— К тому же она полюбила Гедеона, — добавила Эшли.
— И вы не Хилари Боуэн, — проболталась Кортни.
— Салем строго взглянул на дочь:
— Ты ведешь себя неприлиу[о, Кортни. То, что ты сказала, неприятно ни Джесси, ни Хилари, ни твоему дяде.
— Но до дядиного прихода вы же все говорили, что…
— Достаточно, — резко оборвал Салем.
— У Кортни вытянулось лицо.
— Я не понимаю.
Ной присел на ступеньки к своей племяннице и потянул за собой Джесси.
— Мои слова не всегда совпадают с моими делами. Ты этого не поймешь, просто принимай все как есть, девочка.
— Но это несправедливо, — надула губки Корнти.
— Согласен. — Ной ласково потрепал ее по щеке, а Кортни многозначительно посмотрела на остальных взрослых. В ее прищуренных глазах он читал свои же мысли по поводу Хилари и Джесси. — Кстати, а где твои братья и кузены с кузинами? — Ной попытался сменить тему разговора.
— В своих комнатах. Мне одной разрешено не спать в столь поздний час, — важно произнесла Кортни, вызвав улыбки на губах всех членов семьи.
— И я уже сожалею об этом, — вздохнул Салем. Он был недоволен болтовней дочери.
— У тебя представилась возможность поболтать с Кэмом? — спросила Джесси у Кортни.
Даже сквозь серо-голубой полумрак можно было заметить, что на щечках девочки появился румянец.
— Лишь немножко. Он вместе с командой отправился по реке дальше, в Норфолк.
— Салем, ты не мог бы отдать мне Кэма на то время, пока я буду работать над Конвенцией? Мне бы очень хотелось взять мальчугана с собой в Филадельфию. Во время нашего плавания он был для Джесси незаменим.
Джесси промолчала. Кэм действительно был ей очень нужен, если бы она намеревалась поехать вместе с Ноем. Однако поскольку в ее планы это не входило, то сама дискуссия казалась абсурдной. Но Джесси вынуждена была держать язык за зубами, чтобы не выдать себя.
— Я не возражаю, — ответил Салем, — но решать должен Кэм. У меня создалось впечатление, что он оставил свой дом, лишь бы только не быть нянькой.
— И не видеть пьяницу-отца, и не слышать его братьев, — дополнила Джесси. Когда все с удивлением посмотрели на нее, она добавила:
— Кэм сам рассказал мне об этом. Пока Ной работал, мы много времени проводили вместе. Он… он любил поговорить, и… в общем, наши отцы слишком много выпивали. Только не подумайте, что мой отец плохо обращался со мной. Это не так. Но он почти… не замечал меня. — Джесси почувствовала, как Ной трогал вьющиеся концы ее волос. Он делал это очень нежно, и если бы в настоящий момент он притянул ее к себе, то она не стала бы сопротивляться, если бы, конечно, они были здесь одни. — Вам может показаться, будто я жалуюсь, — продолжила она, виновато улыбаясь, — извините, но я просто подумала, что вы должны знать: моя семья не похожа на вашу.
— Такая семья, как наша, большая редкость, — заметил Роберт, закуривая сигару. Его лицо на миг осветилось.
Ной зажал в кулаке несколько белокурых прядей. Должно быть, она мучилась, продолжая лгать.
— Наверное, Джесси чувствует себя обязанной рассказать вам немного о себе. Я знаю, что родители первого мужа создали ей невыносимые условия.
Джесси сожалела, что успела так много наговорить Ною. Ей было все равно, знали ли Маклелланы ее семью, но она возненавидела себя, когда снова услышала о несуществующих Грэнтхэмах из уст Ноя. Хотя надеялась прежде, что выдуманная ею история останется между ними.
— Им же хуже, — решительно заявила Черити. — Но тебе давно следовало дать Джесси понять, что наше доверие основывается не на кровном родстве.
Сидя в кресле, Иерихон наклонился вперед, положив локти на колени. Наморщив лоб, он изучал лицо Джесси. Рэй убрала назад выбившийся локон своих светлых волос.
— А знаете, Джесси, по-моему, я вас где-то встречала.
Только не могу…
Джесси боялась этого разговора с того момента, когда Иерихон признался, что почти все время тратил на азартные игры, недолго живя в Англии. Ной, между прочим, ни разу не поинтересовался ее прошлым, когда она еще не была замужем за вымышленным Робертом Грэнтхэмом, и даже не выяснял ее девичью фамилию. Сейчас все должно было раскрыться, так как не оставалось сомнений, что Иерихон играл в карты с ее отцом.
— Вероятно, вы знали моего отца, — перебила она Рэй. — Лорд…
— Винтер! — воскликнул Иерихон. — Конечно. Лорд Винтер. Господи! Да у вас же его волосы и глаза. Не знаю, почему я сразу не догадался. Лорд, да, я несколько раз играл с ним.
— Думаю, это не предвещало моему отцу ничего хорошего. Ной говорил, что вы великолепный игрок.
Иерихон откинулся на спинку кресла и, вытянув ноги, скрестил их.
— С тех пор прошла целая вечность. Сейчас я уже столько не играю. Скажите, Джесси, а чем были недовольны родители вашего покойного мужа? Насколько я помню, лорд Винтер всеми уважаем, имеет титул и богатство.
— Мой отец умер, — ответила Джесси, — и мама тоже. В нашем имении произошел пожар. Он унес жизни моих родителей, а все имущество сгорело.
— О Боже, — тихо простонал Иерихон. — Извините, я не знал.
— Ничего страшного. Вы и не могли знать. В правы, моего отца все уважали, он имел титул. Однако после пожара у меня ничего не осталось. Вот это и не нравилось некоторым.
— Как же вы потом жили? — поинтересовалась Эшли. — Должно быть, пришлось нелегко?
— Было… ужасно, — искренне призналась Джесси. — В Лондоне я нанялась в компаньонки. После познакомилась с Панбер… с Робертом, и мы поженились.
Заметил ли Ной, что она запнулась? Он умел моментально догадываться об ее очередной лжи и часто оказывался прав. Джесси обрадовалась, когда Кортни выпалила:
— А та женщина, у которой вы служили компаньонкой, была придирчивой, властной и капризной? Вы выполняли у нее тяжелую и нудную работу?
Джесси удивилась, что столь юную леди это могло интересовать.
— Почему ты задала мне такой вопрос?
— Потому что это так романтично: муж пришел вам на помощь и изменил образ жизни, который вы вынуждены были вести по воле судьбы.
— А, теперь я понимаю. Что ж, боюсь, разочарую тебя. Дело в том, что леди Говард была ко мне очень добра, и потому меня совсем не требовалось спасать.
Кортни печально вздохнула.
— Господи, Кортни, — с чувством произнес Салем, — о чем ты думаешь? Такое впечатление, будто твои мозги одеревенели.
Кортни приняла оборонительную позицию. Ее серые глаза, точь-в-точь как у отца, сверкнули.
— Все знают, что ты увез маму от ее противного дяди в Линдфилде, — выпалила девочка, оживленно жестикулируя. — А Иерихон спас тетю Рэй от неминуемой гибели в затрапезном баре английских солдат. Так что у меня не деревянные мозги.
