— Отлично, мне все равно, как пить. Спасибо тебе за еду. Кстати, как ты должен был заметить, я не имею пристрастия к вину. Когда выпью, сразу появляется желание спать.
— Я заметил. Вчера вечером ты проспала целую семейную дискуссию.
Достав яйцо, Джесси постучала им по краю корзины и принялась очищать скорлупу.
— Нет, я не спала.
— Не правда, я видел, что ты спала.
— Я проснулась, когда вы стали спорить о политике. Было такое? Вскоре после этого Тильда принесла ром.
Облегченно вздохнув, Ной вытащил из корзины куриную ножку.
— Политические споры — это любимое времяпрепровождение семьи. Но все-таки ты заснула до того, как мы начали всерьез пререкаться друг с другом. — Ной откусил кусок курицы, — Рад, что ты не слышала нас. В частности, мы говорили о том, о чем мне хотелось бы самому рассказать тебе.
— Правда? — с удивлением посмотрела Джесси. В ее глазах отражалась тревога, Но только не сейчас, — быстро добавил Ной. — Сна чала я хочу услышать от тебя объяснение, почему ты ушла посреди ночи. Тебе кажется, что все и так понятно, но уверяю тебя в обратном. По крайней мере я до сих пор недоумеваю. Проглотив кусочек яйца, Джесси откашлялась.
— А что ты думаешь по поводу моего ухода?
— По-моему, я ужасно обращался с тобой, отпускал в твой адрес глупые шуточки, критиковал тебя, приставал и причинял боль. Этого уже предостаточно, чтобы бросить меня.
— Верно, — согласилась она. Глаза ее наполнились слезами. — Однако это не главные причины. Думаешь, я не замечала, что с другими людьми ты вел себя совсем иначе? Ты на редкость терпелив к Гедеону. С ним ты непреклонен, но не груб. У тебя доброе отношение к Кэму. Ты пользуешься уважением капитана Райдла. Ты был внимателен к Дрю Гудфеллоу, вежлив с Мэри. Даже ко мне ты относился дружелюбно и проявлял заботу, когда мы ехали в одном экипаже, но еще не были знакомы. — Джесси выбросила половину недоеденного яйца в реку, сорвала травинку и стала раскатывать ее между ладоней. — Может
— быть, было бы лучше, если бы тогда ты не был ко мне так добр. Бог свидетель, с тех пор твоя жизнь пошла кувырком.
— А твоя?
Джесси пожала плечами, уставившись мимо него куда-то вдаль. Ей хотелось избежать его изучающего взгляда.
— Моя жизнь не в счет. Я должна винить лишь себя за то, что случилось потом.
— Ты слишком много взваливаешь на себя. Твои плечи не выдержат такой ноши.
— Пожалуйста, Ной, позволь мне договорить, — перебила Джесси, умоляюще взглянув на него. — Наш брак, к которому ты относишься отрицательно, только моих
Рук дело Мне требовалась твоя защита, но, к сожалению, я была не права и выдвинула только свои условия. Это было неразумно с моей стороны, и не следовало удивляться твоим
Возражениям. Я наблюдала, как день ото дня тебе становилось все невыносимее моя близость. Поступки, которые ты совершал, были чужды тебе, и я видела на твоем лице выражение раскаяния, даже стыда, за все происходившее. Тогда… ночью на «Клэрионе» ты предложил мне стать проституткой, и я решила оставить тебя. Я презирала себя за то, что вынуждена была согласиться, а ты из-за меня
Изменился не в лучшую сторону. — Джесси смахнула с ладони скрученную травинку и сорвала другую. — Прошлая ночь показалась мне наиболее подходящей, чтобы
Уйти. Ты крайне противоречив: с одной стороны, говоришь, будто я нужна тебе, а с другой — совершенно не хочешь меня. Спасибо хоть честно признался, что устал
От такой жизни.
Ной застонал, словно от боли, а Джесси продолжила:
— Я не понимала и до сих пор не понимаю, почему ты
Вдруг сообщил, что в Филадельфию поедешь один, оставив
Нас с Гедеоном. Наверное, собираешься снова вернуться к
Хилари? Что ж, так и должно быть, ведь она твоя любимая
Женщина, — добавила Джесси, затаив дыхание. — Мы
Договорились, что наш брак фиктивный, но еще не согласовали, как и когда его расторгнем. Но я не смогла бы жить
В доме твоих родителей, зная об этом. Может быть, я могла
Бы Дождаться твоего отъезда в Филадельфию, но уж больно совестно перед твоими родными. Поэтому я и решила: будет лучше, если ты сам объяснишь им причину моего ухода.
Ной долго молчал, не сводя взгляда своих золотисто-зеленых глаз с перевернутого ящика, плывшего по извилистой излучине реки. На мгновение ему захотелось вот так же, полагаясь на волю волн, плыть по течению. Однако он тут же отбросил эту мысль, зная, что через неделю подобное существование ему наскучило бы. Наконец он спросил:
— Ты хочешь, чтобы мы расстались? — Выбросив несъедениую куриную ножку, Ной вытер пальцы салфеткой, прежде покрывавшей корзину. — Пожалуйста, посмотри на меня. Сейчас мне необходима твоя искренность. — «Не лги мне, Джесси, — молча умолял ее Ной, — прошу, не лги».
— Я хочу, чтобы ты опять был счастлив, — ответила она, выдержав его пристальный взгляд, — как и тогда, когда мы впервые встретились.
— И ты думаешь, так будет, если мы расторгнем наш брак?
— Да. — Джесси слегка насупилась. Ее светло-серые глаза были печальны. — А что, разве я не права?
— Нет.
— Почему?
— Нет, — решительно повторил Ной. После сегодняшнего утра некоторые вещи стали для него абсолютно
— очевидными. — Я хочу быть счастливым с тобой, Джесси.
Она ничего не ответила. Только лишь смотрела на свои руки. Затем, чуть запинаясь, грустно сказала:
— Не знаю, возможно ли это?
— Ты ненавидишь меня? — напрямик спросил он.
— Н-нет, это не так, — запинаясь, ответила она, удивившись его прямоте. — Иногда, правда, мне кажется, что я испытываю к тебе чувство ненависти. Но не всегда.
— Теперь по крайней мере хоть что-то прояснилось. Хотя не понимаю, почему только иногда. Скажи, ты дума ешь, я тоже ненавижу тебя?
Джесси решительно вскинула голову.
— Мне кажется, ты презираешь меня и негодуешь за то, что я впутала тебя в эту историю. К тому же между нами всегда будет стоять Хилари.
— Но это не так. Неужели ты не думаешь, что порой я чувствовал то же самое, когда ты вспоминала Роберта? — Ной умоляюще посмотрел на нее, предлагая воспользоваться удобным случаем и рассказать правду о мифическом муже. Прошло несколько секунд, прежде чем Ной догадался, что ему все еще не доверяют. Глаза, осанка, дрожащие пальцы, хватавшиеся за складки юбки в те моменты, когда она что-то говорила, — все свидетельствовало об ее осторожности. Несмотря на совместное проживание с Ноем, пусть и недолгое, у Джесси были все основания сомневаться в его искренности. — Я ревновал. Да, наконец-то я признался в этом. Господи, мне следовало бы быть более стойким, но таким уж я родился. — Ной немного наклонился вперед, положив локти на колени. — Джесси, ты не представляешь, как я ревновал тебя к Роберту Грэнтхэму. Ты знаешь, что значит сражаться
