Ной разделся, затушил свечи и лег в кровать, стараясь не дотрагиваться до Джесси. Устроившись на спине, он заложил руки за голову и, не мигая, уставился в белоснежный потолок. Господи, почему же он заблудился на своем жизненном пути? Каким образом собирался теперь бороться с обрушившимся на него чувством одиночества? Его глаза наполнились слезами. Потолок расплылся. Дрожащим голосом Ной позвал:
— Джесси.
Голос его, такой тихий, сделал то, что не удалось сделать его рукам.
— Что? — проснулась Джесси.
Сам не ожидая, что когда-нибудь сможет сказать подобные слова, Ной искренне попросил:
— Джесси, ты нужна мне. Пожалуйста… ты нужна мне.
— Хорошо, — ответила она, спросонья с трудом понимая, где находится, да это было и не важно. Ной ведь предупреждал, что может захотеть ее в любое время. Прильнув, она провела рукой по его груди и по-кошачьи потерлась щекой. Хотя ощущения Джесси были притуплены из-за сонного состояния, она все же почувствовала, как напряглось его тело от ее прикосновений. Джесси поразила его первая реакция. Ной словно хотел оттолкнуть ее. Но, поскольку он сам признался, что нуждался в ней, она не отступала.
Джесси облизнула губы, что обычно уже приводило Ноя в возбуждение. На этот раз он продолжал лежать неподвижно. Она провела кончиком языка по его губам и одновременно просунула свою ногу между его ногами. Джесси смутно осознавала, что на ней по-прежнему надеты чулки. Может быть, ему не нравилось, что она заигрывала с ним?
Продолжая целовать его сомкнутые губы, Джесси пальцами теребила густые волосы, проводила по чувствительному месту за ухом. Губы Ноя оставались сжатыми, несмотря на нежное, возбуждающее давление ее языка. Джесси принялась целовать его подбородок в ожидании, что он тоже начнет ее ласкать. Но этого не произошло.
Чего он добивался?
Пришедшая в замешательство от его равнодушия, Джесси присела на кровати, сняла чулки и платье. Отбросив одежду в сторону, она склонилась над ним, касаясь грудью. Наконец-то ей удалось расшевелить его.
Ной страстно, до боли, обнял ее, но тут же одним движением, полным презрения и отвращения, отпихнул от себя.
— Господи, как я устал от тебя, — с горечью в голосе воскликнул он, — убирайся подальше.
Ошеломленная, Джесси перебралась на свой край кровати и натянула одеяло, чтобы полностью укрыться. Теперь она окончательно проснулась, но было бы лучше, если бы все происходило во сне, а не наяву. Ее душили слезы, а чувство оскорбленного самолюбия заставило словно окаменеть. Она с ужасом смотрела на Ноя, пытаясь распознать истинную причину его гнева.
Ной сел, свесив ноги на пол, и взял с кресла-качалки, стоявшего поблизости, свои брюки. Надев их, он подошел к окну. Отдернув занавески, Ной прислонился лбом к холодному оконному стеклу.
— Я сам себе противен, — сказал он с отвращением. Обернувшись, Ной взглянул на лежащую в постели Джесси. Спальная комната озарялась голубоватым лунным светом. Лицо Ноя казалось вытянутым и серым. Он взъерошил волосы. — Утром я уезжаю в Филадельфию. Вопреки всему, о чем мы говорили раньше, я считаю, что будет лучше, если ты останешься здесь. Мне нужно побыть одному, чтобы сконцентрироваться на работе, ко
Торую предстоит проделать.
Свернувшись калачиком и закрыв глаза, Джесси раздумывала, почему ее не обрадовали его слова. Ведь он предлагал ей именно то, чего она хотела. Джесси и сама уже решила оставить его. Тогда почему же она чувствовала себя такой опустошенной от мысли, что Ной вернется к Хилари? Определенно это он и собирался сделать.
— Через несколько недель я вернусь, — продолжил Ной, — и, возможно, тогда нам удастся решить, как жить дальше. Повторяю, по поводу Гедеона ты не должна волноваться. О разводе в настоящее время я не думаю. Мне необходимо как следует обо всем поразмыслить.
Если он и принял решение относительно Джесси, то каковы были ее замыслы, оставалось для него загадкой.
— Тебе здесь все будут рады. Я скажу родным, что уезжаю один, чтобы лучше обустроить наш дом, в котором вам с Гедеоном должно быть уютно. Никому это не покажется странным. В конце концов мы провели шесть недель, не расставаясь друг с другом.
Джесси не сомневалась, что в доме Маклелланов она будет окружена заботой и вниманием. Но каково ей будет без Ноя? Она постоянно станет думать о том, что он с Хилари и вскоре вернется, чтобы расторгнуть их брак. Как она сможет жить с его родными, вероятно, даже ощущать себя частицей этой большой и дружной семьи, а после порвать с ними все отношения, когда Ной объявит о решении развестись? Она устала от лжи, опутавшей ее жизнь и управлявшей ею.
— Дальше по коридору есть пустая комната, — сказал Ной, засунув большие пальцы за пояс брюк и чуть раскачиваясь. — Ночь я проведу там. Утром вернусь сюда, прежде чем кто-либо проснется. Никто ничего не узнает. Спокойной ночи, Джесси. — Возле двери Ной остановился. — Мне очень жаль, что произошло сегодня вечером. Я должен был сразу догадаться, что ты подумала, будто мне нужно от тебя лишь одно.
Почти перед рассветом Ной возвратился в спальню. Устало облокотившись о дверь, он тупо смотрел на аккуратно застеленную кровать: помещение было пустым. Джесси ушла.
Глава 11
Из гардероба и комода исчезли только те вещи, которые Джесси носила еще до свадьбы. Не было и ее походного плаща. Оставив свой сундук, Джесси прихватила с собой один из чемоданов Ноя. Часы лорда Гилмора, кольца и монеты тоже исчезли. Ной обратил внимание, что на месте лишь его драгоценности, хранившиеся в той же шкатулке из тикового дерева, что и награбленное добро Джесси. Он открыл сундук. Тот оказался пустым, но внутренняя обивка была неровно распорота вдоль всей длины. Ной задумался над этим. Можно было предположить лишь то, что Джесси что-то там прятала. Ной этого не заметил, когда разбирал сундук на борту «Клэриона», обнаружив ворованные ценности среди вещей ее и Гедеона. Интересно, что Джесси могла скрывать от него все это время?
Задумчиво потирая лоб, Ной закрыл сундук и тяжело уселся на него сверху. Другого выхода, кроме как отправиться разыскивать жену, у него не было. Как это в ее натуре: обратиться в бегство вместо того, чтобы обсудить условия расторжения их брака. А ведь он ясно дал понять, что в любом случае станет заботиться о Гедеоне.
Ной умылся, но бриться не стал, чтобы не терять время. Кое-как пригладив руками волосы, он быстро облачился в одежду для верховой езды. Направляясь широким шагом к детской, Ной на ходу завязал на шее черную ленту гро-гро.
Рут и Кристиан еще спали, но, как он и ожидал, Гедеона в кроватке не оказалось. Тихо прикрыв за собой дверь, Ной по коридору побежал к лестнице, а затем, перепрыгивая через несколько ступеней, спустился на первый этаж. По пути он заглянул во все комнаты в надежде найти там Джесси. Но везде было пусто и тихо.
