Снова повисла напряженная тишина. Кассандра видела, как гость оперся руками о подоконник и опустил голову.
– Найджел скрыл свое происхождение, хотя понятия не имею, как ему это удалось; ведь свидетели по обвинению наверняка знали, кто он. Нам брат не сообщил о случившемся. Мы бы, конечно, постарались выручить его, если бы он нас вовремя известил, – во всяком случае, оспорили бы решение суда и добились, чтобы его отправили в изгнание. Я поехал бы вместе с ним. Но Найджел не пожелал прибегнуть к нашей помощи. Должно быть, ему было стыдно. Я предпочитал думать, что это именно так. Но, прибыв в Лондон, после того как брата отправили на каторгу, и узнав правду, я усомнился в том, что у него вообще есть совесть.
Он продал почти все фамильные драгоценности – не самые ценные из них, но самые дорогие семейные реликвии. Он высмеивал мою порядочность в кругу своих друзей и говорил им, что собирается держать меня в поместье в качестве управляющего, но без жалованья. Конечно, это пустячная деталь, но мне было очень больно слышать такое. Мы ведь близнецы. Дороже его у меня никого никогда не было! Он также договорился выдать Барбару – нашу сестру – замуж за одного старика, как только ей исполнится пятнадцать. Старик был богат, но славился неуемным распутством. Встретившись с поверенным брата, я узнал, что в его планы входило продать Данбер. Кроме всего прочего, он погубил репутацию одной юной леди. Она забеременела от него, и ей пришлось уехать в Борнмут. Мне не позволили встретиться с этой дамой, хотя я пытался это сделать.
Кассандра стиснула руки так, что ногти впились в кожу.
– Вот и все, миледи, – заключил Брюс после тяжелой паузы. – Я был расстроен, разгневан, оскорблен – мне казалось, я сойду с ума от горя. Ведь брата я считал своей второй половиной. Но холодный рассудок наконец возобладал над чувствами. Посоветовавшись с самыми опытными адвокатами Англии, я стал действовать по их указаниям. Если бы я не забрал у Роксли Данбер, может, он и не стал бы домогаться Кедлстона и не унизился до двойного бесчестья, обманом выиграв поместье у вашего отца и таким образом удовлетворив свою жажду мести, недостойную порядочного человека.
– Вы любите его! – вырвалось у Кассандры. Брюс горько усмехнулся:
– Да, я любил его. Но как можно любить Найджела, после всего что он сделал? Прошу прощения. Вы, вероятно, не согласны со мной?
– Найджел невиновен, – сказала она. Брюс обернулся к ней:
– Да, я знал, что он будет оправдываться. И что вы поверите ему. Вы его жена. И моя сестра. Могу я быть вам хоть чем-нибудь полезен? Боюсь, я оказал вам дурную услугу, открыв правду, но вы сами об этом просили. – Брюс улыбнулся:
– Я здесь не останусь. Но будьте так любезны, скажите, чем я могу вам помочь? И пишите мне, когда вам понадобится совет брата.., или сестер.
– Вы очень добры. А в вашей семье и раньше рождались близнецы?
– На моей памяти – нет. Но несколько поколений назад – да. По линии моей бабушки со стороны отца.
Такое случается не часто, и почти всегда это мальчики и первые дети в семье. Любопытное совпадение, не правда ли? Наверное, те из близнецов, кто родился позже, очень переживали потом, что не стали наследниками. Но я никогда не жалел об этом. Я любил… Найджела и видел, что ему приходится нелегко, – ведь положение наследника накладывало на него массу обязательств. Я старался поддержать его и всегда был рядом, готовый помочь. Мне следовало поехать в Лондон вместе с ним.
– Вы не обязаны были стеречь брата, – возразила Кассандра. – У вас своя…
Но она не успела закончить фразу. Дверь отворилась, и в комнату вошел Найджел.
Он выглядел потрясающе элегантно – как будто только что прихорашивался в гардеробной. Вскинув брови и прищурившись, Найджел поднес к глазам лорнет. Держался он на редкость высокомерно, дерзко и холодно-цинично.
– Черт побери, – процедил Найджел скучающим тоном, – да это же достойнейший мистер Брюс Ветерби! Мой братец, клянусь жизнью. Позвольте узнать, что привело вас в Кедлстон, сэр? Полагаю, вас пригласила моя досточтимая супруга?
– Ее сиятельство сообщила мне о вашей свадьбе. – Брюс побледнел как смерть. – И я приехал засвидетельствовать ей свое почтение. Я уже собирался уходить.
– Прекрасно!.. – протянул Найджел. – Это избавит меня от необходимости указать вам на дверь, сэр.
«Они так похожи! – думала Кассандра, наблюдая за ними. – И вместе с тем непохожи. Когда-то братья были неразлучны и неразличимы. До поездки в Лондон. До той роковой встречи Найджела с моим отцом. Оба близнецы и старшие из братьев».
И в самом деле роковая встреча. У Кассандры даже голова закружилась при этой мысли.
– Мистер Брюс Ветерби проведет в моем доме столько времени, сколько я того захочу, милорд! – отрезала она. – И вы тоже. Оставляю вас обоих в этой комнате, а сама ухожу. Вам пора поговорить по душам после десяти лет разлуки.
Кассандра направилась к двери, но на пороге оглянулась. Брюс снова отвернулся к окну, а Найджел смотрел ей вслед с нескрываемым удивлением.
– Если я вам понадоблюсь, милорд, вы найдете меня у водоема, – промолвила она напоследок и вышла.
Сейчас Кассандра могла находиться только там, у водоема. Это – единственное место на земле, которое поможет ей.
Они были не просто братья, а близнецы, похожие друг на друга как две капли воды. Потерять близнеца – совсем не то, что остаться без матери, или отца, или младшего братишки, который умер пятилетним ребенком, когда им было по семь лет. Да, это горькие потери, но "я" Найджела все же уцелело. А вот когда он потерял Брюса, хотя тот был жив, ему показалось, что у него отняли часть тела и душу.
Говорят, после ампутации человек долго еще чувствует отнятую руку или ногу.
– Приятно узнать, что ты все же иногда отвечаешь на письма, Брюс, – произнес Найджел, садясь в кресло, в котором недавно сидела Кассандра.
Его брат упорно не поворачивал головы, по-прежнему глядя в окно.
– За это я презираю тебя больше всего, Роксли. Ты отнял у этой леди все, что принадлежало ей по праву, и заставил ее связать судьбу с мерзавцем!
– Так она тебе ничего не сказала? – удивился Найджел. – Так знай: я пал жертвой угрызений совести. Я вернул жене и поместье, и независимость. Опоздав хоть на день, ты уже не застал бы меня здесь. Брюс обернулся к нему.
– Ты бросаешь жену? – гневно воскликнул он. – Она ждет от тебя ребенка, а ты покидаешь ее?
– Ах вот что, она сообщила о том, что мне предстоит стать отцом! Тебе остается надеяться, что это не мальчик, Брюс. Поспеши поскорее жениться и наплодить наследников, чтобы им достались Данбер-Эбби и титул. Должно быть, ты разочарован, что каторжные работы в колониях не прикончили меня.
