Уилл не помнил, как опустился с ней на траву возле дерева. И тут подумал о том, что слишком тяжел для Салли – он придавит ее к земле, если навалится на нее всем своим весом. Он такой широкий – девочке будет больно, когда ее худенькие ножки раздвинутся под его натиском. Уильям лег на Салли, стараясь не слишком давить на нее, и она сама раздвинула ноги и обвила их вокруг его могучих бедер. В этот момент Уилл подумал еще об одном.
– Тебе будет больно, Сал, – хрипло прошептал он, издав звук, похожий на всхлип. – Я слишком большой для тебя, девочка. – Она вся такая хрупкая и худенькая, ее так жестоко использовали ее негодяй отец и другие мерзавцы.
– Нет-нет, – спокойно и деловито пробормотала она. – Давайте же, мистер Стаббс. Я хочу это почувствовать.
Уилл со стоном вошел в нее, и Сал охнула. Он замер, проклиная себя на чем свет стоит за то, что похоть заставила его воспользоваться таким великодушным предложением. Уилл не замечал, что всхлипывает все громче. Он слишком большой для нее, но Салли сомкнулась вокруг него, вызывая невыносимое желание.
Уилл решил, что будет двигаться не спеша и по возможности нежно. Так он причинит ей меньше боли. Ради Салли он хотел сделать это быстро и нежно, но такое вряд ли возможно. Крепко стиснув зубы и собрав в кулак всю свою волю, чтобы подчинить себе свое тело, Уилл уверил себя, что Сал пережила несколько минут мучительного наслаждения. Она вскрикнула в тот самый момент, когда его семя влилось в ее лоно.
Уильям, все еще всхлипывая, вышел из нее и лег рядом с девушкой, прижав ее слабое тельце к своей широкой груди.
– Ты прости меня, Сал, – пробормотал он. – Я не хотел, чтобы тебе было больно. Больше я этого никогда не сделаю. Никогда, девочка.
Но она подняла голову и, к немалому удивлению Уилла, чмокнула его в губы.
– Спасибо вам, – прошептала девушка. – Теперь я чиста. Мне так хорошо!.. Вы нежный и ласковый. Лучше вас никого нет в целом свете, мистер Стаббс.
Уильям невольно усмехнулся:
– Забудь о том, что ты тут недавно говорила, Сал. Ну, что ты, мол, плохая и хочешь себя убить. Ты добрая, хорошая девочка, ты красавица. Придет день, и тебя возьмет замуж такой же хороший и добрый парень, и заживете с ним счастливо в мире и согласии.
– Но я никому, кроме вас, не позволю это делать со мной, мистер Стаббс. Никогда и никому! Только вам. Это будет для вас одного. И если вы еще придете ко мне, это для меня самая большая радость. А коли не придете, я все равно буду счастлива, потому как вы очень добры ко мне. С вами я словно переродилась. Мне теперь думается, что я и в самом деле красавица и достойна лучшей доли. Так что если вы ко мне снова придете, я буду счастлива. – И в ее доверчиво улыбающихся глазах Уилл разглядел ту хорошенькую девочку, которой она когда-то была. Эти глаза светились от счастья и восхищения.
– Девочка моя, – ласково промолвил Уилл, ощутив небывалый прилив нежности к этому хрупкому созданию, – я ведь всего лишь неуклюжий мешок с кучей грехов.
– Нет, не правда! – уверенно возразила Салли. – Я и вас тоже сделала чище и лучше, мистер Стаббс, потому как люблю вас всем сердцем. И всегда буду любить. Приходите ко мне когда захотите. Я вам всегда рада.
– Сал, Сал! – Он порывисто прижал ее к себе, но, вспомнив о своей силе, ослабил объятия. – Ты знаешь что-нибудь про конторские книги, счета и цифры? Читать умеешь?
– Умею! – сказала Салли с нескрываемой гордостью. – И с цифрами управляюсь неплохо. Миссис Доркинс частенько просила меня помочь, когда у нее не получалось сложить их в колонке.
– Тогда, может, пойдешь ко мне в трактир? – предложил он. – Я там скоро буду хозяином, но Кобург говорит, мне надо сперва считать научиться. А ты бы мне помогла разобраться с этими цифрами, Сал.
– О! – Она радостно улыбнулась. – Я буду с удовольствием накрывать столы, чистить комнаты, мыть посуду и натирать полы, мистер Стаббс. И буду рядом, когда вы меня захотите. А вы правда позволите мне там работать?
– Надо поговорить с Найджем – с его сиятельством то есть. Да еще узнать, что нужно, чтобы пожениться. Мы пойдем в церковь, и все будет честь по чести, Сал, как полагается. Мы же в деревне живем – надо блюсти обычаи. У нас будет свой собственный трактир, мы с тобой станем настоящими хозяевами. Если и вправду меня любишь и больше тебе никто не нужен, то тогда будешь моей законной женой. Я не хочу, чтобы ты отдавалась мне, как потаскушка, и никому не позволю больше тебя так называть. Все теперь будут тебя звать миссис Стаббс. А нет – так им придется иметь дело со мной.
Ее тоненькие ручки обвились вокруг шеи Уилла, и она с чувством чмокнула его в подбородок. По щекам ее текли слезы.
– Ну-ну, Сал!.. – растроганно промолвил он, ласково похлопывая ее по спине. – Не бойся, все будет хорошо, девочка. Хоть ты и станешь моей законной женой, я никогда не обижу и не ударю тебя и постараюсь быть с тобой поосторожнее, потому как великоват для тебя. А что до посуды и полов, так у нас будут служанки. Ты бы лучше помогала мне со счетами и цифрами и кормила бы наших деток. Все будет славно, вот увидишь. Так что утри-ка слезы и улыбнись своему Уиллу.
Она улыбнулась ему и воскликнула с горячей искренностью:
– О, мистер Стаббс, это будет просто чудесно!
– Зови-ка меня лучше Уилл, девочка.
– Ну конечно, мистер Стаббс.
На следующее утро Найджел позвал к себе Кассандру, предварительно попросив ее захватить шляпку, поскольку он предлагает ей прогуляться.
Она не пришла к нему прошлой ночью. Найджел этому почти обрадовался, хотя всю ночь не сомкнул глаз, ожидая, когда войдет жена. Он даже зачем-то зашел в свою гардеробную и едва удержался, чтобы не постучать в дверь ее спальни. Если бы Кассандра снова пришла к нему, Найджел непременно занялся бы с ней любовью, а ему сейчас не хотелось усложнять себе жизнь.
Она спустилась в холл бледная и исполненная решимости. Взглянув на нее, Найджел заметил, что она даже похудела немного.
– Доброе утро, миледи. – Он поклонился. – Вы хорошо себя чувствуете?
– Да, милорд, вполне. Благодарю вас.
– Вы завтракали?
– Да, благодарю вас.
– Вас не мучили приступы дурноты?
– Нет.
– Тогда мы можем пойти погулять. Мне надо вам кое-что сказать.
Но Найджел не сразу приступил к разговору. Они вышли за дом, поднялись вверх по холму и оказались в липовой аллее. На вершине деревья расступались, открывая великолепный вид на долину и бристольский канал вдалеке.
«Да, я стал для Кассандры злой силой, разрушившей всю ее жизнь», – подумал Найджел, бросив взгляд на изящную ручку, лежавшую на его рукаве. Она была так счастлива в свой день рождения: титул и поместье наконец-то перешли к ней – считала Кассандра, – совершеннолетие даровало ей свободу и независимость. Кассандре хотелось доказать всему миру, что женщина может распоряжаться своей жизнью и управлять поместьем без помощи мужчины и для этого ей не обязательно выходить замуж.
