она покраснела от гнева и молча уставилась на стражника, отказываясь отвечать на его приветствие, пока он не исправит свою неучтивость.
Наконец стражник сказал сквозь зубы:
— И, конечно, господин Каст. Совет ожидает вас обоих.
Сайвин кивнула — холодно и без улыбки.
— Спасибо, Бридлин. Пожалуйста, сообщи старейшинам о нашем прибытии — нас обоих …
Он опять поклонился и нажал на центр складчатой перепонки из кожистой ткани, перегораживавшей проход. Вместо того, чтобы раскрыться, как все нормальные двери, перепонка распахнулась, словно сморщенная пасть — толстая кожа разошлась от центра к краям и к полу.
Хотя Касту уже много раз приходилось видеть подобное, от этого зрелища ему все еще становилось не по себе. Этот проход был слишком непохож на обычные, привычные Касту корабельные переходы.
Стражник ввел Каста и Сайвин в зал, находившийся за «дверью» и произнес слова формального представления. Но Каст был так ошарашен видом этого зала, что слов Бридлина вообще не услышал.
Помещение, относительно маленькое, казалось огромным. Иллюзия громадного объема возникала из-за того, что кожа левиафана, образовывавшая одну из стен, была прозрачной, словно дутый хрусталь. Казалось, повсюду простиралась глубокая синева океана. Мимо медленно движущегося гиганта со всех сторон проплывали косяки гигантских тунцов и извивающиеся полосы бурых водорослей. Внизу виднелось морское дно — каменная поверхность, покрытая кораллами и украшенная, словно живыми драгоценностями, анемонами, сиявшими собственным внутренним светом. Вдали Каст даже заметил несколько патрульных мирая верхом на морских драконах всех цветов: яшмового, алебастрового, медного, золотого.
От этого зрелища у Каста перехватило дыхание. Он даже не заметил, что остановился, пока Сайвин не коснулась его локтя и не повела его вниз по костяной лестнице. Он мог только медленно двигаться следом за ней, вытаращив глаза и ничего не видя, кроме открывшейся ему морской панорамы.
Дойдя до пола, Каст успел немного успокоиться и обнаружил, что снова в состоянии слышать, что говорят вокруг него. Бридлин уже поднимался по лестнице; увидев, как потряс Каста окружающий вид, он скорчил пренебрежительную усмешку. Усмешка стражника помогла Касту окончательно опомниться. Ему не хотелось выглядеть потрясенным ребенком.
Каст отвернулся от окна и заставил себя сосредоточиться на самом зале. Перед ним за полукруглым столом из полированного коралла сидели пятеро старейшин Совета. Сайвин уже стояла перед этим столом, лицом к старейшинам.
Каст узнал мать Сайвин, величавую женщину с чертами своей дочери. Но свет и тепло, жившие в глазах Сайвин, во взгляде ее матери давным-давно обратились в пепел.
— Это из-за смерти моего отца, — уже объясняла ему Сайвин. — Тогда и в моей маме что-то умерло.
И сейчас присутствие дочери не пробудило в холодных глазах женщины знакомого сияния.
Каст увидел, что Сайвин обиделась: ее плечи опустились, руки, сцепленные за спиной, сжались в кулаки, а костяшки пальцев побелели. Он не стала обращаться к матери, а заговорила со старшим из старейшин, Господином Эдиллом.
— Мы пришли с просьбой, — отрывисто сказала она старику.
— Я вижу, дитя, — ответил он. Господин Эдилл по меркам мирая был древним стариком. Его волосы полностью побелели, но нельзя было не заметить острый ум в его старых глазах или ласковый юмор в изгибе губ. — Но почему ты так напряженно держишься и разговариваешь со мной так формально? Разве ты уже забыла, как когда-то прыгала у меня на коленях?
— Конечно, нет, дядя… ах, я хочу сказать господин Эдилл.
Каст подошел к покрасневшей Сайвин, положил руку ей на плечо и заговорил, желая поддержать ее:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
