Кассандра молча ждала дальнейших объяснений.
– Граф Уортинг, ваш прадед, – снова начал поверенный, сунув платок в карман, – передал моему деду три одинаковых пакета, миледи. Первый следовало вручить его сыну, то есть вашему деду, через год после смерти графа. Нам надлежало предупредить его сиятельство, что после прочтения письма он вправе действовать по своему усмотрению, полагаясь исключительно на свою совесть. Но графа также предупредили, что, уничтожив письмо, он ничего не добьется, поскольку точно такие же пакеты будут переданы его наследнику через год после его смерти, а после и сыну его сына. Только вот вы, миледи, конечно, не сын, а дочь, которая тем не менее унаследовала титул.
«Что за странную игру вел мой прадед?» – подумала Кассандра, разглядывая пакет в руках поверенного.
– Письмо следовало передать трем поколениям графов Уортингов, – сказал он. – Вы последняя, кто получит его, миледи. И я говорю вам, что вы вправе действовать по своему усмотрению, полагаясь исключительно на свою совесть. Ваше решение будет окончательным. Если вы уничтожите письмо, его содержание канет в Лету.
Кассандра почувствовала, как холодная змейка страха проползла по ее спине.
– А вам известно содержание письма, мистер Крофт? – осторожно спросила она.
– Нет, миледи. Но я исполню все ваши приказания. Ваш отец и дед после прочтения сего документа не сделали никаких распоряжений. Но я проведу у вас неделю. Я уже снял комнату в деревенской гостинице. Впрочем, с удовольствием воспользуюсь любезным приглашением его сиятельства и задержусь в вашем доме до завтра. Крофт поднялся и протянул Кассандре пакет. Письмо жгло ей руку – нет, это только показалось: просто поверенный держал пакет в руке, и он нагрелся.
Кассандра сгорала от любопытства – вот это верно. Но последние два месяца любопытство было ее самым злейшим врагом. У Кассандры и так хватает сложностей. Но что страшного может содержать письмо, составленное ее далеким предком, которого она никогда не знала? Кассандра даже не помнила, как он выглядит на портрете. Ах да! Это один из близнецов на портрете, который висит перед портретом ее отца и дяди Сайруса.
Она последняя из трех поколений графов получила этот пакет. Если уничтожить его, вместе с ним навсегда уйдет тайна их семейства. Кассандра вправе поступать по своему усмотрению, «полагаясь исключительно на свою совесть». Нет, это не игра – это гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд.
Но первым ее побуждением было выбежать из комнаты, найти огонь и бросить в него письмо – в кухне печь наверняка уже разожгли Не хочет она ничего знать о прошлом. Что бы это ни было, ей все равно.
Конечно, это не так. Любопытство – самый страшный порок и самое сильное искушение.
– Благодарю вас, мистер Крофт, – промолвила Кассандра, поднимаясь и сжимая пакет обеими руками. – Моя горничная проводит вас в комнату для гостей и сообщит, когда настанет время обеда.
Она взяла письмо с собой в розовый сад. Внезапно похолодало, хотя на небе не было ни облачка. Кассандра села на скамейку спиной к живой изгороди, которая заслоняла ее от ветра.
Но холод прокрался к ней, и она вздрогнула.
– Надеюсь, вы обсудили все вопросы с ее сиятельством к вашему обоюдному удовлетворению, Крофт? – осведомился Найджел, кивком отпуская горничную жены и сопровождая гостя в библиотеку.
– Да, милорд, благодарю вас, – ответил поверенный. Но, как лицо официальное, он не прибавил лишнего слова.
Барр-Хэмптон, конечно же, приезжал к Крофту, чтобы убедиться – и убедить Кассандру, – что все сделано по закону. Найджел спрашивал себя, кто вызвал поверенного в Кедлстон – Барр-Хэмптон или Кассандра? Что заставило Крофта согласиться нанести визит в провинцию?
Приезд поверенного застал Найджела врасплох. Но еще удивительнее, что он только накануне задумал ненадолго съездить в Лондон и увидеться с Крофтом по одному делу. И вот пожалуйста – поверенный в Кедлстоне, собственной персоной.
– Насколько мне известно, – начал Найджел, когда лакей прикрыл за ними дверь, – родственник графини мистер Робин Барр-Хэмптон нанес в прошлом месяце вам визит?
Поверенный насторожился:
– Несмотря на все уважение к вам, милорд, я не вправе обсуждать с третьим лицом частные дела моих клиентов.
Вот как! Что ж, он честен и прям – Найджел так и думал. Вскинув брови, он поигрывал лорнетом.
– Вы правы, сэр. Не соблаговолите ли обсудить со мной кое-какие вопросы, касающиеся Кедлстона? Это поместье не майорат, хотя принадлежало графам Уортингам в течение нескольких веков. Сейчас его хозяин я. Этот факт не оспаривается?
– Нет, милорд, – заверил его Крофт, усаживаясь с рюмкой портвейна в предложенное ему кресло. – Мы с вашим поверенным подготовили необходимые бумаги, и все они должным образом подписаны. Поместье принадлежит вам.
– Но оно не майорат? – спокойно осведомился Найджел.
– Конечно, милорд, – подтвердил мистер Крофт.
– В таком случае нам с вами надо кое-что обсудить, сэр.
Почерк был старомодный и оттого с трудом поддавался прочтению. И все же постепенно, слово за слово, Кассандра постигала содержание письма.
«У меня на совести один неблаговидный поступок, – писал граф Уортинг, ее прадед. – Я всю жизнь убеждал себя, что не стоит терзать свою душу подобными сомнениями. Говорил себе, что должен смириться, – что сделано, то сделано. Я в ответе перед своим отцом, своей семьей и теми, кто зависит от меня. Но совесть нельзя так просто заставить замолчать. Поэтому я решил привлечь к этому вас, моих потомков – в трех поколениях. Был ли я прав? Прав ли я сейчас? Все еще можно поправить. Это письмо будет существовать при жизни трех поколений – даже больше, быть может. Каждый из вас должен решить, прав я был или нет, и действовать, полагаясь только на свою совесть. Если все вы придете к выводу, что я поступил правильно, значит, так тому и быть. Давняя несправедливость, которую я вовсе таковой не считал, прочно закрепится в истории. Ты, третий из моих потомков, мой правнук, можешь уничтожить это письмо и содержимое прилагающегося к нему пакета, и все это канет в вечность. У тебя – и только у тебя! – находится оригинал. Мой сын и внук получат копии. Так что самая большая ответственность ложится именно на твои плечи, мой правнук. Мне остается надеяться, что твои плечи достаточно широки, чтобы выдержать эту ношу…»
Кассандра, поглощенная письмом, не сразу поняла, что речь идет о ней самой. Но леденящий ветер снова подул ей в спину, и она вздрогнула. Следовало взять с собой накидку.
Итак, можно уничтожить письмо и не читать дальше. Какая глупая мысль! Она вернулась к письму:
