Ной забежал на кухню. Он уже забыл, как рано начинался день в этом доме. Роберт, Салем и Иерихон сидели за огромным дубовым в зазубринах столом и пили кофе, в то время как Тильда готовила им завтрак. На кухне витал аромат жареного бекона и только что испеченных булочек.
Тильда первая заметила Ноя. Продолжая разбивать яйца, она поцокала языком и осуждающе покачала головой, метнув на него неодобрительный взгляд. Ной не расслышал, что она пробормотала себе под нос, но это было не важно. Суть он уловил.
Салем замолк на полуслове, поставив кружку на стол, как только увидел, что появился Ной.
— Доброе утро, — небрежно бросил Салем, но взгляд его был настороженным. — А мы вот сидим и гадаем, когда ты проснешься. Может быть, ты так и не сомкнул глаз? Ты выглядишь просто ужасно.
— Как давно она ушла? — напрямик поинтересовался Ной.
Салем задумался, нахмурив брови.
— Не знаю точно. Иерихон, когда тебя разбудил конюх?
— Скорее всего около трех часов ночи, — ответил Иерихон, почесывая подбородок. — Приблизительно так. Но я имею в виду время, когда был разбужен, и ничего не могу сказать о том, когда она ушла. Билли говорит, что тридцать минут звал на помощь, прежде чем пришел другой конюх, который и освободил его.
— А почему тебя нужно было освобождать? Что-то случилось? — недоуменно спросил Ной. Выдвинув из-под стола стул, он, не спеша, сел на него. Тильда подала ему горячий кофе. Она в сердцах стукнула кружкой об стол. — Неужели Джесси связала Билли? Здоровенного Билли?
Роберт искоса взглянул на сына:
— Билли сделал все, что мог.
— Но как такое могло случиться? Билли справился бы с тремя Джесси.
— Билли немного туповат, — спокойно ответил Роберт, — но быстро сообразил, что нужно делать, когда на пего наставили дуло пистолета.
— Что?! — Ной потер брови пальцами. — Господи, так вот что она прятала в своем сундуке. Проклятый пистолет. Как же я не заметил его? — Ною вдруг показалось странным, что она никогда не целилась в него. — Все равно, — продолжил он, увидев удивленные лица родпых, — почему же ты не пришел ко мне, Иерихон, когда это случилось?
— Я-то пришел, да тебя в спальне не оказалось.
— Проклятие! В это время я как раз вышел. А ты не догадался поискать меня?
— Нет. Вместо этого я разбудил Роберта. Однако он напомнил, что мы не должны вмешиваться в твою личную жизнь. Вот и все.
Отец! Как ты мог подумать, что мне безразличен уход Джесси?
Роберт пожал плечами:
— После того, как я узнал, о чем Билли поведал Иерихону, мне показалось, что она была весьма решительно настроена уйти. А ты предоставил ей такую возможность.
— Откуда я знал, что тебя это так взволнует?
— Черт побери! — закричал Ной. — Конечно, меня это волнует! Я же…
— Что?
Ной осекся, закрыв на минуту глаза. Он почти произнес эти слова вслух. Ему стало страшно. Если это было правдой, значит, он постоянно обманывал себя? Нет. Это не могло быть правдой. Неужели он полюбил ее?
— Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь стряслось, — взволнованно сказал он вслух. И это, безусловно, было правдой. Тяжело вздохнув, Ной потянулся за кружкой с
— кофе скорее для того, чтобы согреть свои руки, чем пить. — Некоторые вещи, касающиеся моей женитьбы на Джесси, трудно… довольно трудно объяснить. И еще труднее понять. Она была не совсем честна со мной, и мы с ней кое-что скрывали от вас. Больше я ничего не могу сказать.
— Но вы ведь поженились? — смущаясь, спросил Салем. — Тогда почему спали раздельно? Даже в отдельных комнатах? Странно.
— Да, мы поженились. Временно.
Тильда поставила на стол тарелки с яичницей-болтушкой, беконом и хлебом с маслом, все время неодобрительно Цокая языком:
— Никогда не слышала ничего подобного. Отдельные спальни. Ну и ну.
Наступившую за этим напряженную тишину нарушил кашель Роберта. Ной выглядел так, словно в любую минуту готов был задушить Тильду, и это тревожило старика.
— А ваш брак официально зарегистри…
— Да, зарегистрирован, — закончил за него Ной. — И не нужно больше вопросов по этому поводу. Было бы хорошо, если бы вы помогли мне вернуть Джесси домой.
— Билли заметил, в каком направлении она ушла?
Салем кивнул, откусывая ломтик бекона.
— Ну и? — язвительно произнес Ной. — Мне потребуется заплатить за информацию, которой ты располагаешь?
— У тебя грубые манеры. Если ты так же разговаривал с Джесси, то неудивительно, что она решила уйти.
Лицо Ноя побагровело, когда он посмотрел на старшего брата. Чтобы предотвратить ссору, Иерихон встал между ними:
— Сев в одну из наших повозок, Джесси поехала по дороге, ведущей в Ричмонд. Она не могла далеко уехать, потому что была ночь, да к тому же Билли запряг ей повозку со сломанной осью.
— Господи! — Ной в отчаянии вскинул руки и потряс сжатыми кулаками. — Теперь с ней обязательно что-нибудь случится в дороге.
Ной поднялся и снова задвинул стул на прежнее место. Затем молча выскочил из кухни.
Иерихон вздрогнул от шума захлопнувшейся двери.
— Может быть, нам стоит пойти с ним? Трудно предположить, что он сможет сделать с Джесси, когда догонит ее, находясь в таком состоянии.
— Если бы он хотел, чтобы мы пошли с ним, то уж попросил бы, — мудро изрек Роберт.
Салем ковырял вилкой в своей тарелке с яичницей.
— Не похоже, что Джесси выехала отсюда впопыхах, и дело здесь не в сломанной повозке. Хотя я не понимаю ее поступка. В любом случае, если колесо и отскочит, Джесси серьезно не пострадает, а Ной должен быть счастлив, что ему не придется догонять ее до самого Ричмонда. Черт побери, хотелось бы мне знать, что с ним происходит. Он ведет себя как полный идиот.
Роберт ухмыльнулся:
— Помнится, другой мой сын вел себя точно таким же образом. — Он пронзил Салема своими темно-зелеными глазами. — После двенадцати лет супружеской жизни ты
Уже забыл, каким был в самом начале?
Салем глуповато улыбнулся, вспомнив, как ухаживал за Эшли.
— Все знают, что я вел себя как осел, но не как идиот. А это разные вещи.
— Ну, конечно, — рассмеялся Роберт, — лучше давай доедай побыстрее, у нас есть работа.
За их спинами Тильда продолжала неодобрительно бурчать, скрывая от всех смеющиеся глаза.
Утро выдалось холодным и серым. Дорога, проходившая вдоль реки, была окутана густым туманом, не собиравшимся, по всем признакам, рассеиваться. Трава блестела от росы. Ной выбрал себе норовистого гнедого скакуна, темперамент которого превосходно соответствовал его внутреннему состоянию. Ной испытывал острую потребность кем-нибудь управлять, и легко возбудимый породистый конь оказался стоящим противником в состязании.
Ной не отпускал поводья до тех пор, пока не ощутил себя полновластным хозяином коня. Но даже тогда, когда Ной расслабился и пришпорил коня, Генерал рванул вперед таким диким галопом, что чуть не скинул седока на землю.
