– Так она тебе ничего не сказала? – удивился Найджел. – Так знай: я пал жертвой угрызений совести. Я вернул жене и поместье, и независимость. Опоздав хоть на день, ты уже не застал бы меня здесь. Брюс обернулся к нему.
– Ты бросаешь жену? – гневно воскликнул он. – Она ждет от тебя ребенка, а ты покидаешь ее?
– Ах вот что, она сообщила о том, что мне предстоит стать отцом! Тебе остается надеяться, что это не мальчик, Брюс. Поспеши поскорее жениться и наплодить наследников, чтобы им достались Данбер-Эбби и титул. Должно быть, ты разочарован, что каторжные работы в колониях не прикончили меня.
– Ты негодяй! – Его брат снова отвернулся к окну. В комнате воцарилась напряженная тишина.
– Я женился пять лет назад, – наконец сказал Брюс. – У нас с Шарлоттой трое детей – два сына и дочка.
Найджел не понимал, почему это известие так больно ранило его: брат продолжал жить собственной жизнью, а он даже не знал об этом! Пять лет назад он все еще находился в аду. Тогда Найджел и не догадывался, что его родственники вскоре снова причинят ему страдания.
– Никогда не думал, что ты так жаждал обладать тем, чего был лишен, родившись на полчаса позже меня, – сказал он. – Я был молод и наивно полагал, что ты сразу же бросишься мне на выручку. Ожидая суда в тюрьме, я ничуть не тревожился. «Брюс скоро приедет, – убеждал я себя и всех вокруг. – Брюс приедет и все уладит. Брюс – прилежный и упорный труженик, рассудительная и обстоятельная часть меня самого». На суде я все ждал, что ты вот-вот появишься, но моя вера в тебя и тогда не поколебалась. Даже когда меня заковали в кандалы, во мне жила безотчетная надежда, что ты примчишься с минуты на минуту. Очутившись в трюме корабля, направлявшегося в Америку, я все равно прислушивался, не идешь ли ты?.. Глупо быть таким наивным в девятнадцать лет.
– Никакой я не труженик! – выкрикнул Брюс. – Как я мог приехать к тебе, если ничего не знал? Как мог тебя спасти, если ты даже не попросил меня о помощи? Почему ты никого не прислал ко мне? Почему не писал? Тебе не позволяли вести переписку?
– Черт побери! – взорвался Найджел. – Я писал тебе каждый день! Они брали у меня письма и клялись, что непременно перешлют их тебе. Они обещали…
Брюс снова обернулся к нему, и братья уставились друг на друга.
– Кто это «они»? – спросил Брюс.
– Мои друзья, – ответил Найджел.
– Друзья, – тихо повторил Брюс. – Ни одно из твоих писем не дошло до меня.
«Я до сих пор наивен как младенец», – подумал Найджел. Эта мысль ни разу не приходила ему в голову. Да, они были его друзьями. Но ведь Брюс – его брат, его второе "я".
– Так ты писал мне? – сдавленно прошептал Брюс. Найджел рассмеялся:
– Ну и что, если так? Ты ведь был всего лишь мальчишкой, таким же, как и я. Чем бы тебе удалось мне помочь?
– Ты был виновен? – продолжал допрашивать Брюс. – Твоя жена говорит, что нет.
– Клянусь Иовом, неужели она так сказала? – «Кассандра готова солгать, чтобы выказать солидарность с мужем», – подумал Найджел. – Сейчас это не имеет значения. Улик было более чем достаточно. Мне вынесли приговор и привели его в исполнение.
– Нет, это важно! – нетерпеливо возразил Брюс. Найджел взглянул на него, вскинув брови:
– Ну хорошо, раз это так важно для тебя, отвечу. Я был виноват только в излишней горячности, свойственной всем молодым людям. Моим друзьям, таким же несмышленым глупцам, как и я, я предпочел компанию джентльменов постарше, среди которых чувствовал себя сорвиголовой и лихим малым. Только потом я понял, что ходил по краю бездны. Они сыграли со мной дьявольскую шутку. Наверное, и до сих пор посмеиваются, вспоминая эту историю. Но Уортинг уже отсмеялся.
– Так ты был невиновен? – Брюс в ужасе уставился на него. – Но как такое возможно? Найджел пожал плечами:
– Возможно, полагаю. Все было заранее подстроено. И продумано гораздо тщательнее, чем я предполагал. Им удалась эта шутка.
– Но кто это сделал? – воскликнул Брюс. – Уортинг? Зачем ему это понадобилось? Найджел тряхнул головой:
– Я был зеленым юнцом. Наверное, им доставляло злобное удовольствие издеваться над неопытными мальчишками. Вполне вероятно, что я далеко не единственная жертва их дьявольской игры. Кто знает? Скажу одно: я выжил и поклялся отомстить. Конечно, они рассчитывали, что каторга сведет меня в могилу. Слабые там не выдерживают, да и сильные в большинстве своем тоже. Хотелось бы мне увидеть, как выглядел Уортинг, узнав, что я вернулся. Я много бы дал за это.
– Зачем ты продал мамины украшения?
– Мамины украшения? – Найджел нахмурился.
– И почему ты решил продать Данбер?
– Что?.. – Найджел растерянно взглянул на брата.
– О Господи! – выдохнул Брюс. – Теперь я понимаю: все это было частью их дьявольского плана. Ты ничего этого не делал, правда? А мисс Хикмор и твой ребенок? Вряд ли она была беременна.
– Кто такая мисс Хикмор, черт побери? – спросил Найджел.
– Да ее и на свете-то не существует – теперь я более чем уверен в этом, – продолжал Брюс, прикрыв глаза рукой. – Найдж, покажи мне рубцы на твоей спине.
– Она тебе и об этом рассказала? – усмехнулся Найджел. – Забудь. Да, мне исполосовали всю спину, но что из того?
– Найдж! – Брюс подошел к брату. – Покажи мне их. Покажи немедленно. – Глаза его блестели от слез.
– Оставим это. Мы с тобой были наивными барашками, Брюс. Давай пожмем друг другу руки и забудем об этой истории.
– Покажи. Я требую! – Брюс остановился перед ним. Найджел сразу признал и голос, и взор, хоть и затуманенный слезами. Он медленно поднялся с кресла, снял кафтан, камзол, шейный платок, сорочку и повернулся спиной. Последовало долгое молчание, потом Брюс коснулся рубцов на спине и громко всхлипнул.
– А тем временем, – срывающимся голосом промолвил он, – я лишил тебя всего и женился на Шарлотте. У нас рождались дети, мы смеялись, танцевали и веселились. А когда ты вернулся и приехал в школу навестить Барбару, я увез ее и просил передать тебе, что мы не хотим тебя видеть.
– Ты сделал то, что сделал бы и я на твоем месте. – Найджел надел сорочку.
– Нет, – уверенно возразил Брюс. – Нет, Найдж. Я всегда гордился тем, что поступал, повинуясь холодному рассудку. А ты слушал прежде всего свое сердце. Ты никогда не отвернулся бы от меня, что бы я ни натворил.
– И однако же, Брюс, не далее как полчаса назад я приказал тебе убираться из Кедлстона.
– Если бы твоя жена не убедила нас поговорить друг с другом…
– Но ведь она убедила нас! – Найджел протянул руку и твердо взглянул в лицо своему брату-близнецу. – Я не умер, но часть меня была мертва целых девять лет. Ты вернешь ее к жизни, брат?
