К счастью, ему не пришлось больше мучить себя этой речью. Пейшенс подскочила и кинулась к нему, сбив с него треуголку и потеряв свою соломенную шляпку. Она обхватила Робина за талию, зарылась лицом в ямку между его шеей и плечом и затихла, словно нашла ту самую гавань, к которой всю жизнь стремилась.
– Но будет гораздо лучше, если ты поедешь на следующий год в Лондон и познакомишься с другими джентльменами, – сказал Робин, крепко обнимая ее и таким образом перечеркивая тот вздор, который нес. – Тебе ведь не с кем сравнить меня, Пейшенс. Когда тебе представится такая возможность, ты увидишь, какой я невыносимый зануда.
Она подняла голову, посмотрела на него сияющим взглядом и улыбнулась сквозь слезы.
– Не знаю, Роб. Но ты мой, и я не покину тебя до конца моих дней. Так что берегись. А сейчас я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Пожалуйста, поцелуй меня в губы! Я так долго мечтала об этом поцелуе, и мне не верится, что это происходит наяву.
И Робин поцеловал Пейшенс в губы. Через несколько мгновений он подумал; что, наверное, ему следовало сначала испросить позволения у ее матушки или у отчима, прежде чем позволять себе подобные вольности с молодой леди.
Но Пейшенс улыбнулась ему и тоже поцеловала его в губы.
Робин решил, что подумает о тете Матильде и об отчиме позже. Значительно позже.
Два дня, последовавшие за прибытием мистера Крофта, Кассандра чувствовала себя совсем неважно. Она едва ела, а если ей удавалось проглотить кусочек, то ее начинали мучить приступы тошноты. Кассандра плохо спала, ей снились странные, запутанные сны. Вскоре о ее беременности узнали почти все в доме. Да и как это скрыть, когда все признаки налицо?
Но она чувствовала себя не просто больной и разбитой. Кассандра стала раздражительной и вспыльчивой. Целый день она жаловалась служанке, что вода для умывания недостаточно теплая, а свою горничную ругала за то, что та не смогла толком уложить ей волосы. Лакея, который замешкался, открывая Кассандре дверь в столовую, она награждала теперь недовольным взглядом. А если слуга ненароком проливал несколько капель вина на скатерть, Кассандра обрушивала на него град упреков.
А ведь раньше она была неизменно любезна и приветлива со своими слугами.
Конечно, все прощали эти выходки, принимая во внимание ее деликатное положение, но Кассандру это не утешало. Слуги, с которыми плохо обращаются, не обязаны извинять своих хозяев.
Кассандра не знала, что ей делать. От постоянных мысленных споров с самой собой у нее раскалывалась голова. И каждый раз она приходила к новому решению и придумывала все новые оправдания.
Она обнародует содержание письма, потому что это справедливо.
Она ничего не скажет, поскольку прошло слишком много времени.
Она пригласит в Кедлстон дядю Сайруса, посвятит его в эту тайну и предоставит ему решать этот вопрос.
Она наведет справки о потомках брата-близнеца ее прадеда и только после этого примет окончательное решение.
Она уничтожит письмо и пакет и навсегда забудет об этой истории.
Она попытается разузнать, был ли ее прадед официальным наследником Кедлстона. Если да, то Кассандра передаст титул его законному владельцу. Если нет – уничтожит письмо.
Она.., она скоро сойдет с ума от всего этого!
Кассандра ясно понимала только одно: почему отец так изменился. Ее матушка умерла почти сразу же после дедушки. Кассандре казалось, что именно горечь утраты и тяжелая ответственность, свалившаяся на плечи отца, сделали его таким. Возможно, отчасти это и так. Но главная причина – письмо и необходимость сделать выбор.
И отец решил ничего не предпринимать и закрыть глаза на правду. Так же поступил и ее дед, тоже отличавшийся мрачным и вспыльчивым характером. А ведь он, если верить бабушке, не всегда был таким.
Они оба приняли определенное решение, и оба страдали. Им так и не удалось избавиться от гнетущего чувства вины. Отец совсем перестал бывать с ней и не приглашал к себе в Лондон, хотя пришло время подыскивать Кассандре жениха. Он просто не мог взглянуть ей в лицо, зная, что после его смерти дочери придется принимать окончательное решение по поводу их семейной тайны.
Ее отец и дед знали, что они незаконные наследники, но не нашли в себе мужества отказаться от той жизни, к которой привыкли. Молчание представлялось им единственным выходом из создавшегося положения.
Кассандре очень хотелось во всем открыться Найджелу. Но Найджел был холодно-любезен, высокомерен и заботлив. Иногда он напоминал ей мраморную статую. Если она все расскажет ему, муж заставит ее уничтожить пакет. И тогда Кассандра уже точно будет знать, что он человек без чести и совести. Как и она сама.
Его снова стали преследовать по ночам кошмары. Так подумала Кассандра, услышав, как тихонько скрипнула дверь его спальни. Сама она в это время лежала на постели без сна. Шаги Найджела раздались рядом с ее комнатой, потом проследовали в коридор к лестнице. Он вышел из дома. Кассандра видела в окно, как муж пересек широкую лужайку и направился к конюшне. Прошел целый час. Стоя у окна, она ждала его. Наконец Найджел появился – смертельно усталый, что было видно по его походке и поникшим плечам. Но, значит, бессонница для него предпочтительнее, чем кошмарные сны.
Кассандра прижалась лбом к стеклу и закрыла глаза. Да, она тоже смертельно устала. Обессилела. Ей с трудом верилось, что жизнь когда-нибудь снова станет такой же беззаботной и светлой, как раньше.
Она должна на кого-то опереться. Ей нужен.., он. И она ему нужна. После той ночи, когда Кассандра осталась в его постели, у Найджела прекратились кошмары. Сейчас он, наверное, уже в своей комнате. Может быть, тоже стоит у окна.
Как все нелепо! Что их разлучило? Ей даже не удавалось вспомнить. Да, она знала множество причин, по которым они не могут быть вместе. И только одно условие говорит в пользу их близости. Нет, не одно – больше. Они муж и жена. У них будет ребенок. И оба измучены усталостью и одиночеством.
Открыв дверь в гардеробную мужа и войдя в его темную спальню, Кассандра увидела, что он лежит на постели, согнув одну ногу, а рукой прикрыв глаза. Услышав, что она вошла, Найджел повернул к ней голову, но ничего не сказал.
Кассандра молча забралась к нему в постель – он подвинулся, освобождая ей место. Она прильнула к мужу, положив ладони ему на грудь, и он заключил ее в объятия.
Они не сказали друг другу ни слова. Они не занимались любовью. Кто из них первый уснул – неизвестно.
Наутро Кассандра приняла решение. Чувствуя себя спокойной и отдохнувшей, она твердо знала, что на этот раз не будет сомневаться ни секунды. Надо одеться, позавтракать (Кассандра страшно проголодалась) и позвать мистера Крофта в алую гостиную. Он остановился в Кедлстоне, поскольку деревенская гостиница временно закрылась. Теперь она точно знала, что скажет ему.
